Позволь ей уйти (СИ) - Монакова Юлия - Страница 87

— Ну и… вы там, видимо, устроили поцелуйное шоу у всех на виду или что-то в этом роде, — Таиров пожал плечами, — вот у него крышу и сорвало окончательно… Поехал за Пашкой, вышел с ним из метро, догнал в переходе… А дальше ты в курсе.

— Ты… ты-то откуда это знаешь? — еле слышно выдохнула Даша.

— Так он сам мне поведал, — Таиров обезоруживающе улыбнулся. — Чистосердечно признался, так сказать.

Ваня машинально потёр скулу, словно вспоминая подробности, как из него выколачивалось чистосердечное признание.

Даша в ужасе замотала головой.

— Вань… скажи мне, что всё это неправда!

Он наконец поднял голову, встретился с ней глазами и… промолчал.

— Почему? — ощущая, как её начинает колотить крупная дрожь, спросила Даша. — Господи, почему?!

— Да потому что я ненавижу этого твоего балеруна! — не сдержался Ваня. — Ты совсем рехнулась на почве танцоров, да? Сначала тот блондинчик, теперь вот этот… с татухами… Тебе вообще всё равно, что ли, с кем трахаться, лишь бы из балета?!

Взгляд Марселя потемнел.

— Воу-воу, полегче, — предострегающе сказал он, — а то ведь я и снова приложить могу. С девушками нужно разговаривать уважительно.

Ваня сразу сник, опустил голову и снова замолчал.

— Не могу поверить, — прошептала Даша. Это было всё равно, что получить удар в спину. И от кого? От человека, которого столько лет считала близким, практически родным… — И что теперь? — она перевела растерянный взгляд на Марселя. Тот пожал плечами:

— Пока можем его отпустить. Пашка вернётся в Москву, напишет на него заяву. Если захочет, конечно, — поправился Таиров. — Вообще-то дело нешуточное: умышленное причинение вреда здоровью, наказывается сроком до восьми лет, — скучным голосом процитировал он. — Ну и в целом шумиха по второму кругу поднимется, всё-таки нападение на известную публичную персону… Пашкины фанатки ему яйца отрежут, если поймают.

Даша молчала, совсем потерявшись. Таиров покосился на неё и добавил:

— Но лично я думаю, что после нашей с ним задушевной беседы этот милый юноша больше не будет совершать глупостей и прекратит сталкерить своих бывших девушек и их новых парней. Мы же договорились с тобой, Ванюша? — исключительно нежным и кротким тоном уточнил он у молодого человека.

— Договорились, — с ненавистью прохрипел тот.

— Ну вот и ладушки, — Таиров хлопнул его по плечу, и это едва ли походило на дружеское похлопывание. — А теперь пошёл вон отсюда, — брезгливо бросил он.

Когда за Ваней захлопнулась дверь, Даша закрыла лицо ладонями и снова безнадёжно выдохнула:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Просто не могу поверить во весь этот бред…

— Я напугал тебя? — серьёзно спросил Таиров. — Прости. Не сразу сообразил, что необязательно было тут же тащить его сюда. Можно было и вдвоём разобраться…

Даша отняла руки от лица.

— Он что, на тебя тоже напасть пытался? — спросила она ужасом.

— Кто? Этот недоделанный Ромео? — Таиров искренне расхохотался. — Да бог с тобой. Я просто застукал его за тем, что он опять крутится возле двери. Очевидно, давненько это практикует: следит, с кем ты общаешься, кто к тебе приходит…

Дашу передёрнуло.

— Сильно расстроилась? — участливо поинтересовался он. Даша медленно покачала головой.

— Я… не расстроилась, тут другое. Я просто… в шоке, омерзении и ужасе! Не представляю, как теперь буду с ним общаться.

— Ответ прост: не общайся, делов-то.

— Мы дружили почти всю жизнь, ещё со школы… Ванька только из-за меня на журфак поступил.

— Во-во, задатки одержимости у него ещё тогда проклёвывались, — ехидно поддакнул Марсель, а затем нормальным человеческим голосом попросил:

— Напои меня чаем, пожалуйста. Ужасно хочется горячего чая. Ведь я заслужил чашечку?..

=117

— Пока все, включая полицию, связывали воедино личности загадочного дарителя чёрных роз и напавшего на Пашку в переходе, я был практически на сто процентов уверен, что это разные люди, — рассказывал Таиров, сидя за кухонным столом. — В первом случае — истеричный придурок Миллер, падкий на театральные эффекты, но на деле не решившийся бы причинить никому реального вреда, кишка тонка. Его методы имели чисто психологический эффект. Но ведь даже ты была уверена, что всё это — дело рук одного человека… Все искали тайных врагов и конкурентов Пашки, а я подумал — вдруг причина не в нём самом, а где-то рядом? Каковы могли быть мотивы нападения? На поверхности — ненависть, зависть, соперничество… ревность. И я принялся размышлять в другом направлении — а что, если ревнуют не самого Калинина, а к нему? Ты возникла с ним рядом в качестве постоянной девушки совсем недавно, логичнее было бы, если бы поклонницы, не смирившиеся с этой новостью, напали на тебя. А здесь налицо было стремление причинить вред именно Пашке.

— Ты поэтому и вертелся все эти дни возле меня, встречал, провожал… чтобы рассмотреть всех парней в моём окружении? Изучить, кто ошивается рядышком, и проверить свои догадки? — осенило вдруг Дашу. Это открытие отозвалось в ней неожиданно болезненно. — То есть это был чисто исследовательский интерес и сбор информации? Захотелось поиграть в Шерлока Холмса?

— Что бы ты хотела, чтобы я тебе сейчас ответил? — спросил Таиров, иронизируя в своей привычной манере. — Что я вертелся все эти дни возле тебя, как ты изволила выразиться, исключительно ради твоих прекрасных глаз?

— Нет конечно, — сухо отозвалась Даша, тем не менее весьма уязвлённая. — Просто подумала… подумала, что ты действительно беспокоился о моей безопасности. Волновался обо мне. По-человечески. А ты… всего лишь изображал сыщика. Наверное, любовался собой, да?! — ей было ужасно обидно, хотя она и сама не могла толком объяснить суть своей обиды. Размечталась?.. Вообразила, что о ней реально заботятся… а она всё это время служила чем-то вроде приманки для ловли на живца.

— Эй, ну-ка сбавь обороты, что ты на меня кричишь, — приказал Таиров, несколько удивлённый её отповедью. Даша запрокинула голову, чтобы остановить подбирающиеся слёзы. Она стала ужасно часто плакать в последнее время, это было совсем на неё не похоже… Смутившись и растерявшись из-за своей реакции, она стремительно выскочила из-за стола, чуть не опрокинув чашку при этом. Марсель вскочил следом, удержал за плечо, а затем пригвоздил руками к стене тесной кухоньки.

Он оказался совсем близко, их лица находились друг напротив друга, и Даша не знала, куда девать глаза и что делать с сердцем, которое, похоже, совсем слетело с катушек. Таиров взял её за подбородок и заставил взглянуть на себя.

— Знаешь, как я вообще дошёл до этого в своих умозаключениях? — тихо спросил он.