Очаг (СИ) - Гребенчиков Роман - Страница 13

Вот они, стереотипы! Чем же я тогда лучше тех, кто называет меня жидом? Это двойные стандарты, с которыми очень тяжело справиться. Никогда не любил, когда меня обвиняют в том, кем я являюсь по национальности. Разве я выбирал, в какой семье родиться? Разве я хотел, чтобы со мной ассоциировались все эти стереотипы?

Я допускаю, что Виктор Палыч заработал на свой особнячок честным трудом, но из-за высокого показателя коррупции в это верилось с трудом.

— Чёрт, а тут собирается интересная компания: два высокопоставленных члена культа Истинного Бога, престижный адвокат, мусор, владелец ресторана и начинающий писатель. Игра будет стоящей — я прямо жду не дождусь, чтоб начать считывать всех этих персонажей!

Последние два участника не заставили себя долго ждать.

— Смотрю, гости прибыли на светский раут раньше хозяев мероприятия! — радостно сказал вошедший «офисный клерк» (а именно такое впечатление о себе сложил Максим Фёдорович при знакомстве в «Метрополе»). С ним также зашёл седовласый старик — не уверен, седина это или натуральный оттенок волос, как у внучки, но Лаврентий Кузьмич своим внешним видом создавал присутствие мощной фигуры в помещении. Не зря он был главой церкви Истинного Бога в России.

— Добрый вечер, господа. Замечательно, что вы все собрались! — Кузьмич переключился на меня. — А вы, как я понимаю, Марк Штерн? Огромная честь с вами познакомиться, и соболезную! Я догадываюсь, как вам сейчас нелегко.

— Э-э-э, добрый вечер. Для меня большая честь познакомиться с вами, только не понимаю, откуда такое внимание ко мне?

— Ну как же, вас крутят по всем СМИ: «Ястребский убийца в бешенстве громит технику журналистов на арт-выставке»! Вы мне сегодня подняли настроение.

— Рад вас повеселить.

Игорь оказался прав: я натворил делов. И скрыть свои думы я не мог.

— Не переживайте. Всё хорошо. Раньше нас тоже с грязью мешали, а теперь мы контролируем новости. Я уже замолвил за вас словечко — скоро должны исправить ситуацию. Так что не переживайте.

— Спасибо.

Как такое возможно? Меня это ошарашило: незнакомый человек помог мне! Просто так! Но это тогда я думал, что просто так.

Покончив с прелюдией, мы переместились в большой зал со столом для покера. Лаврентий Кузьмич неплохо здесь обосновался, чтобы в центре Москвы открыть подобный незаконный кружок. Видимо, именно для этого здесь Виктор Палыч.

Сервис был на высшем уровне. Игру обслуживали официанты, подавая игрокам алкоголь и закуски. Кирк жадно осматривал напитки, вожделея их, ведь для турнира я решил остаться в трезвом рассудке, чего нельзя было сказать об остальных участниках.

Турнир проходил размерено. На малых ставках никто не спешил, да и стоило остальным оценить меня как игрока. Виктор Палыч оказался самым эмоциональным игроком: при получении хорошей карты в руки он светился от счастья и от волнения делал большой глоток виски, после чего поднимал ставку. Эта деталь не была для остальных открытием.

Когда в очередной раз младший сержант заполучил хорошую карту, Максим Фёдорович ответил всем. Карты открылись. Хорошая тактика: у офисного планктона в руках лежала пара тузов, в то время как у оппонента — туз и король. Карты со стола не дали менту преимущество. Виктор Палыч встал из-за стола, взял у официанта бутылку вискаря и завалился на диван у стены. Отсюда он мог наблюдать за остальными и наслаждаться алкоголем. Судя по всему, диван стоял специально для него.

— Лаврентий Кузьмич, у меня назрел такой вопрос, — привлёк на себя внимание Игорь. — Когда вы уже превратите свою религию в бренд? У вас нету никаких святых, нету атрибутики, даже нету какой-либо символики.

— Игорёш, нам не требуется подобное внимание. Мы самодостаточны. Для нас существует только наш Истинный Бог.

— На какие же деньги вы тогда отстраиваете поселение в Пегреме?

— Пегреме? — переспросил я.

— Ага, старая, забытая и никому не нужная деревенька в Карелии. Её на картах-то тяжело найти, а они там обосновались. Даже не знаю, как они туда добираются, — ответил мне Игорь.

— Зря так. Добираемся мы весьма просто: на вертолёте или лодке. Мы всегда тебе будем рады, так что приезжай, Игорёш.

— Нет, такую ошибку я не совершу. И от вопроса не уходите, Лаврентий Кузьмич. На какие деньги все эти роскоши? Бензин на вертолёт? Новые дома для послушников? На что вы их хоть кормите?

— Средства дарованы нашим Господом.

— Что?! Ха-ха! Серьёзно? Так вы называете те деньги, что вам жертвуют?

Максим стукнул ладонью по столу, отчего стопки фишек сразу завалились.

— Как ты смеешь…

— Максимка, Максимка, успокойся! Молодое поколение! Сердце требует протест. Разве ты не был таким же? Вспомни наше знакомство. — Лаврентий Кузьмич переключился с Максима на остальных. — Он посещал все возможные митинги против правительства. Меня тогда поразили его ораторские способности. И когда его арестовали с обвинением в экстремизме, мы с Мишей пришли ему на помощь. Я предложил ему выбор: остаться мелким провокатором или обрести веру. И вот спустя два года он возглавил церковь в Ястребске. И даже имел возможность пообщаться с Богом. Поверьте: не со всеми Он соглашается встретиться, но Максим произвёл и на него впечатление. А по поводу твоего вопроса, Игорь, ты зря смеёшься. Мы молимся не обычным людям, которые обрели частичку силы Бога, а самому Богу. И когда Он снисходит до нас, то выполняет любую нашу просьбу — так Он, к примеру, помог со строительством нашей общины. Надеюсь, Игорёш, мой ответ тебя устроил? Тем более сейчас там готовятся к съёмкам фильма, и за аренду земли нам платят достаточно.

Игорь лишь отмахнулся, после чего вытер пот с покрасневшего лица. Ему, видимо, уже наскучили разговоры.

Миша из-за мелких ставок на каждой раздаче растратил свой запас фишек и выбыл из игры. Остались я, Игорь, Лаврентий Кузьмич чуть с небольшим запасом фишек и Максим — главный фаворит этого турнира.

Кирк всю игру прогуливался вокруг игроков и оценивал их.

— Игорь какой-то очень возбуждённый — его можно спровоцировать, втянуть в авантюру и сыграть всем. Кузьмич просто наслаждается игрой, он сам сольётся через несколько кругов. А вот этот орешек интересен. — Кирк остановился возле Максима. — Действует тактично, думает, эмоций не подаёт. Зараза! Человек-загадка.

— Лаврентий Кузьмич! — Я решил продолжить за Игорем. — Я уже давно слышу о вашей церкви, но никак не могу понять вот чего: что даёт вера в Истинного Бога? Если буду следовать всем догмам, я попаду в рай?

— Догмы? Никаких догм и рая нет. К нам приходят за спасением. И всё, что мы просим взамен, — так это помощь в развитии нашей общины.

— Спасением? От чего?

— Как бы странно это ни звучало, но нас ждёт «перезагрузка». Очистка.

— Очистка кого?

— Человечества. Мы испоганили то, что нам было дано Всевышним. Не осталось той первозданной красоты. Не осталось людей. Мы превратили мир в помойку. Изобрели ядерное оружие. Лишились человечности. Скоро эту планету очистят, и всё начнётся по новой. И шанс на жизнь будет дарован лишь нам.

— Но откуда вся эта информация?

— Господь рассказал о том, что нас ждёт.

— Так почему он нас всех не спасёт? — Я заметил ухмылку Игоря: я не первый, кто это спрашивает.

— Ты разве не понял? Он сам инициатор очистки. Мы его разозлили своим образом жизни. Мы заслужили гнев Господень.

— Чёрт, а это жутковато.

С дивана раздался храп. Виктор Палыч умеет о себе напомнить в нужный момент! После небольшого внимания, уделённого нашему заснувшему другу, мы сосредоточились на игре.

Судя по реакции остальных, я не открыл утраченный ковчег, но для меня это стало шоком. Если отбросить факт бреда всей их религии, то всё равно остаётся утверждение, что они молятся тому, кто обещает уничтожить всё. Видимо, во времена язычества так и было: люди молились молнии, огню и всему тому, что может их убить.

— Может, тогда стоит убить Бога? — спросил Игорь.

— И как ты себе это представляешь? — переспросил Миша.