Серпентин − змеиный камень (СИ) - Глинина Оксана - Страница 2

‒ Одно твое присутствие заживляет любые раны, — тихо произнес молодой человек, от чего Герда стушевалась еще больше.

А Удвиг снова впился в нее своим взглядом, как будто пытался рассмотреть, что находится у нее внутри. Или под одеждой. И подловил себя на мысли, которая стала для него неожиданностью. Он ею любуется.

С ума сойти!

Не то чтобы дамы были ему совсем безразличны, но чувство эстетической романтики к женскому полу в нем убила еще мать своими весьма экзальтированными выходками. Сестра нездоровым интересом к себе подобным продолжила уничтожать в нем симпатию к женскому полу. Картину завершили многочисленные придворные леди замужние и незамужние, безостановочно менявшие своих многочисленных любовников и, несомненно, пытавшиеся заполучить в свои постели Удвига. В итоге сам Удвиг научился рассматривать женщин исключительно как объект удовлетворения своих потребностей — пустые и безликие, они сменяли друг друга вечер за вечером. При этом еще больше забавляя молодого человека тем, что каждая из них в первое же утро после проведенной вместе ночи, пыталась начинать влиять на самого Удвига, возомнив себя фавориткой. Да и к выбору партнерши подходил весьма разборчиво, ибо одни женщины вызывали у него просто похоть, другие ‒ отвращение, третьи и вовсе были ему безразличны.

Но вот Герда из Дома Вардас была другой. Если придворные дамы в своих чаяниях были предсказуемы и до отвращения просты и корыстны, то девчонка отличалась от них. Доверчивая, добрая, невинная и честная. Ничуть не поменялась с тех самых пор, как Удвиг помнил ее десятилетней девчонкой, только расцвела и похорошела. Это даже злило. Что ей стоит быть такой, как все — каждый вечер менять любовников, распускать глупые слухи и получать дорогие подарки в виде украшений. Тогда с ней было бы гораздо проще и легче.

Только вот привлекла бы она его так, как привлекает сейчас — маловероятно. Скорее Удвиг был бы разочарован, окончательно убедившись во мнении о легкодоступности дам из, так называемого, высшего общества.

Когда-нибудь в будущем Герда превратиться в одну из таких придворных стерв с холодным взглядом. Ну, а пока ему очень хотелось насладиться ею и ее невинностью в полной мере.

А сегодня он ею любуется, и это было немного… не правильно.

В долю секунды Удвиг оказался прямо перед ней.

Очень близко.

Наклонив голову и приблизив свое лицо к ее лицу, он прошептал ей прямо в губы:

‒ А что, если я поцелую тебя прямо сейчас?

Герда замерла и перестала дышать. Ну что он с ней делает? Зачем он так? Во рту пересохло, все мысли покинули голову, а ее губы обожгло его горячее дыхание. У него температура, поэтому он бредит — подумала Герда с каким-то предательским чувством разочарования. И тут же ужаснулась собственным мыслям. Наверное, она поддалась эмоциям. Сегодня был тяжелый день.

‒ Ты ведь это не серьезно, ‒ она неуверенно улыбнулась и посмотрела прямо в его невероятно синие глаза. ‒ Правда?

Удвиг усмехнулся. А ведь победа будет за ним. Возможно не сегодня.

Нет.

Но очень скоро она окажется в его постели. Ведь молодой человек разгадал ее чувства к нему. Детская привязанность переросла во влюбленность, а больше ничего и не нужно. Разве, что изобразить в ответ такого же влюбленного болвана — это будет несложно. Скорее забавно. Раньше он никогда не позволял себе такого позерства, а теперь и сам повеселится, наблюдая за тем, как переполошатся при дворе.

‒ Как раз-таки наоборот, — выдохнул он девушке прямо в шею, от чего Герда вздрогнула и попыталась вырваться из горячих рук Удвига.

— Прекрати это, — взмолилась Герда.

— Что именно? — молодой мужчина не дал ей выскользнуть из его объятий. — Разве мы делаем что-то плохое?

— Я тебя прошу, отпусти, — на этот раз голос Герды звучал спокойно, но твердо.

Похоже, ей удалось взять себя в руки, восхищенно подумал Удвиг. Чего не скажешь о нем самом. Ее близость разожгла в нем истинное пламя страсти, которого до этого момента он никогда не испытывал. Нет, страсть, конечно, была, но другая — подстегнутая любопытством или просто желанием удовлетворить потребности молодого горячего естества. Фальшивая не поддерживаемая никакими другими эмоциями, мнимая страсть.

Чувства, которые пробудила в нём Герда, были совершенно иными. Они были настоящими честными, как истинное пламя, сжигающее всё на своём пути, отнимающее рассудок, дарящее забвение.

«Герда, ты прекрасна! — вихрем пронеслась сумасшедшая мысль в его голове. — Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна… Не подозреваешь, как сильно отличаешься от других женщин, и в этом твоя победа надо мной». Удвиг, ведомый еще непонятными ему эмоциями, наклонился к шее девушки и вдохнул ее запах. Такой безумно манящий запах цветущей яблони — это было невероятно. Это было прекрасно.

— Мне пора, — осторожно сказала девушка, освобождаясь из его объятий. — Завтра предстоит трудный день.

— Ты придешь на бал? — с надеждой в голосе спросил молодой человек. Герда вздрогнула — в его голосе, даже в невероятно синих глазах было столько мольбы. Разве могут столь прекрасные глаза так дерзко лгать? Ей не верилось в это.

Надо поскорее уходить отсюда, мелькнула мысль в голове девушки, пока сама чего не натворила. Герда была взбудоражена и испугана — никто и никогда не будил в ней таких первобытных, непонятных чувств. Удвиг был прекрасен, он безумно нравился женщинам, по дворцу ходили разные слухи о нем, и это пугало ее больше всего на свете. Герде так хотелось верить в то, что она действительно ему нравится по-настоящему. Стыдно признать, но всё своё детство и юность она была тихо влюблена в молодого человека, не смотря на долгую разлуку. Все эти годы она жила в надежде на то, что снова обязательно встретит его и пусть не сможет покорить его сердце, но Герда искренне надеялась стать ему верным другом. Когда-то маленький Удвиг отчаянно мечтал о настоящих друзьях, страдая от нелюбви и безразличия своего отца, но время всё расставило по своим местам, став взрослым Удвиг превратился в бесподобно красивого мужчину — покорителя женских сердец, тайной мечтою юных дев. Он больше не нуждался во внимании своих сверстников, они сами пытались завоевать его интерес. Герда понимала, что была влюблена некогда в тихого, скромного мальчика с добрым сердцем, способного тащить на себе раненного пса несколько километров. Нынешний Удвиг ее безумно пугал — по-прежнему смелый, он был невероятно жесток со своим окружением, особенно с девушками, которых постоянно высмеивал, только немногие понимали жестокость его насмешек и принимали за слегка резковатый флирт.

— Я не знаю, смогу ли попасть на завтрашний бал, — с сожалением призналась Герда. — Ко всем несчастьям кажется, наши младшие Майло с Бригги заболели.

— Для детей полагается нянька! — Удвиг был действительно не на шутку раздражен странными порядками Дома Вардас. Что за люди? В то время, когда все веселятся, они ведут себя будто бы на своей границе — настороженно, с опаской. Прямо как у себя дома!

Молодой человек чуть было не расхохотался от такой мысли, но вовремя себя остановил. Кажется, он действительно переборщил с настойкой. Нельзя так себя вести, не то Герда — нежная натура — решит, что он сумасшедший и испугается, а пугать девочку нельзя.

— Я буду ждать, — шепнул он ей прямо в ухо. — А если ты не придешь, я лично явлюсь в ваши семейные покои и украду тебя у твоей семьи.

Герде даже возразить было нечего. Ведь явится же! Удвиг был склонен исполнять свои самые безумные обещания.

— Х-хорошо, — кивнула она в знак согласия. — Я поговорю с родителями.

— Спасибо, — Удвиг склонился и нежно поцеловал ее волосы на макушке.

От этого поцелуя нежного и такого долгого по голове побежали волны тепла. Впервые в жизни Герда Вардас искренне была расстроена, что ее поцеловали не в губы. 

Глава 2

Молодой человек устало опустился в кресло.

Он был очень доволен собой. Птичка попала в клетку — Герда будет принадлежать ему, и пусть отец со своими амбициями катится к поганым йодасам.