Золото для вороны (СИ) - Микешина Селена - Страница 30

В очередной раз, когда я пыталась найти в себе какие-нибудь эмоции, понимая, что иначе мне будет только хуже, я вновь натыкалась на ненавистную пустоту. Слез уже не было: я давно их все выплакала.

За всю мою жизнь смертей было не так много. Несколько служанок, чьи трупы я случайно находила в лесу, за фамильным особняком. Я порой сбегала туда, но дико пугалась, когда видела знакомое лицо, что болталось на веревке, словно марионетки. Да. Жизнь в нашем доме не была сладкой. Слуги часто совершали самоубийства или умирали от болезней, словно мы были прокляты. И конечно же, мать винила во всем меня.

Но пришел и ее день, после которого меня больше никто не бил. Мне было лет 45 — совсем юная по меркам фей — когда мама заболела. Я не видела ее, но знала, что она страдает, а отцу плевать на нее. Словно тогда все и вскрылось. Эту стервозную женщину никто не любил, лишь радуясь, что скоро она уйдет в мир иной.

— Отвратная у меня дочь, — помню я ее предсмертные слова, когда безобразное от болезни лицо пожелало меня видеть. Впервые, за все время. — Неблагодарная. Черная! Довольна?! Ты словно проклятье! Слуги дохли из-за тебя, как мухи! А теперь ты решила и меня выжить?! Не дождешься, тварь! — женщина резко села, с ненавистью смотря на меня, но тут же закашлялась, отхаркивая кровь в белый платочек.

Увидев мерзкое красное пятно, леди пришла в бешенство. Ледяные пальцы с силой сжали ткань и кинули в меня злополучный комок, от которого я даже не попыталась увернуться. Он все равно не долетел бы.

— Как только ты родилась, начались проблемы, — глаза матери наполнились слезами, и она обессилено упала на мягкие подушки. — Фаин словно забыл про меня. Про меня — его красавицу жену! Для него существовала только ты… Только его маленькая дочь, что так похожа на него… Он никогда так не смотрел на меня, как на тебя в тот момент… Что бы я не делала, не было в его взгляде нежности… Не было того восхищения… Не было любви… — ее голос охрип, а по щекам скатились соленые капли. Она словно изрекала душу перед смертью, вспоминая все моменты, что убивали ее долгие годы. — Я тебя ненавижу за это. Я столько раз хотела тебя убить, но он не позволял, хоть и не ругал меня… Это все твоя вина. Это ты виновата! Если бы не ты… — фея снова перешла на крик, глотая слезы. — Если бы не ты, я была бы счастлива! Все было бы хорошо! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СДОХЛА ПРИ РОЖДЕНИИ?! — мама схватила с тумбочки стакан с водой и изо всех сил, что оставались в слабом теле, швырнула в меня.

Мое лицо оставалось бесстрастным, и я просто уклонилась, позволяя стакану разбиться о стену, разлетаясь по комнате тысячами осколков и образуя огромное мокрое пятно на обоях.

— ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА?! АХ, ТЫ ТВА… Кх-кх-кх… — женщина закашлялась, а ее лицо побагровело. Шея вздулась, как у жабы, а руки тряслись. У нее начался приступ. — Б-быстрее! Кх-кх! Дай мне лекарство, тварь! — но я не шелохнулась, продолжая наблюдать за тем, как она умирает.

— Матушка, вы разбили стакан с водой. Как я могу разбавить вам лекарство, если нет воды? — в тот момент в моей душе также ничего не было. Ни стыда, ни грусти, ни страха. Лишь легкое предвкушение.

— НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК НАЗЫ… КХ-КХ-КХ… — приступ увеличивал свою силу, из-за чего женщина начала задыхаться. — П-позови кого-нибудь из… кх-кх-кх…

— Я вас не понимаю, матушка. Говорите четче, — холодно произнесла я, наблюдая.

— ПОЗОВИ СЛУГ!!! — взревела она, покрываясь пятнами. Воздуха оставалось все меньше.

— Вы что? Забыли, дорогая матушка? — я подошла ближе к кровати, смотря ей прямо в глаза. — Те, кто был вам предан в этом замке, давно повесились или же совершили иное самоубийство, — я приблизилась к тумбочке и отодвинула лекарства, за которыми так усердно тянулась мать. — Вы здесь никому не нужны. Никто не рад вас видеть, — тихо, но холодно отчеканила я, наблюдая, как расширяются некогда красивые красные глаза, а сморщенная рука хватается за опухшее горло. — Вам действительно лучше умереть.

— М-монстр, — прохрипела она, судорожно пытаясь сделать вдох.

— Это вы меня такой сделали, ма-туш-ка. Это ваша вина, — сталь слышалась в каждом моем звуке, а из очей женщины скатились две одинокие слезинки.

— Как же вы похожи, Фаин… — прошептала она и упала, бесцельно смотря стремительно тускнеющими глазами в потолок. Тело еще дергалось некоторое время, но вскоре комнату наполнила звенящая тишина, что не прерывалась маминым дыханием.

Она умерла.

Вот только я не чувствовала ни радости, ни горя. Эмоций не было вовсе. Лишь пустота, заполнившая собой все вокруг.

— Леди н'Одеррит умерла, — безучастно сообщила я слугам, выйдя из спальни, словно говорила о смерти червяка, на которого мне глубоко плевать.

Вот только одна из них протянула мне платок, кланяясь. Я сначала не поняла, зачем он мне, но посмотрев в зеркало на противоположной стене, увидела…

Я плакала. Скорее беззвучно рыдала, шмыгая носом. А слезы все текли, не прекращаясь, немного раздражая влажную, покрасневшую кожу. Я не испытывала эмоций, но мое тело все сделало за меня. Подсознательно я жалела об этом. Жалела, что не помогла и не спасла ее. Видимо, даже тогда я продолжала любить маму, несмотря на то, что она сделала со мной. И мне было ужасно больно и плохо в тот момент.

Все же, я не стала бесчувственным монстром, каким меня пытались сделать. К сожалению, не стала. Как бы мне не хотелось…

Машина мягко остановилась, высвобождая мой разум из цепей воспоминаний, что успели покрыться ржавчиной от невыплаканных слез.

Дверь открылась, и я, даже не смотря на дорогу, чуть пошатываясь вышла из линхорта. Домой. Наконец-то я окажусь у себя дома и успокоюсь.

"Не смогу..." — шептало сознание, воплощая умирающий образ перед глазами. Запах жженого дерева и едких выделений из черных язв… Хриплое дыхание… Тихий стук сердца, оборвавшийся в последний момент…

Я не бесчуственный монстр. Я не смогу это забыть. Не видела я в том дворецком врага. Опасность — да, но не врага… И как же я жалела об этом!

Я сделала пару шагов вперед, проигнорировав руку принца, но что-то было не так. К моему дому не вела мраморная дорожка. Но если так…

— Это не мой дом, — я вскинула голову, оторвавшись глазами от земли, и увидела вычурное здание, больше напоминающее… отель! — Где мы? Отвезите меня домой!

— Сегодня ты переночуешь в моем номере, — золотой дракон коротко махнул, и лимузин тут же уехал вместе с моей возможностью вернуться обратно. — Тебя опасно сейчас оставлять одну. Я присмотрю за тобой.

Ну уж нет! Хватит с меня на сегодня приключений! Все! Я устала! Оставьте меня наконец в покое! Хотя бы вечер я хочу провести в спокойной обстановке!

Я развернулась и бодро зашагала в сторону парковки. Здесь наверняка должно быть хотя бы самое простое такси с хрустальными жуками*. Я больше не собираюсь терпеть компанию принца.

— Элис, ты куда? — но он, явно не поняв моего намека, последовал за мной.

— Я возьму такси и поеду домой, — шикнула я, ускоряя шаг, но меня схватили за локоть.

— Ты останешься здесь. Со мной. И это не обсуждается, — мужчина повернул меня к себе, серьезно глядя сверху-вниз. — Я волнуюсь за тебя, Элис.

— Да хватит уже! — вспылила я, резко вырвав свою руку из его хватки. — Все! Спектакль окончен! Нам больше не нужно притворяться парой! Отстаньте от меня со своей "заботой"! Мне она даром не нужна! У меня есть друзья, которые будут рядом, если мне станет плохо! А вы мне никто! Что бы вы там не говорили на балу! Слышите?! НИКТО! Посторонний! Незнакомый хам! Лишь тот, кто забрал у меня свободу, в обмен на вознаграждение, которое мне не нужно было! Так отпустите меня хотя бы сейчас! — я взорвалась и, не заметив, перешла на истерический крик, срывая голос. — Мне нужно домой! Принять поскорее лекарства! Вы хоть понимаете, что мне нельзя нервничать?! Из-за вас я так и останусь больной! Но нет же! Вы решили меня добить, да?! Так знайте: вы чертов эгоист! А!!! — я вскрикнула, когда этот (маты-маты-маты) схватил меня и запрокинул к себе на плечо, словно я мешок какой-то! — Что вы делаете?! Отпустите меня немедленно! ОТПУСТИТЕ!