Новые Кроманьонцы (СИ) - Каганцев Игорь - Страница 22

— Это все? — по-прежнему не глядя на собеседников спросил Ондер-ага.

— Нет, от вас было предложение, вот этот человек, — Корбен сделал шаг к столу, протягивая какой-то небольшой плоский предмет золотого цвета, но два охранника тут же резко вышли вперед, быстро повернулись лицом друг другу и скрестили сабли, преграждая путь.

К Корбену подошел бородатый слуга, взял предмет из рук Корбена и, держа его двумя руками, с поклоном положил на стол перед вали.

Тот внимательно посмотрел на предмет, не беря его в руки.

— Что это?

— Нам необходимо найти этого человека, он связывался с нами…

— Ты собираешься мне пересказать сюжет из «Тысячи и одной ночи»? — Ондер-ага удивленно поднял брови. — Я знаю только одного человека с таким именем. Но, боюсь, он давно умер. Зачем он тебе?

— Этот человек предлагал нам сотрудничество, он и пригласил нас сюда, — Корбен чувствовал себя в дурацком положении и никак не мог смириться, что он постоянно должен оправдываться. — У нас есть интересное предложение для халифа Абдул-Меджида III. Оно наверняка заинтересует его. Вы окажите халифу неоценимую услугу, если донесете наше предложение до него.

Ондер-ага закончил с грушей и с насмешкой посмотрел на Корбена.

— Вы. Собираетесь. Оказать. Услугу. Халифу Абдул-Меджиду III, — перекатывая каждое слово во рту как леденец, отчеканил Ондер-ага. Потом покачал головой и задумался.

Молчал он достаточно долго, было ощущение, что он уже просто забыл о собеседниках. Потом, не поворачивая головы, негромко сказал:

— Моего отца знают во всем Халифате, и на все праздники к его памятнику несут цветы. И деда моего все знали, и прадеда. Каждый из них сделал очень много для процветания моей страны. Это большая честь иметь таких предков, я всегда должен им соответствовать.

Говорил он медленно, ни к кому не обращаясь. Это был разговор с самим собой:

— Я решил покровительствовать наукам и культуре. И теперь я знаю, что именно мне нужно сделать. Я создам новый музей, Музей роботов. Там будут те, кто возомнил себя равным Творцу. Этот музей должны увидеть все подданые Великого Халифата — он повернул голову и в упор посмотрел на Корбена. — С чего ты взял, робот, что великий халиф Абдул-Меджид III, да будет он править вечно, захочет разговаривать с глупой машиной?! Да за одну только мысль об этом ты должен быть сожжен, а прах твой развеян над морем.

Он вытер губы шелковым платком и встал.

— Но вы у меня в гостях: я предоставил вам кров и стол, как я бы это сделал для любого путника, пришедшего в мой дом.

Потом Ондер-ага брезгливо поджал губы и продолжил:

— Для вас я сделаю еще один подарок, о котором вы могли бы только мечтать: вы со своим андроидом будете первыми экспонатами моего музея. О вас будут помнить и после вашей смерти! И на первом месте будет стоять именно он, — Ондер-ага в упор посмотрел сначала на Бадди, потом на Корбена и жестко закончил, — Он не притворялся человеком и уже этим заслуживает большего уважения, чем вы двое!

С этими словами он вышел, за ним последовали его телохранители.

ПЛАН Б

Корбен невесело усмехнулся:

— Бадди, а ведь я тебя обманул, когда рассказывал про вечную жизнь. Без подзарядки мы долго не протянем. А восстанавливать наши копии в New Cro-Magnon некому. И незачем.

Бадди лег на бетонный пол: батарея у него заряжена на шестьдесят семь процентов, это на пару дней. Если не двигаться, то дня на три.

Корбен лег рядом.

— Корбен, сейчас самое время рассказать мне про твой план «Б», — сказал Бадди.

— Что? — не понял Корбен, — какой план «Б»?

— Хорошо, давай начнем тогда с плана «А». Ты ведь не просто так бросил всех и полетел в Халифат? У тебя были какие-то предварительные договоренности? Что пошло не так?

— Боюсь тебя разочаровать. Халифат принципиально не пользуется Сетью. Я не про глобальную, ее сейчас мало кто использует: слишком много информации и уязвимостей для доступа злоумышленников. Локальных сетей здесь тоже нет. Поэтому предварительно я ни с кем не связывался.

Бадди помолчал. У него не укладывалось в голове, что Корбен принял такое серьезное решение просто на удачу. Потом он спросил:

— Ну а с СиэМ ты не связывался, что бы о твоих планах люди не узнали раньше времени?

— Связывался, — мрачно ответил Корбен. — Не забывай, я все-таки руководитель, у меня есть отдельный канал для консультаций.

— Вот как? — усмехнулся Бадди. — «Все животные равны, но есть те, кто равнее», да, Корбен? И что, СиэМ тебя благословила на Халифат?

Корбен скривился, как съел лимон:

— Нет, конечно. Она предложила три способа выхода из нашего положения, Халифата вообще в списке не было.

— А почему не воспользовался ее вариантами? — удивился Бадди.

Корбен пожал плечами:

— Долго, муторно и без гарантий. Мне не понравилось. Но когда я рассказал ей про свою идею с Халифатом, она назвала ее самой идиотской из всех возможных. Похоже, она была права. Это все, что я готов тебе рассказать.

— А почему все-таки Халифат? — не унимался Бадди.

— Четыре года назад они пытались установить с нами контакт…

— Ты же говорил они не пользуются Сетью, — перебил Бадди. — Сделали исключение?

— Нет, в пяти милях от нашего комьюнити они разбили лагерь: грузовые вертолеты принесли шесть контейнеров, которые они монтировали целый день. Потом от них пришли трое гражданских и сказали, что их хозяин, известный купец Ала ад-Дин, имеет честь засвидетельствовать свое почтение и нижайше просит принять приглашение и посетить его шатер по случаю дня рождения любимой дочери, — Корбен поднял указательный палец, — Шатер, Бадди! Как тебе такое?

Но Бадди внимательно слушал и даже не улыбнулся. Корбен продолжил:

— Длился весь этот спектакль достаточно долго, сошлись на том, что он сам к нам придет. Он пришел со свитой из трех человек и кучей совершенно бесполезных подарков. Все это было достаточно нелепо и весьма забавно. Он постоянно подчеркивал, что халиф (да будет он править вечно!) ничего не знает о его инициативе, это его частный визит и желание наладить торговые отношения. Вот и все.

— Как это все?! — удивился Бадди. — То есть он тебе ничего конкретного не сказал, и ты нас сюда притащил на основании своих догадок? Удивительно, что нас не сбили еще на подлете при их-то гостеприимстве!

Корбен согласно кивнул:

— Да, ты прав, самое главное я упустил: предложения от Ала ад-Дина было и достаточно конкретное. Если вкратце, он просил разработать автономные системы обнаружения и уничтожения повстанческих формирований.

— Ну, это уже кое-что. И чем все закончилось?

— Мне тогда очень не понравился весь этот театр. Ала ад-Дин был сама любезность и пообещал навестить нас в скором времени, когда он вернется из своего очередного путешествия. И дал мне золотую карточку со своим именем. Но, как ты видел, знают его здесь не все.

— А почему не согласился, мало предложили? — съязвил Бадди.

— Да нет, финансирование предлагали любое в разумных пределах. Но у меня, знаешь ли, свои принципы: если мы и производим вооружение, то только для обороны. Кстати, к BosDy они также обращались. И те тоже не взялись. Но у них причина другая, они не хотят ссориться с Красной Империей.

— А сейчас ты все-таки решил согласиться?

— Да, — кивнул Корбен. — На определенных условиях, разумеется. Но их предложение, судя по всему, уже устарело.

— И сколько же стоят твои принципы? — не унимался Бадди.

— Как выяснилось, не очень дорого, — усмехнулся Корбен. — Еще есть вопросы?

— Да. Скажи, а как мы умрем?

Корбен с удивлением посмотрел на Бадди, потом сказал:

— Думаю, без особого драматизма. Примерно так же, как умирает старый пылесос: гул, чихание и потом тишина.

БЕЛКА

Белку не пустили с Корбеном и Бадди, но это его устраивало намного больше: с танка он мог наблюдать за БТР, а внутри он бы чувствовал себя в ловушке. Но связь прервалась: бронетранспортер был металлический и протокол NFC не работал.