Байка о том, как Лиса и Красная Королева о рае мечтали (СИ) - Клауд Чак - Страница 74

— Бля… Это пиздец… — только и успела прошептать Лизи, как ее и Нину схватил Джейсон и усадил за стол.

В центр зала вышел старый, но бодрый дед, похоже, ему кто-то нехило так налил. Дед присел на табурет и заиграл на баяне. Его окружили немолодые полные женщины с высокими прическами и начали что-то невнятно визжать и топать ногами. Нина была просто в ахуе и сфотографировала этих ебанатов на айфон. Фотографии незамедлительно были отправлены в Инстаграм.

— Стэт, что все это значит? — недоумевала Лизи, вцепившись в свою стильную укладку.

— Это русская свадьба, подруга! А это они сейчас частушки поют! Кстати, тот братан в белом пиджаке — мой кореш Серега, и он сегодня жених. Рядом с ним его жена — Вайнона Райдер. Братуха попал… Они поженились по залету!

— Дааа… — укоризненно помотала головой Нина. — Негоже выходить замуж по залету… Да еще и в фате! Ну надо, блять!

Вдруг в центр зала вышла полная женщина с золотыми зубами, с накладным черным «конским» хвостом на голове и с микрофоном в руках. Она была на высоченных каблуках и в золотом, под цвет зубов, платье в пол.

— Праздник продолжается, дорогие гости! С вами ваша любимая тамада Лолита! — заорала она и вызвала к себе свидетелей. Из-за стола новобрачных встал Вин Дизель, с красной лентой через плечо, и Натали Портман. Лолита нарядила их в детские чепчики и засунула в рот по пустышке. Затем дала по паре ползунков розового и голубого цвета, и свидетели словно полоумные начли бегать по залу.

— Что за нахуй?! — охуела Лизи.

— Это традиционный конкурс любой русской свадьбы, — поспешил объяснить Джейсон, подкатив глаза. — На нем определяется пол будущего ребенка. В каких ползунках будет больше денег, такого пола и родится…

— Стоп! — дерзко перебила Лизи. — Так она же уже залетела! И судя по размеру живота, пол давно известен!

— А что, так можно делать? — воскликнула Нина. — То есть можно самим таким образом выбирать пол ребенка?

Лизи вылуплено посмотрела на сестру и отвесила пощечину в знак неосведомленности о внутриутробном развитии.

В это время Стэтхем достал из кармана сотню баксов и кинул в голубые ползунки. Остальные гости как умалишенные бегали за свидетелями и засовывали купюры или мелочь в детские штанишки. В конце конкурса бухой Вин Дизель минут десять подсчитывал все бумажные и железные деньги, которые ему накидали гости-нищеброды. В итоге — перевес был на стороне девочки.

Похоже, это очень не понравилось парню, сидевшему на стороне жениха. На нем был голубой костюм от «дольче», розовая рубаха, белые остроносые туфли как у Аладдина, и черные солнечные очки, на шее болталась развязанный галстук-бабочка. Он вскочил и кинул стул в Лолиту.

— Успокойся, Джонни! — заорал Стэтхем.

Но Джонни было уже не остановить! Он стал махать ногами по гостям, показывая невероятные акробатические трюки. Он раскидал уже семерых, как вдруг его в спину ударил электрошокером мент. Джонни Кейдж затрясся, завопил и упал на колени.

— Ааагррр! — зарычал черный парень, сидевший за столом, и опрокинул его к хуям. Он был по пояс голый, но в кожаных штанах, вместо рук красовались биомеханические протезы, а на шее болтались армейские жетоны.

Чернокожий подорвался к менту, подкинул его в воздух и переломал позвоночник. После такого, человек скорее бы умер, но мент Страйкер встал!

— Полиция Бруталити! — заорал он, достал из кобуры пистолет и начал шмалять по черному парню, которого, к слову, звали Джакс.

Тут уже очухался Джонни Кейдж и принялся закидывать полисмена арбузами, которые привез на свадьбу, прямо со своей бахчи в Чарлстоне, почетный гость со стороны жениха — Сосо Павлиашвили. Джакс же бил протезными руками по полу, вызывая землетрясение. Мент свистел и хотел кинуть бомбу, но Кейдж сел на шпагат и ударил его промеж ног. Страйкер схватился за промежность, покраснел, сузив губы в трубочку и с протяжным «ууу» упал без сознания.

— Оуууеее — протянул Джонни Кейдж, выкинул разбитые очки и надел новые, достав их из заднего кармана брюк.

— Ееееее, — заорал Джакс, достал из штанины флаг Америки и закутался в него. Хоть ветра и не было, но флаг удивительным образом стал развеваться, будто какой-то безумец тряс его руками.

Все это время Серега наблюдал за дракой, сидя за столом, опершись на локти и ковыряя языком застрявшую в зубах петрушку. После победы друзей он медленно встал и неистово захлопал в ладоши. Тоже самое повторили все кореша жениха. Вайнона Райдер сидела спокойно, похоже, она видела такое представление далеко не впервые. А вот сестры сидели с совиным видом. Сказать, что они были в ахуе — это ничего не сказать!

Тут уже очухалась и Лолита, нащупала микрофон, поднялась, поправила оголенную грудь, которая при ударе стулом вылетела из декольте, и отряхнула золотое платье, с которого тоннами посыпались блестки.

— К нам на свадьбу пожаловала сама Верка Сердючка, — весело завопила Лолита и в зал вбежал мужик, переодетый в женщину с воздушными шарами вместо груди и звездой в стразах на голове.

— Хорошо, все будет хорошо, — задорно орала Верка-трансвестит. Гости, как один, тут же подорвались с мест и понеслись в неистовые пляски.

Далее заиграла другая музыка, все встали вкруг, а двое мужиков выбежали в его центр и стали танцевать «лезгинку», как объяснил сестрам Джейсон Стэтхем.

— Хэй, хэй, хэй! — орали хачи-танцоры в унисон, и им совсем не мешали ножи, которые они держали в зубах. Они бегали по кругу, быстро перебирая лакированными ботинками и мотая руками из стороны в сторону. Они доставали кинжалы из карманов и кидали их, втыкая в пол, а также в ноги гостей, любовавшихся танцем в первых рядах.

— Это Гарик Мартиросян и Мишка Галустян, — орал Стэт сестрам, отводя их подальше из радиуса поражения «лезгинки». Те лишь следили за этим безумием, перевоплотившись в праздных сов.

— А теперь — первый танец молодых, — торжественно объявила Лолита.

Гости расселись по местам, а в центр зала вышел Серега Бабкин и Вайнона, теперь уже Бабкина. Серега скинул пиджак, на спине проступило мокрое потное пятно, уродская челка также не на шутку увлажнилась. На полу расставили свечки, образовавшие собой сердце, молодожены зашли внутрь и начали танцевать. Это был очень странный танец. Серега положил руки на зад Вайноны и наклонился, опершись подбородком ей на плечо, а она, в сою очередь, обвила его шею руками. Молодожены стали топтаться на месте, поворачиваясь по кругу. Мать Вайноны Бабкиной — Лайза Минели, и свидетельница Натали Портман рыдали, глядя на это зрелище. Лизи и Нина не могли взять в толк, чем могли быть вызваны слезы, но сделали предположение, что стыдом.

Вдруг Серегу шатнуло и повело в сторону. Платье Вайноны загорелось от одной из свечек. Но никто не испугался, выбежал Джонни Кейдж и окатил невесту водой с ног до головы из ведра. После этого праздник продолжился как ни в чем не бывало.

Музыка сменилась, и мужчины стали приглашать женщин на «медляки», как это назвал Джейсон. Да откуда такие познания русских традиций, Стэт?! Нина и Лизи смотрели на происходящее ошарашенными глазами. Такой свадьбы они точно еще никогда не видели! И вряд ли увидят! Пользуйтесь моментом, девчонки, потом детям своим расскажите, если, конечно, не сядете на электрический стул.

— Эй, телка, а ну поднялась и пошла со мной танцевать! — сказал Джонни Кейдж, неожиданно подлетевший к Нине и схватив ее за руку.

— Эээ! Отпусти! — возмутилась она и попыталась вырваться. Но настырный Кейдж не отпускал, а потянул более агрессивно. — Лизи! Помоги!

— А ну-ка взял и отпустил ее, придурок! — взорвалась Лизи, ухватившись за сестру.

— Если сейчас ты, сучка, не отпустишь эту девку, а ты, коза, не пойдешь со мной танцевать… Уебу нахуй арбузами сначала одну, а потом вторую! — кидал угрозы Джонни и, кажется, этот парень не шутил.

— Бля, Нина, иди попляши с ним, какой-то он несговорчивый! — отпустила сестру Лизи.

— Но… — хотела было возмутиться Нина, как Джонни вытянул ее на танцпол.