Жена кузнеца (СИ) - Теплая Елена - Страница 18

- Да, все верно.

- Ну, тогда я спокойна. Она очень сильная травница. Если что, то поможет тебе.

С этими словами бабка меня вывела из своего дома и показала, в какой стороне рынок. Уже солнце почти село, и я очень быстро бежала в сторону рынка.

На рынке я была, когда уже было почти темно. Тут никого не было, я покрутилась между рядами и решила пойти поискать вдоль реки, может Никита, и Сонька не уехали и где-то остались ночевать.

Когда я вывернула из-за последнего ларька, то прямо нос к носу столкнулась с мужиком. Он был повыше меня. Я стала обходить его, но он схватил меня за плечо.

- Куда голуба, так поздно бежишь? Не хочешь пойти со мной? Приголублю, не обижу, завтра подарки куплю тебе, какие захочешь.

Я рванула руку и рукав затрещал. Мужик оказался очень ловкий и схватил меня за руку, как только я вырвалась от него.

- Ну, постой. Поговори со мной, я же добрый. Красавиц не бью.- Видна была улыбка его на лице в отблеске от факелов

- Отпусти меня, убери руки от меня, урод.

- Ничего себе, как девушка-то у нас ругается! Ты, как моряки в порту! – я дернулась, но он держал меня крепко. И тут я уже собрала все свои силы и со всего маха дала ему в пах.

Он задохнулся, взвыл, отпустил мою руку и согнулся пополам. Я, недолго думая, рванула в темноту, туда, где видела костры. Я бежала очень быстро по полю, боялась, что он за мной побежит. Когда поняла, что никто за мной не гонится, стала идти быстрым шагом и оглядывалась. Но за мной никто не гнался. Я дошла до первого костра, но приблизиться побоялась, посмотрела издалека, знакомой телеги не было, и я пошла к следующему костру, так я уже прошла наверно костров десять.  Мне становилось страшно, ведь я здесь никого не знаю, я даже не знаю, как называется деревня, в которой я живу. Слезы мои катились от безысходности и страха. Я вытерла их рукой и решила, что нужно идти дальше. Если до последнего костра дойду, и там не будет Никиты. Найду сеновал и переночую там, а завтра буду что- нибудь думать. Может, пойду к травнице и попрошу проводить меня до Северины, завтра будет видно и от этих успокаивающих мыслей, я с новыми силами пошла к следующему костру, так я прошла, наверно, пять или шесть костров, я уже устала и думала, что сегодня точно Никиту не найду. Когда я узнала на фоне неба дерево и увидела в отблесках костра нашу кибитку. Радости моей не было предела, и я побежала к этому костру. У костра сидел Никита, облокатясь на колени, и, услышав, как я его зову, он встал и пошел ко мне навстречу.

- Никита! – я уже и кричала и плакала. Он схватил меня, прижал к себе, одной рукой он прижал меня к своей груди, другой прижал мою голову и уткнулся мне в затылок, там мы и стояли. Я плакала от счастья, что их нашла. Потом он оторвал мою голову и посмотрел в мои глаза. Столько боли в глазах я не видела у него.

- Где ты была? Я искал тебя.

- Никита, мне стало плохо, и я потеряла сознание, очнулась уже у травницы. Она не хотела меня отпускать, но мне было страшно, что вы уедите без меня, и я останусь тут одна.

Он вздохнул и прижал меня к себе. У меня по всему телу разливалась нега от счастья, я была наверно на седьмом или на двадцатом этаже счастья. Я готова была так стоять с ним, не отрываясь от него вечность. Но за спиной Никиты я услышала, плачь. Мы обернулись и увидели, что за нами стояла Сонька и плакала. Я оторвалась от Никиты и подошла погладить Соньку. Она меня обняла и расплакалась.

- Лада, куда ты пропала. Я стояла возле лавки и смотрела, как ты с шаманом разговаривала, и тут меня толкнул мальчишка, и я отвлеклась, чтобы наш мешок переставить и когда посмотрела в сторону шамана, уже ни тебя, ни шамана не было. Я так испугалась, я побежала туда и звала тебя и искала. Я пробежала все ряды несколько раз. Я потом, когда колокол прозвонил, побежала к этому домику с флагом и ждала Никиту. Потом мы с Никитой тебя искали, мы и в городе были и в порт ходили, никто тебя не видел. Мы до вечера тебя везде искали.

Мы пошли с Сонькой к костру. Никита достал корзинку с едой. Подошел ко мне и увидел порванное платье, он нахмурился:

- Тебя кто-то обидел?

Я посмотрела на платье, да, рукав порвал мне, но и сам отгреб не по- детски. Будет знать, как к девушкам приставать.

- Нет. Разве меня обидишь? Это я, когда падала, зацепилась рукавом. Я не помню ничего, мне очень плохо стало и потом бум и я куда – то в бездну упала и очнулась у бабки Дарины. Она знает Северину, сказала, что очень хорошая травница, твоя сестра. Вот еще какую- то травку мне дала, сказала мне пить ее.- Я протянула мешочек Соньке. Та открыла мешочек, понюхала его и посмотрела на меня очень внимательно.

- Хорошая травка, как раз для таких как ты. Вот тебе и буду ее давать, а мы с Никитой другую будем пить.

- Значит, меня решила этой горькой бурдой травить, а сами будут хорошую пить! Молодец, ничего не скажешь.- Сонька заулыбалась и пошла чай ставить на костер.

- Никита, а можно я с тобой буду на сене спать?

- Замерзнешь.

- Нет, не замерзну. Ты ж меня обнимешь, правда?

Никита посмотрел на меня внимательно, поднялся и ушел в поле. Вернулся он уже с охапкой сена. Постелил нам под телегой, Сонька постелила покрывало на сено и достала одеяло из нашей кибитки.

- А одеяло откуда?

- Никита купил сегодня, у нас же дома не хватает одеял, вот он и купил одно. Еще мы все забрали, что мы с тобой купили. Пока Никита тебя искал, мне его знакомый помог все забрать и погрузить. Раз уж ты нашлась, тогда завтра домой поедем, а то я думала, что мы тебя и завтра будем искать. А это что у тебя?- Сонька протянула руку к кристаллу и покрутила в руках. – Я такой красоты никогда не видела.

- Это мне шаман дал.

- Дед – шаман ничего просто так ни делает. Значит, эта вещь тебе очень нужна.

Я покрутила кристалл в руках и вспомнила свое детство, свою бабушку, маму, папу. Как мы вместе лепили вареники из вишни и смеялись песням, которые папа учил у бабушки. Он не понимал многих слов и коверкал слова в песни. Взрослый умный мужчина, а вел себя так забавно и смотрел на маму, чтобы она его похвалила. А потом, бабушка, вместе с мамой, пели эти песни и мы с папой их слушали. Я покрутила кристалл у себя в руках. Странно видеть такую штуку в этом мире.

Никита подкинул палки в костер, чтобы он не сильно потух за ночь и его не нужно было с утра разжигать. Мы легли на сено под телегой, я прижалась к нему, он обнял меня, и мне на душе стало так спокойно, я впитывала в себя это спокойствие, эту тишину ночи, этот треск костра и моя душа летела и радовалась тому, как мне хорошо. Мир наполнял мою душу и разливался по всему телу. Я обнимала самого дорого для меня мужчину и его дыхание убаюкивала меня.

Утром я проснулась самая счастливая женщина на свете. Меня, не стесняясь, целовали. Мои глаза, губы, щеки, лоб и сильно прижимали к себе к груди. Я таяла от счастья и давно не была так счастлива ни в этом, ни в том мире. Я так сладко потянулась. Никита поднялся, а я осталась лежать, скатившись в ямку в сене. Мне так не хотелось вылазить от сюда. Даже странно, что так мало человеку для счастья нужно. Не надо человеку замков, золота и брильянтов. Нужен просто рядом человек, чтобы тебя любил, а ты его, чтобы он просто был. И пусть весь мир подождет. Я даже не заметила, когда я успела так привязаться к нему. Как этот молчаливый человек смог забраться так глубоку в мою душу и пустить в ней корни? Не заметно для меня этот мужчина становится мне дорогим и родным.