Прости меня луна (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 68

— И точно, Искра! — Лоза даже сделал шаг назад, словно желал находиться подальше от страшной особы, погубившей всех, кто был рядом с ней в «Мятущихся душах».

— Вот откуда Зло знало всю нашу подноготную, — царевна опустила руку с платком, и невеста наследника вновь засияла необыкновенной красотой. — Искра вела записи в монастырской книге, я сама диктовала ей свое имя и придумывала вместе с ней новое.

— Цветы выращивала, дрянь.

— Она и сегодня не забыла о них. Я во время шествия потеряла сознание от одуряющего запаха роз.

— Хотя остальные прекрасно прошли всю арку, — напомнил о себе Константин.

— Это колдовство, — раздался голос, и из темноты гостиничной залы вынырнул Бертран. Все как по команде повернули головы в его сторону. За ним выросло еще несколько фигур, прячущих свои лица под просторными капюшонами. — Розы были изменены, чтобы те, кто обладает хоть крупицей магии, дальше арки не прошли.

— Познакомьтесь, это наш хороший знакомый Бертран, — князь Вышегородский представил его друзьям. — Он доверенное лицо короля Эрии.

— Я дружен с Эдуардом еще с тех пор, как он был наследником и жил со Свон в пограничном замке Дохо.

— Если вы работаете на короля, наверное, знаете и этих леди? — все обернулись на Лозу, который отошел к самому концу картинной галереи. На двойном портрете в полный рост были изображены две пожилые женщины.

— Да, это тетушки Эдуарда, родные сестры его матери — Их Высочества Шарлотта и Карлетта Лорийские.

— Они обе мертвы. Их я видел в башне вместе с принцессой Солнце.

Глава 40

— Кто отправился в Южную Лорию? — король Эдуард сидел за огромным столом. Перед ним лежал альманах с портретами царствующих особ. На рисунке три лорийские сестры были запечатлены еще молодыми: Карли, Шарло и Лизи. Младшая, мать Эдуарда, обладала особой красотой. Генрих унаследовал некоторые ее черты — выразительные глаза, прямой нос, высокий лоб, темные густые волосы.

Мало кто знал, что королева-мать не закончила свой жизненный путь в монастыре, куда якобы была сослана разгневанным супругом. Она стала жертвой собственной ненависти: желала смерти Свон, но сгорела в Адовом огне сама.

«И вновь Адов огонь. Он будто преследует меня. Сначала мать, потом монастырь, где чудом выжил Генрих, теперь башня в Лабиринтах, в которой едва не погибла неведомая внучка. Прошлое никак не отпускает».

— Поехать вызвался Алекс, но я отговорил его. Старость не лучшее время для путешествия на драконе. Отправили принца Александра, — Бертран по знаку короля опустился на противоположное кресло. «Тоже далеко не молод».

— Этот раскопает. Хватка отца, — Эдуард позволил себе улыбнуться, вспомнив брата — ныне короля Анадаута Уильяма. — Отдал распоряжение, чтобы тела доставили тайно? Ни к чему сейчас поднимать шум. Продолжаем как ни в чем ни бывало готовиться к свадьбе Генриха. Нам нужно выиграть время.

— Роуз с детьми перевезти назад в Северную Лорию?

— Нет. Пусть будут рядом. Переведите в отдельное крыло и усильте охрану. Чтобы не вызвать подозрение, удвойте охрану и у покоев Стефании. Объясните, что у королевства полно недругов, которые захотели бы сорвать свадьбу.

— Я думаю, это бесполезно. Как выяснилось, у Стефании есть собственный бахриман.

— А как же ее непорочность? — Эдуард поднял голову.

— Такая же ложь, как и все остальное.

— М-да… Бахримана следует уничтожить первым. Где сейчас Петр?

— Я понял, мой господин, — Бертран не опустил взгляда, лишь слегка качнул головой. — Петру и его сыновьям ничего не будет угрожать. Тем более он сейчас в Лабиринтах, у дочери.

— М-да, не знал, что познакомлюсь со старшей внучкой при таких обстоятельствах.

— Ничего, она выдержит. Насколько я знаю, мать не была с ней особо близка.

— Мать всегда остается матерью, — Эдуард закрыл альманах, последний раз мазнув взглядом по портрету юной Елизаветы Лорийской. — А вот Фаруха жалко. И Катарину. Я скучаю по ним.

— С вашего дозволения я отправил всю четверку в Окайро, — Бертран не дал королю расслабиться. Дела важнее грустных воспоминаний.

— Правильно. Нельзя, чтобы Стефания почувствовала, что они собрались вместе. Как Генрих?

С тех пор, как Эдуард приказал развесить не только в столице, но и в других городах Союза портреты своего сына и его невесты, новости, причем не самые приятные, сыпались одна за другой. Во дворец тайно прибыл Дак Шовеллер, потом прислала весточку монахиня Добря, а вчера и вовсе как гром среди ясного неба — нашли выжившую воспитанницу монастыря Луну. Тут — то и случилось главное потрясение — его сына Генриха захватил древний дух, поработивший не только тело, но и заставивший отключиться рассудок. Вот откуда потеря памяти и безумная любовь к существу без чести и принципов. Спасибо Свон, она первая почувствовала ложь и настояла на расследовании.

Да, пришлось поддержать официальную версию, что сына нашли в горах Дохо, и почти поверить в историю Стефании о выхаживании найденного в лесу Лунного царства незнакомца, который, о, чудо, оказался королевским сыном, но что случилось с ним на самом деле выяснилось лишь вчера, когда четверка избранных магов встретилась в гостинице «Бриллиант». Эдуард сам под видом охранника присутствовал на той встрече.

— Куница!

— Да, господин Бертран.

— Уборку в покоях леди Стефании еще не проводили?

— Нет, она с утра не выходила. Кого-то ждет. И это не Его Высочество принц Генрих. Он посылал за ней, но она сослалась на головную боль. Совсем недавно от него поступило распоряжение доставить его невесте корзину с лучшими цветами.

— Ее еще не принесли?

Стоящая у дверей девушка отрицательно мотнула головой. Одежда служанки делала шпионку короля невзрачной. Даже подойдя совсем близко, невозможно было заметить, что за серым платьем скрыта подтянутая фигура, способная сама по себе сделаться убийственным орудием. Недаром ее обучали по методике Шиншиллы — одной из лучших шпионок, когда-либо служивших на благо отечества.

— М-да, — совсем как Эдуард повторил Бертан. Он до сих пор помнил ее ясный взгляд, неброскую красоту, грациозность движений и грустную улыбку, когда влюбленный, увы, не в нее, Эдуард выкрикнул сразу после того, как они вместе уничтожили коварного мужа Свон: «Шиншилла! Купи себе платье! Твой принц женится!» Эх, знал бы он тогда, что может с женщиной сделать ревность. И сколько горя принести его семье! — Куница, у тебя есть любовник?

Девушка на мгновение замялась.

— Не грузись. Себя не предлагаю. Для дела нужно знать. Вдруг ты тайно в Генриха влюблена?

— Никак нет! — по-военному вытянулась «служанка». — Враги еще не прорвали мой бастион!

— Тьфу на тебя! — Бертран повернулся к шпионке-девственнице спиной и принялся по-стариковски ворчать: — И чего раскричалась? Не дай небеса моя жена услышит. Подумает еще невесть что. Я сам по бастионам давно уже не мастер.

Он прошлепал к огромному железному ящику, погремел ключами, крякнув, с трудом поднял крышку.

— Чего замерла? Помогай. Бери вон ту коробочку.

— Ух, тяжелая! Что в ней? Камни?

— Потому и позвал тебя, а не настоящую служанку. Та не донесет, уронит. А тут дело важное. Куда потянулась открывать? Смерти моей хочешь?

Куница поджала губы. Коробка хоть и была величиной с два кулака, весила словно ведро воды.

— Ты когда-нибудь видела ловушку для бахриманов? Нет? Ну да, молода еще. Их, считай, лет пятнадцать как уничтожили. У тебя в руках раритет.

— Уничтожили, когда Петр Пигеон в Лабиринты попал? Тогда не пятнадцать, а двенадцать лет.

— Умная, да? Сюда смотри. Видишь прорезь? Когда в комнату леди Стефании принесешь, на эту прорезь нажмешь. Убедись, что откинулась крышечка.

— А что там внутри?

— Магическая пирамидка. Ее конец серебром отливает. Вытаскивать из коробки не надо. Поставишь на стол и уйдешь.

— А вдруг догадается? Что тогда прикажете делать? Уничтожить противника?