На пути в академию (СИ) - Птица Алексей - Страница 58

Эта фраза вызвала одобрительный гул придворных, и радостные восклицания присутствовавших дам, весьма изысканно одетых.

— Ну, а теперь примите, идальго, и от меня подарок. Данной мне властью, я дарую вам титул барона и закрепляю его за вашими потомками по мужской линии. Вкупе к нему, я назначаю вам премию, в двести реалов, за вашу храбрость. Примите от меня соответствующую грамоту и знаки баронства.

Я снова поклонился и придворный, специально назначенный для этого, вручил мне грамоту, с дарованным титулом, и мой герб, придуманный маркизом. На нём был изображён корабль на синем фоне. Что ж, и на этом спасибо. При выходе из дворца мне также был вручен увесистый кошель с реалами. Нагруженный подарками, я вернулся на шебеку, где всем рассказал о визите.

Через два дня, завершив все дела в порту, мы отчалили в сторону Испании. Плавание протекало спокойно, на два корабля, идущих рядом и хорошо вооружённых, никто не рисковал нападать и один раз мелькнувший парус, на флагштоке которого был поднят красный флаг, с перекрещёнными саблями, узрев нас и получив двойной залп из пушек, развернулся и скрылся за горизонтом.

Через восемь дней мы благополучно пришвартовали суда в порту Валенсии и приступили к разгрузке и реализации товаров. Все права по продаже груза получил боцман, и я не вмешивался в этот процесс. Наверняка, меня обманули, и не раз, ну и что с того. Брать всё в свои руки было не комильфо, и я оставил эти попытки сразу же, как получил баронское звание.

У меня и так была тысяча реалов, за мои услуги навигатора, двести от маркиза, семьсот реалов трофейных, и теперь еще я ждал свою долю от продажи груза и шебеки.

Следующие две недели я потратил на поправку здоровья и поиск небольшого поместья, которое бы смог купить при получении причитающихся мне денег. Сумма оказалась очень внушительная, так как я был вторым офицером, после боцмана, и принимал самое деятельное участие в захвате пиратского корабля.

Новое судно, похожего водоизмещения, на верфи стоило примерно от ста шестидесяти до двухсот сорока тысяч реалов. Наше было уже далеко не новым, и его удалось продать за сто тысяч, вместе с частью пушек. Самые лучшие из них были демонтированы и установлены на пинк.

От продажи шебеки я получил восемь тысяч реалов, и еще две с половиной тысячи от продажи груза. И теперь на руках у меня было почти двенадцать тысяч реалов.

С такой суммой нужно было расставаться и вложить её в недвижимость. Ведь я теперь барон, а значит, надо иметь своё поместье, пусть и состоящее из двух деревень, или чего-либо подобного. Этих денег должно хватить, чтобы купить землю, на которой находилась одна деревня.

Но, немного поразмыслив, я отнёс их ростовщику. Что будет дальше, неизвестно, а деньги — это всегда деньги. Но и носить за собой тяжёлые монеты было весьма опрометчиво. Крещеный еврей принял мои сбережения, удивившись, что такой молодой идальго обладает такой немалой суммой, да ещё и бережно относится к полученному.

— Весьма похвально! — сказал он и выдал мне долговую расписку к толедскому ростовщику, у которого я мог получить деньги, да ещё и с прибылью, но только через три месяца.

Избавившись от денег и купив в Валенсии осла и коня, я нагрузил на осла вещи, а сам поскакал верхом на коне, с ним рядом.

Сроки необходимого возвращения в академию уже поджимали, и следовало поторопиться, даже, несмотря на то, что я не любил верховой езды. Но приобретенный конь уже соответствовал моему статусу и отличался от той убогой крестьянской клячи, на которой я прибыл поступать в академию.

Но я по-прежнему хромал, рана ныла, время от времени напоминая о себе тупой болью, и передвигаться пешком было тяжело. Так что, лучше спокойная езда, чем беспокойная ходьба. Обратный путь выдался неторопливым и спокойным. В драки я не влезал, к женщинам не приставал и угрюмо сидел в придорожных тавернах, стараясь ни с кем не общаться, что мне часто и удавалось.

Причиной моего мрачного настроения была Мерседес, встречу с которой я ожидал всей душой, и так же боялся. Правда, я уже стал бароном, и у меня были деньги, но для дочери графа, да ещё и плохо относившейся ко мне, этого было мало. Да, к тому же, морская инквизиция не предполагала скорую женитьбу. Так что, мне не светило ничего, как с одной стороны, так и с другой.

Через десять дней пути впереди заблестела река, за которой находился город и магическая академия. Тяжело вздохнув, я взобрался на коня и неспешным шагом направил его в сторону города.