Дочь кукушки (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 23

Он продолжал держать интригу. Он всё еще не сказал, что ребенок – не мальчик, а девочка.

– Но сейчас настало время показать наше дитя нашим подданным и соседям. Итак, дамы и господа, прошу приветствовать – ее королевское высочество принцесса Алэйна.

Двери распахнулись, и я на секунду зажмурилась от яркого света. По залу пронесся изумленный вздох. Я поежилась от сотен устремленных на меня взглядов.

Я двинулась вперед по расстеленной на полу дорожке. Я помнила наставление графа и старалась не смотреть по сторонам. Гости должны были приветствовать меня поклонами и реверансами, но некоторые от удивления забыли об этикете и смотрели на меня, широко раскрыв глаза.

От волнения у меня дрожали ноги, и я порадовалась, что выбрала туфли на не слишком высоких каблуках. Я остановилась перед троном и поприветствовала родителей. Потом поднялась по ступенькам и встала рядом с его величеством. Повернулась.

Теперь я могла смотреть в зал. Прежде всего, я искала знакомые лица. Артур всё так же стоял у колонны. Он смотрел на меня, но в его взгляде не было радости. Он заметил, что я тоже смотрю на него, и отвернулся.

Мне сразу стало холодно. Неужели, он подумал, что я давно уже знала о своем происхождении, но скрывала это от него? Мне захотелось прямо сейчас броситься к нему и всё объяснить. Но сказались уроки Данзаса – я сдержала порыв. Ничего, я поговорю с ним чуть позже. Я была уверена, что вежливость не позволит Артуру удалиться с бала прежде, чем он будет представлен той, в чью честь этот бал и затевался.

А вот реакция Лорены де Вилье оправдала мои ожидания. Девушка побледнела и, казалось, вот-вот упадет в обморок. Она смотрела на меня с таким ужасом! Интересно, как она будет извиняться за свои дерзкие слова в Аранаке? Наверняка, ей предстояло провести несколько бессонных ночей, прежде, чем эти извинения будут принесены. На балу нам с ней вряд ли доведется поговорить – Данзас сказал, что здесь мне будут представлены только принцы и герцоги.

А вот глаза Вивьен сияли от восторга. Я и не сомневалась, что сестра будет за меня рада. Ах, как мне хотелось обнять ее сейчас, чтобы все поняли, что я по-прежнему дорожу нашей дружбой. Но даже этого я не могла себе позволить. На первом же балу я ощутила, насколько несвободны в своих поступках члены королевской семьи.

– Улыбнитесь их высочествам, Алэйна! – прошептал король и взглядом указал мне на принцев соседних государств.

Я бы заметила их и сама, если бы мои мысли не были заняты совсем другими людьми.

Они стояли неподалеку от трона и держались особняком – и друг от друга, и от остальной толпы. Один был высок и светловолос. Рядом с ним стояла такая же светловолосая девушка. Они были похожи, и я догадалась, что это – та самая принцесса, что при другом стечении обстоятельств могла рассчитывать на брак с наследником линарийской короны. На лицах обоих была написана растерянность. Я не сомневалась, что принцесса была разочарована. А принц, кажется, еще не понял, что теперь ведущую роль в сближении двух держав играть предстояло уже ему.

А вот другой принц – чуть пониже ростом, с курчавыми каштановыми волосами – сориентировался гораздо быстрее. Он уже вовсю улыбался мне и всем своим видом выражал восхищение. Я послушно улыбнулась в ответ, но постаралась сделать так, чтобы улыбка вышла в меру сдержанной и не вызвала у его высочества каких-то надежд.

– Присмотритесь к ним повнимательней, Алэйна! – посоветовал мне отец. – Возможно, один из них станет вашим мужем.

Я вздрогнула, но продолжила улыбаться. Данзас сказал, что до моего восемнадцатилетия о свадьбе не может быть и речи, а к тому времени я постараюсь отвадить от Линарии всех неженатых принцев.

31. Целых два принца

Я не знаю, по какому принципу выбиралась очередность, с которой мне представляли потенциальных женихов. Быть может, они заранее тянули жребий, хотя и думали в то время, что знакомиться придется с принцем, а не принцессой. Мне-то, собственно, было всё равно, но для них это было важно – я видела, какими яростными взглядами они обменялись, когда король подал знак одному из них подойти поближе.

- Его высочество принц Вильгельм Силезский! – торжественно объявил церемониймейстер.

Курчавый шатен отвесил мне поклон, при этом с пухлых губ его не сходила улыбка.

- Искренне рад приветствовать вас, принцесса Алэйна! Рад, что Линария, наконец, отыскала недостающую жемчужину своей короны.

Я едва не прыснула от этих высокопарных слов, но вовремя сдержалась.

- Эта радость взаимна, ваше высочество!

Заиграла музыка, и принц протянул мне затянутую в белоснежную перчатку руку.

- Надеюсь, его величество простит меня, если я на какое-то время лишу его вашего общества, принцесса? Вы не откажете мне в танце?

Отец милостиво кивнул, и я протянула в ответ свою руку.

Не могу сказать, что я хорошо умела танцевать. Где я могла этому научиться? В Аранаке у нас с Вивьен был учитель танцев, но он сильно отставал от моды. В пансионе же уроков танца не было вовсе. Правда, за последний месяц я значительно продвинулась в этой науке, но до совершенства всё же было далеко.

Но я понимала, что даже если бы я танцевала как корова, мой партнер всё равно отвешивал бы мне комплименты.

Я боялась, что из уважения к вновь обретенной принцессе никто из гостей вовсе не решится выйти на паркет, но нет – через пару минут по залу кружились уже десятки пар. И всё же взгляды всех собравшихся были прикованы именно к нам.

- Вы восхитительно танцуете, - сказал принц Вильгельм, когда мы не сделали еще и нескольких шагов.

В ответ я только улыбнулась. Чтобы не сбиться, я прокручивала в голове каждое следующее па. Впрочем, мой партнер прекрасно обходился без моего участия в разговоре.

- Признаться, было неожиданностью узнать, что Линария обрела не принца, а принцессу. Но это приятная неожиданность! Если вы не возражаете, ваше высочество, я сегодня же вызову из Силезии лучшего живописца, чтобы он написал ваш портрет. И поэта, чтобы он воспел вашу красоту. Сам я, признаться, не силен ни в живописи, не в стихоплетстве.

Было бы невежливо снова промолчать, и я спросила:

- Чем же вы увлекаетесь, ваше высочество?

Он просиял:

- Я обожаю охоту! Если вы когда-нибудь будете в Силезии, ваше высочество, я покажу вам лучшие королевские угодья. И предоставлю вам лучшего королевского скакуна. Уверен, вы не останетесь равнодушной. Конечно, даме не пристало держать в руках мушкет или арбалет, но хотя бы поглядеть на охоту, право же, стоит.

Кажется, он сел на своего любимого конька, и до окончания танца мы говорили только об его увлечении. И когда музыка смолкла, он сокрушался только о том, что не успел рассказать мне обо всех зверях, которые водились в их заповедных лесах.

- Его высочество принц Джордж Нурландский! Ее высочество принцесса Шарлотта Нурландская! – возвестил церемониймейстер, едва я вернулась на место.

Принц Джордж был более сдержанным в выражении чувств. Его улыбка не была такой слащавой, а поклон был полон достоинства.

Его сестра выглядела смущенной и даже немного растерянной.

И снова – музыка, и снова – танец. Шаг влево, поворот, поклон, шаг вправо.

- Уверен, его высочество уже утомил вас рассказами об охоте, - глаза принца Джорджа озорно блеснули. – Поэтому, если хотите, я могу просто помолчать.

Я не смогла сдержать улыбки.

- Нет, что вы! Его величество был весьма любезен. И я с удовольствие бы послушала и о ваших увлечениях, ваше высочество!

Мы, как и требовалось, разошлись в танце, потом снова сошлись.

- Я до сих пор пребываю в потрясении, ваше высочество, поэтому простите, если моя речь покажется вам бессвязной. Мы готовились увидеть принца, а увидели принцессу. Лично я никоим образом не разочарован, а вот моя сестра… Простите ей ее смятение. Думаю, вы вполне можете его понять. Буду с вами откровенен, тем более, что для вас это, наверняка, не секрет. Она приехала в Линарию, надеясь стать невестой наследника престола. И вдруг – такой удар.