Дом у воды (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 65

— Сейчас попробую позвонить Пахомову, — крикнул он сверху, под радостные вопли детей. Но крестный почему-то не отвечал. Может, внес нового знакомого в черный список, а может, просто пренебрег. Арсений лихорадочно пролистнул телефонную книжку, решив, что родителям он позвонит в последнюю очередь. На глаза попался телефон Вадьки Пряшникова. И Сеня не колеблясь ткнул в контакт старого друга. Трубку взяла Ленка и строго заявила:

— Не звони нам, Джин. Мы приняли сторону Ланы…

— Да мы вместе сейчас, Лен, — примирительно начал Гаранин. — Помоги, пожалуйста!

— Джин, ну хоть не ври, а? Ты сейчас в Бордо, что ли?

— Ага, Лен, знаешь, что нужно сделать…

— Если ты в Бордо, дай трубку Свете, — велела Ленка.

— Сейчас не могу, — пробурчал Арсений. — Не выделывайся, а выслушай…

— Нашел дуру, — отрезала Пряшникова и отключилась.

— Твою мать, — ругнулся Гаранин и позвонил отцу.

— Пап, вы не уехали еще? Вернитесь в замок. Нас тут заперли со Светой…

— Ну и правильно, — хмыкнул отец, раздражаясь, что его оторвали от завтрака, и не сразу понял, что сын и его семья попали в ловушку.

— Не волнуйся, Арсюша, — заверил Космонавт и тут же скомандовал:- Держитесь там, мы сейчас выезжаем.

Юрий Алексеевич Гаранин, кинув трубку на кресло, крепко выругался.

— При детях, — зашипела Анечка. — Юрочка, я же просила!

Космонавт глянул на дочек, чинно сидящих напротив. Катя с помощью ножа и вилки резала блинчик, а Маша пила апельсиновый фреш и при этом пялилась в телефон.

— Что там у тебя? — рыкнул Гаранин-старший, лихорадочно думая, как помочь сыну. — Я же просил не тащить трубки на стол!

— Я переписываюсь с Таей Пахомовой. Она вчера нас на балу встречала.

— A-a-az — улыбнулась Анечка, не понимая, почему в один миг у мужа испортилось настроение. Космонавт замер, словно только что увидел старшую из близняшек, следом перевел взгляд на вторую и осторожно поинтересовался:

— Вы обменялись телефонами с дочкой Пахомова?

— Ну да, — вразнобой загалдели дочки, — Тая учится в том же лицее, где у нас практика. Вот мы и решили встретиться в Париже до начала занятий. Ты же не возражаешь?

— Трубку, — просипел Космонавт, задыхаясь от нетерпения. — Быстро! Там Сенька наш в опасности!

Глава 35

Освободив ногу из веревочной ступеньки и крепко ухватившись руками за паракорд, Арсений съехал вниз, как заправский моряк по канату.

— Держи, — подал он Свете свой телефон и принялся снимать рубашку.

— Что ты затеял? — удивилась она.

— Веревка дпинная, — рыкнул Гаранин. — Метров шесть-восемь. Можно сплести что-то похожее на люльку и, выбив стекло, аккуратно спустить Женьку и Олеську вниз. Они побегут в дом и позовут помощь.

— Давай подождем, — миролюбиво предложила Света. — Вдруг это крестный нас специально запер. Ну чтобы мы помирились.

— Сомневаюсь, — скривился Арсений. — Если бы нас заперли вдвоем, то я бы первый заподозрил наших родственников. Но с детьми в склепе закрыть могтолько безумец или преступник. К тому же вчера начался дождь, и никто не видел, где я устроился на ночлег. Кто-то следил за вами и точно знал, что вы одни в усыпальнице. Зачем, кстати, ты пришла сюда с детьми?

— Мы часто ходим, — отмахнулась Света. — Навещаем папу. А сегодня собрались ехать в Париж, зашли попрощаться…

— А он здесь, во Франции умер? — искренне удивился Гаранин, не понимая, зачем прощаться с покойником, почившим более пятнадцати лет назад, если судить по дате.

— Папу убили в Москве, — тихо пробормотала Света. — Но мы все так его любили, что не можем до сих пор смириться с его уходом. Крестный каждый приезд навещает. У него вообще все, что с папой связано, покрыто ореолом святости. Перстень папин у мамы выманил, в Москве под нашими бывшими окнами периодически на лавочке сидит…

— Так это Пахомов твоего отца сюда перевез?

— Нет, Арман, — печально улыбнулась Света. — Маме свадебный подарок.

— Странные вы люди, — пробормотал Арсений и, скинув рубашку, принялся наматывать ее на руку. Он всего лишь на мгновение повернулся к Свете спиной, как она вскрикнула:

— Джин, что это у тебя?

— Где? — насторожился он.

— Да вот же на спине, — Света подскочила с ведра и бросилась к нему. — Вот, — она коснулась кожи холодными подушечками пальцев, и Арсений ощутил, будто его шарахнули током.

— Что там? — поинтересовался невозмутимо. Знала б она, чего это ему стоило!

— Ой, я не могу, — рассмеялась Света. — Ой, держите меня семеро!

— Не придуривайся, любовь моя, — пробормотал он. — Что там тебя развеселило? Даже палец не пришлось показывать, хохочешь как заведенная.

— Смотри, — выдохнула она и повела его к мраморной плите, случайно выбранной им для ночлега. — Моя девичья фамилия полностью отпечаталась у тебя на коже.

— Это твой отец принял меня в семью, — рыкнул Гаранин и довольный снова пополз по веревке вверх к огромному витражу, набранному из маленьких окошек, запечатанных в надежные дубовые рамы. Переведя дух, он внимательно всмотрелся в каждое из окон, больше напоминающих бойницы, и уже зубами подтянул рубашечную ткань на кисть правой руки, когда заметил внизу каких-то подозрительных типов.

«Может, садовники?» — пронеслось в голове. Но Арсений нутром почувствовал, что эти двое к садоводству не имеют никакого отношения. Зато обучены убивать. По тому, как парочка уверенно двигалась к склепу, стало понятно, кто именно запер злополучную дверь.

— Уводи детей, — негромко велел он Свете, намереваясь встретиться лицом к лицу с подонками.

Но в этот момент дорожка вильнула немного вбок, и Гаранин бросил взгляд на руку одного из бандитов, сжатую в кулак. На солнце слегка блеснуло кольцо. Но и без того Арсений чутьем понял, что в руке у незнакомца. Граната, мать вашу!

— Быстро вниз! — заорал он Свете, застывшей в проеме арки. — Света! Я кому говорю!

Арсений не помнил сам, как скатился вниз и бросился в более тесное помещение. Тоже могилы, но уже с огромными ангелами и золочеными надгробиями.

— Где лестница? Веди нас! Включи фонарик! — сыпал он приказаниями, подхватывая на руки Олеську и закрывая ее и Эжена своим телом. — Давай быстрее!

— Что… — попыталась воспротивиться она, но увидев в белом свете фонаря перекошенное от ярости лицо, поспешила вниз, к первым де Анвилям.

— Тут особо нечем дышать, — пробормотала она, никак не понимая, что на него нашло.

— Зато живы останемся, — пробурчал Гаранин и внимательно осмотрелся по сторонам.

Толстые камни, наверняка служившие раньше частью крепостной стены, образовывали правильный квадрат, небольшого, но надежного, как бомбоубежище, помещения. Арсений бегло всмотрелся в полумрак и, выбрав самый выдающийся саркофаг, украшенный птичками и амурчиками, велел спрятаться за ним.

— Раздастся грохот — сделаете вот так, — скомандовал напоследок. Но возражать никто не стал.

Арсений крест-накрест сложил руки за головой, втянул башку между коленями и накрылся щитом рук. — Попробуйте сами, — скомандовал он улыбаясь. — Считайте это игрой в войнушку.

Дети послушно повторили за ним.

— Света, — рыкнул Гаранин, — тебе особое приглашение?

— Тихо, — прошептала она и даже выставила вперед палец. — Я слышу речь. Похоже на испанский, но так разговаривают латиносы.

— Только этого нам не хватало, — прошипел Гаранин. — Еще скажи, что колумбийская мафия тебя преследует.

— Да иди ты, — буркнула она и осеклась, услышав, как голоса становятся все ближе и ближе.

— Твою мать, — выругался Гаранин, вставая и одновременно шаря фонарем по гробнице в поискахлюбого оружия. Маленький лучик ударил лишь на секунду, но Арсений сумел выхватить взглядом копье, пику и арбалет, лежавшие в головах у соседнего надгробия, где на каменном ложе отдыхали бородатый мужик и две дамочки по бокам. Гаранин бесшумно шагнул в темноту и, схватив копье, подошел к лестнице. Прислонился к стене и принялся ждать гостей, намереваясь оказать им радушный прием.