Золото для вороны (СИ) - Микешина Селена - Страница 74

Но среди них я выглядела чуждо: белая, нетронутая солнцем кожа, нежные, наманикюренные ручки, тело, не изнуренное бесчисленными битвами… Ещё это платье! И чхать я хотела, что под ним удобные кожаные штаны с сапогами, ничем не уступающие местному населению! Они-то этого не видят! Только развивающуюся при каждом шаге молочную юбку и лиф с длинными рукавами на тугих завязках…

Мда уж. Сейчас я действительно напоминала "принцессу". Интересно, а кто придумывает такие позывные?

— Змееныш, ты где взял эту фарфоровую куколку? Верни в магазин, пока кражу не обнаружили! — раздался порыкивающий смех от одного из демонов, что был в компании двух своих соплеменников и русала.

Удивительно, но эти трое мало чем отличались друг от друга. Черноволосые, у всех жёлтые глаза с узким зрачком, выраженные желваки и большие рты с тонкими, усмехающимися губами. Не думаю, что это я — расист, не умеющий различать представителей других национальностей. Скорее всего, мы имеем дело с тройняшками. Очень высокими, даже без рогов, и массивными тройняшками. Голубоволосый русал на их фоне вовсе казался щуплым подростком (хотя выраженная мускулатура и шрам, рассекающий глаз, говорили об обратном).

— Тайк, лучше в карман к себе спрячь, пока у тебя самого ее не украли, — усмехнулся тот самый русал, подмигивая мне.

— Вот гаденыш, — весело и совсем беззлобно высказался братец. Судя по всему, подобное общение было нормой в клане. — Придурки, держите свои языки за зубами, пока я вам их не вырвал!

— Ой, боимся-боимся! Сейчас обоссусь! — второй из рогатых братьев, с чуть кривым носом, поднял руки вверх, наигранно закатывая глаза. — Может твоя малышка нам штанишки поменяет? — и засияла сальная улыбочка, что хоть и шла демону, но все равно вызвала у меня легкую дрожь.

Я вмиг почувствовала себя слабой и беспомощной под четырьмя хищными, мужскими взглядами. Словно овечка, случайно угодившая в стаю волков и наблюдающая, как из окровавленных пастей капает слюна. Захотелось сделать шаг назад и прижаться плотнее к Тайку — моей единственной защите в новом месте. Но это бы сразу поставило меня в невыгодное, жертвенное положение. Обрекло бы меня на проигрыш.

Я приосанилась, гордо поднимая подбородок и глядя черноволосому демону прямо в желтые глаза, с пляшущими золотыми нитями внутри.

— Забавно. Не думала, что придется нянчиться с детьми так скоро, — съязвила я, замораживая окружающие пространство своим холодным тоном. Ох, узнаю папину черту… — Хорошо хоть головку сам держать умеешь. Или же нет? — я многозначительно посмотрела чуть ниже ремня, где за черной кожей штанов должна была находится вторая голова. Демон удивлённо поднял брови, явно не ожидая от меня удара "ниже пояса", а остальная компания уже заливалась смехом, подкалывая своего друга за достойный отпор куколки. Тайк же вовсе присвистнул и одобрительно закивал, как наставник, глядящий на своего ученика.

А я… Я понимала, что здесь иначе нельзя. Эти ребята видели всю жестокость бытия, что шрамами отпечаталась как на телах, так и в душе. Им побоку ванильные шутки или сахарные мечты, ведь все их желания давно разбились о суровую реальность. Они давно обросли толстой кожей, которую не берут ни стрелы, ни магия, ни боль утраты, ни поцелуи любимой. Они привыкли к жёсткой кровати, к жёстким ударам и, как итог, к жёсткому юмору. Иной же им покажется слишком наивным. Не соответствующим их жизни.

И пока веселье продолжалось, Талэникель мягко повел меня в сторону таверны, прямо ко входу. Видимо, не хотел зря задерживаться.

— Как жизнь, Ранмар? Пропустишь нас? — бесцеремонно растолкав всех, кто стоял на пути, братец развязно обратился к оборотню-медведю, стоящему у самого входа. Тот и ухом не повел, загораживая дверь всем своим существом.

Я думала Рин огромный с его-то двумя метрами роста… Ошибалась! Вот где настоящий великан!

Ранмар, как и все медведи, казался пухлым из-за большой жировой прослойки, но сомневаться в размере его мышц не приходилось. На скрещенных руках, где меньше всего жира, толстые, выступающие вены, как жгуты, обвивали стальную плоть. А лапища, что была больше моей головы, и вовсе внушала ужас. Одного его щелбана хватит, чтобы я отлетела далеко в сторону.

— Не положено, — буркнул он низким голосом, даже не пошевелив своей тяжёлой, бородатой челюстью. — Без печати не пущу, Змееныш. Даже не мечтай.

— Да ладно тебе, Молот, — Тайк очаровательно улыбнулся, но на закрытые глаза оборотня это не подействовало. — Я у отца утром проверялся! Он не даёт печати, как наши лекари!

— Значит иди к лекарям и делай анализ снова, — Молот (кажется, это его позывной) был непреклонен. И что-то мне подсказывает, что виноваты не вредность и упрямство, а один фей, так похожий на нас с отцом.

— Ранмар, там Акан сейчас напьется в зюзю, если я не приду! — о, к угрозам перешли. Видимо, статус сына главы никаких льгот моему брату не давал. Только равноправие, только хардкор. Что ж, это прекрасно: не многим удается противостоять искушению и не злоупотреблять своими полномочиями. Не удивлюсь, если и отец со всеми здесь общается на равных. Хотя, с его аурой, это было бы проблематично…

— Опять безобразие устроили, мелкие!.. — мелкие кто, мы так и не услышали, потому что Ранмар открыл наконец свои карие глаза. Глубоко-посаженные, они удивлённо смотрели на меня из-под кустистых бровей, пока маленькие, пушистые уши на макушке забавно шевелились.

— Великий Змей, — с придыханием прошептал медведь, всматриваясь в мое лицо. — Ты вылитый Змей! Боги, дочь главы!

— А на меня ты так не реагируешь, — наигранно дуясь, возмутился братец. — Я вообще-то тоже сын главы.

— Ты — хулиганье, — махнул на него мужчина. — И к тебе мы уже привыкли. Знаешь ведь, что если ругаемся, то только любя. Ты совсем как глава в юношестве. А это… — и вновь восхищённый взгляд в мою сторону, под которым я невольно стушевалась.

— И вам доброе утро, — поправляя прядь волос из растрепавшейся косы, поздоровалась я.

— Доброе, дитя, — по-отечески заботливо улыбнулся оборотень, осторожно беря меня за руки. — Меня зовут Ранмар ре'Гарбир, но можно просто Ранмар. Позывной — Молот. Цветочек, как тебя сюда занесло? Тоже ламия внутри покоя не дает? Ты, главное, не волнуйся, мы тебя вылечим. Вот-вот противоядие найдем и вылечим, — он нежно потрепал меня по голове, как совсем маленького ребенка, коим я и была в его глазах.

— Элиссия н'Одеррит, но лучше просто Элис. Позывной — Принцесса. Я как раз прибыла сюда, чтобы создать лекарство, — я неловко улыбнулась, видя замешательство в карих глазах от диссонанса, и быстро перевела тему: — Не знаете, кто создаёт эти прозвища? Мне непривычно называть себя Принцессой.

— Зря. Тебе очень подходит, — медведь вновь расплылся в дружественной улыбке, двигая густыми усами. Он в принципе создавал впечатление добряка, что только на первый взгляд кажется грозным. И было сложно поверить, что и внутри него кроется то чудовище, которое я видела вчера… — Прозвища — дело рук Головы. Он как раз уже в столовой — вас ждёт, иначе бы так рано не встал, — усмехнулся медведь, покручивая между пальцев длинный ус. — Ночной крылатик, что с него взять. Ладно, я сделаю для вас исключение. Тайк, проследи, чтоб твоя сестра хорошо покушала. А то такая маленькая, худенькая, нежная девочка. Этим бессовестным драконам на один укус, чтоб их бабочки покусали, — Ранмар в порыве неприязни сморщил нос, чуть ли не сплюнув, а я решила благоразумно промолчать о своей связи с драконами. Особенно с одним золотым, которому меня хватило не на один укус, и не на два, и не на десять…

Я на мгновение зарделась, вспоминая ласки моего золота.

Ох, Рин. Как я хочу к тебе сейчас… Удивительно, как сильно я соскучилась всего за день разлуки. А ведь совсем недавно прибить хотела. Эх, надеюсь, мы скоро встретимся, любимый.

А в это время Ранмар открыл нам тяжелую, дубовую дверь. Тайк смело повел меня за собой, и, спустившись вниз по лестнице, мы с братом оказались в широком помещении, заставленном столами и стульями. Зал буквально пропитался запахом сочного жареного мяса, пролитого пива и изысканного коньяка, как настоящая таверна.