Приемная дочь Бабы Яги (СИ) - "Meleth" - Страница 46

— Так давай вынесу? У нас есть, — спохватилась Ягуся и, метнулась было назад в Избушку, но рука лешего ее остановила.

— Не надо, — по-доброму улыбнулся он ей. — Мне сейчас наедаться ни к чему. Завтра жди! До завтра, Златка!

— До завтра! — помахала рукой уже удаляющейся спине лешего Яга.

Не став дожидаться пока он из виду скроется, Ёжка стала купол защитный разворачивать. Она его не так давно сама подправила, позволяя Верейку, Хмурича и Прокопия пропускать. Ростислава Всеволодовича купол и так пропускал, а остальным рядом с Избушкой-на-Курьих-Ножках ошиваться нечего.

Девушка с удовлетворением проследила, как тонкая колдовская паутинка купола засеребрилась над макушками деревьев. Волошба защитная теперь есть и сквозь нее никто недобрый пройти не сможет. Злата легонько провела ладонью по перилам и почувствовала что-то непонятное, будто бы теплом повеяло от натертого до блеска дерева. Она вздрогнула, отдернула руку и коснулась вновь лишь кончиками пальцев. Чувство тепла и уюта словно бы окутало молоденькую Ягу. Златослава невольно улыбнулась и поспешила в тепло родной Избушки вернуться.

Поразмыслив, царевна решила батюшке о сказанном Хмуричем ничего не говорить, еще тревожиться будет о ней Кощей. Вдруг не так уж все и худо, а она панику поднимет. Нет, говорить никак нельзя.

— Хозяюшка, случилось что? — поинтересовалась Марфа, любовно натирающая глубокую расписную миску.

— Нет, Марфушка, — улыбнулась беззаботно Ягуся, решив, что и домовушку не след пугать, она и без того впечатлительная. — Хмурич заглянул, справиться как у нас тут дела, да обещался завтра в гости пожаловать, пирогов с капустой просил очень. Сделаешь?

— Будьте спокойны, хозяюшка! Справлю я пирогов, — улыбнулась домовая и продолжила дальше натирать и без того блестящую миску.

— Спасибо! — поблагодарила ее Златка и сообщила. — Марфуш, я пока батюшка не появился, пойду на чердак поднимусь, не теряйте меня.

Домовушка только кивнула в ответ, а царевна тулуп повесила и снова в сени отправилась, а оттуда и на чердак быстро поднялась. Помнилось ей, что в одном из сундуков сильный оберег от злых чар видела.

Перед тем как дверь на чердак открыть, Ёжка колдовскую искорку засветила и только тогда к ручке потянулась. Дверь бесшумно отворилась. Огонек осветил чердак, и девушка решительно направилась к примеченному ранее сундуку, где не так давно рылась.

Оберег нашелся на удивление быстро и можно было бы уже совсем уйти, но Ягусю будто что-то в спину толкнуло, направив прямо к сундуку Милаоки. Златка откинула тяжелую крышку и уставилась на лежащую сверху плоскую, но довольно вместительную шкатулку. Ее девушка обнаружила одновременно с летописью, но тогда Яга так и не решилась ее открыть.

Ёжка смотрела на шкатулку, понимая, что никак не может побороть желание открыть ее. Она отложила на рядом стоящий короб найденный оберег и протянула руки к шкатулке, взяла ее и попыталась открыть. Какого-то видимого запора или замка не было, но открыть шкатулку так и не получилось, но и выпустить ее из рук царевна уже не могла. «Видимо так надо», — пришла к решению Баба Яга и, сунув шкатулку подмышку, не колеблясь более, захлопнула сундук. Златослава подобрала оберег и направилась вниз, а в сенях нос к носу столкнулась с Ростиславом Всеволодовичем.

— Папка! — радостно воскликнула девушка, бросаясь в объятья отца.

— Ну, чего ты? — улыбнулся Кощей, крепко обнимая дочку. — Словно вчера и не виделись. Соскучиться, что ли успела?

— Ага, — подтвердила царевна, уткнувшись носом в меховой воротник отцовского плаща.

— Полно, дочка! Идем в дом! — ласково погладив Златку по волосам, предложил Ростислав Кощей.

Ёжка последний раз потерлась щекой о плечо батюшки и, отстранившись, улыбнулась ему. Рядом с отцом царевна снова почувствовала себя маленькой девочкой, любимой дочкой, всеми балуемой и всеми же оберегаемой. Совершено восхитительное ощущение! Девушке так не хотелось, чтобы оно заканчивалось. Ягуся вздохнула и направилась в кухню, царь-батюшка последовал за ней.

— День добрый, Ростислав Всеволодович! — поприветствовала Марфа вошедшего царя и тут же обратилась к Злате. — Хозяюшка, на стол накрывать?

— Пап, ты кушать будешь? — повернувшись к царю, спросила Баба Яга.

— Позже, Злата, — отрицательно покачал головой Кощей. — Позже. Сейчас давай-ка обсудим обряд, который состоится этой ночью. Осталось мало времени.

— Да ты прав, — согласилась Златослава и присела к столу. — Садись и сказывай, что делать надобно.

— Да от тебя особо много и не требуется, — улыбнувшись, проговорил Ростислав Всеволодович. — Главное перстень на пальчик надеть. Тут дело в другом, милая. Хоть обряд и не традиционный, но ты же все-таки невеста и надобно тебе как невесте выглядеть. Ты в сундуки с подарками заглядывала?

— Я только коробы осмотрела с детскими нарядами, — растеряно отозвалась Ёжка. — В сундуки не заглядывала еще, а то ума не приложу, куда остальное добро раскладывать да развешивать.

— Сам тогда покажу, — заявил Ростислав Кощей, поднимаясь из-за стола.

Златка тоже собиралась за ним пойти, но отец, махнув ей рукой, чтобы сидела на месте, в сени вернулся. Отсутствовал он не долго, да быстро возвратился, неся в руках объемный сверток.

— Вот, разворачивай! — вручая Ягусе сверток, распорядился царь-батюшка и ласково добавил. — Это тебе мама передала. Я как рассказал ей о том, что Зареслав жениться на тебе хочет, так она за шитье и засела. Аккурат к моему отъезду все закончила.

Девушка приняла протянутый отцом пакет, развязала шнур и раскрыла. Красная по белому свадебная вышивка так в глаза и бросилась, на миг, заставив затаить дыхание от той незатейливой красоты. Вышивка для свадебных нарядов издавна была простой и, казалось бы, безыскусной, но то лишь видимость. Огромный смысл еще Светлыми Богами завещанный был в простеньких узорах, каждый из которых имел свое значение и вышит был для привлечения благостей всяких на семью будущую.

Осторожно развернув и подняв на вытянутых руках свадебное платье, Ёжка даже всхлипнула расчувствовавшись. Такое платье красивое, и родители-то у нее непутевой понимающие да замечательные, и жених благородный оказался. Повезло ей, глупой так! А многим бы так не свезло.

— Ну, вот! Опять глаза на мокром месте! — в шутку возмутился царь Кощей. — Все же ты плакса, Златослава!

— Прости, папочка! — не сдержавшись, всхлипнула девушка и сквозь проступившие слезы лучезарно улыбнулась родителю. — Просто платье такое чудесное! Я и не надеялась, что смогу такое надеть когда-нибудь.

Ростислав Всеволодович только головой покачал и ласково улыбнулся дочери. Не стал он ей объяснять простую истину, что родители никогда не откажутся от своего ребенка, чтобы он не совершил. Сама все скоро поймет.

— Иди, примерь! — предложил царь-батюшка, кивнув в сторону спальни. — Матушка по памяти кроила, могла и ошибиться.

Прижав к груди платье. Ёжка кивнула и кинулась в спальню мерить обновку. Терентий только в усы насмешливо фыркнул, проследив, как подопечная скрылась за ширмой, попискивая от восторга. Чуть погодя фамильяр с удивлением проследил полеты снятых и отброшенных в сторону Златкиных вещей, а еще мгновеньем позже мог любоваться и на саму Ягусю обряженную в длинное белое свадебное платье с красной вышивкой.

Девушка медленно вышла из-за ширмы, осторожно поправляя новый наряд, и направилась к зеркалу. Платье, пролежавшее не одну седмицу в сундуке, отчего-то было совсем не помятым, так кое-где складочки были, но и они быстро исчезли. Разгладив кончиками пальцев широкие вышитые манжеты, царевна остановилась и, в конце концов, решилась взглянуть на себя в зеркало.

В зеркальных глубинах отражалась невысокая девушка, белокожая и золотоволосая, нервно сжавшая пальцы в замок. Златослава всегда знала, что она красива, об этом говорили все мужчины хотя бы мельком видевшие дочь царя Кощея. Но одно дело слышать об этом от других и совсем иное самой, наконец, поверить в то, что она действительно красавица. Конечно, по меркам Белояжского и Светорецкого царства излишне стройна, даже худощава была дочка Ростислава Всеволодовича, да и привыкли там считать красивыми полнотелых и круглолицых девушек. Но все же…