Отбор: ведьма ‒ (не)невеста (СИ) - Глинина Оксана - Страница 14

‒ Но это моя проблема…

‒ Нет! Это проблема идиотизма моих родителей, ‒ лицо короля было серьезным. ‒ Если бы не их дурость неимоверная, сейчас вот этой вот глупости не было.

‒ Дай мне с ней поговорить!

‒ Видишь ли, Риад, ‒ не обращая никакого внимания на Деннели, продолжал говорить Балти. ‒ После того, как на тебе проявились печати, Эйдан, как приличный человек, должен был на тебе жениться.

Слова стали доходить словно сквозь вату. Голова пошла кругом, лица кузена и инквизитора стали расплываться перед глазами. Я даже попробовала сморгнуть раз-другой наваждение, но не помогло.

‒ Что, впрочем, он и собирался сделать, ‒ голос Бальтазара издалека пытался донести до меня некую суть, но я уже слабо понимала, какую именно. ‒ Однако, у моего батюшки на него были совсем другие планы… как и на тебя.

‒ Какого черта?! ‒ уже не видела лица Эйдана Деннели, но еще узнавала его слишком низкий голос.

‒ Я не виноват! ‒ а вот это уже Балти оправдывается. ‒ Это все ведьма придумала, сказала влить в Риад любыми способами, вот я и постарался.

Вот я дура такая! Знала, что ведьминым бульонам доверять нельзя ‒ что они не варят, все равно получается зелье. И Балти… ох и задам я ему, как только проснусь…

‒ Почему же она сама не напоила девушку? ‒ продолжал злиться Деннели.

‒ Ну, кузина доверяет только мне, чем я безоговорочно и пользуюсь. Пусть отдохнет, ее завтра ждет тяжелый день, а Риад еще не до конца восстановилась.

‒ Что? ‒ едва доходящий до разума голос Эйдана звучал зло. ‒ Все ваши планы?

‒ Еще какие! Но в разбитом состоянии ее видеть не должны.

Глава 9

В этот раз я проснулась отдохнувшей в полной своей мере. Ни ломоты тебе в теле, ни боли в мышцах. Даже голос ко мне вернулся, специально покричала и спела песенку.

‒ А-а… ‒ раздалось рядом, пока я горланила песенку пьяного дровосека. Слова застряли в горле, а я подпрыгнула от неожиданности.

‒ П-прошу п-прощения… ‒ передо мной с совершенно несчастным видом стояла молоденькая горничная. ‒ На сколько я помню, в этой песне еще пять куплетов, в-вы не могли бы сократить ее?

‒ Э-э… ‒ до меня все еще с трудом доходило происходящее. Как-то в последнее время примелькались Балти с Эйданом у моего ложа, что видеть новое лицо было совсем непривычно. ‒ Конечно! Простите меня… пожалуйста.

‒ Дело в том, что его величество и их милости очень просили привести вас в надлежащий вид, когда вы проснетесь.

‒ А давай мы притворимся, что я еще не просыпалась. Аккуратно лягу на подушку, накроюсь одеялком… Нет?

Девушка виновато улыбнулась.

Или ситуация за последние несколько часов кардинально изменилась, или Я настолько ужасно выгляжу?

‒ Сколько я спала? ‒ уточнила на всякий случай.

‒ Немного, но достаточно, чтобы все ваши… ‒ тут она потупила взор. ‒ Ваши девушки несколько раз уже закатывали скандал.

Последние слова служанка произносила шепотом, оглядываясь на дверь, а потом выпучила глаза и доверительно сообщила:

‒ Один раз даже в голову его милости Хаттара прилетел цветочный горшок.

Узнаю темперамент рыжеволосой Хигрид.

‒ Но самой опасной оказалась девушка…

‒ Со спицами? ‒ решила я помочь горничной выйти из замешательства.

‒ Нет, ‒ отрицательно покачала головой та. ‒ С гребешком!

Вот тебе и «в тихом омуте»! Нет, я, конечно, понимала, что малышка Ульрика меня еще удивит, но чтобы настолько!

‒ А чем она отличилась? ‒ осторожно задала вопрос.

‒ Причесала его милость Хаттара.

‒ О! ‒ только и сумела выдать я. ‒ Это, наверное, оказалось невероятно… опасное мероприятие.

‒ Понимаете, причесала она его и правда хорошо, а то его милость, как бы это правильно сказать, давно за собою не ухаживал.

‒ Это же хорошо? ‒ и тут же поняла, что сказала глупость, поспешив исправиться. ‒ В смысле хорошо, что причесала.

‒ Не совсем, ‒ девушка совсем понурила голову. ‒ Он, как увидел себя в зеркале ‒ остолбенел.

От переизбытка чувств горничная даже всхлипнула.

‒ Как?!

‒ Вот так! ‒ девушка утерла скупую слезу. ‒ Застыл, словно соляной столб, и до сих пор там так и стоит.

‒ Что? ‒ выдержка мне стала изменять, я боялась оскорбить чувства прислуги раскатистым хохотом. ‒ И не дышит?

‒ Да дышит, дышит, ‒ отмахнулась она. ‒ Но не двигается. В общем…

‒ Что с моими девушками?! ‒ недоброе предчувствие кольнуло в сердце. Чую поздновато я спохватилась.

‒ С ними все в порядке, они… ‒ девица опять замялась.

‒ Да говори уж как есть! ‒ душа ухнула куда-то в пятки. Все же я обещала их родителям присматривать за ними, а не разлеживаться на господских перинах.

‒ Они в западном крыле, в старых гостевых покоях.

‒ Запертые! ‒ можно было даже не напрягаться, чтобы понять. Да и замешательство девицы сильно наводило на подозрения. Интересно, чем еще отличились красавицы-избранницы горных лордов? Не придется ли их всех везти обратно?

‒ Да! ‒ согласно кивнула горничная.

‒ Небось Деннели распорядился?

‒ Нет, что вы, госпожа! ‒ девушка воровато огляделась. ‒ Его милость вместе с его величеством отправились на границу.

От количества милостей голова стала идти кругом.

‒ Что-то случилось?

‒ Предвечный лес, госпожа! Говорят, в этом году туманы пришли раньше обычного.

Чтобы Балти расщедрился на портал в очередной раз ‒ должно было произойти, что-то очень нехорошее.

‒ Хатру они конечно же прихватили с собой?

‒ К-кого? ‒ от переваривания чужеродного имени, девушка поморщилась.

‒ Давай лучше приводить меня в порядок… Как тебя зовут?

‒ Луся! ‒ лицо горничной сразу же посветлело.

‒ Что ж Луся, ‒ философски подметила я. ‒ Надо бы девушек освободить, поэтому давай скорее приводить меня в порядок.

И тут горничная снова потупила взор. Да, сколько можно уже?

‒ Понимаете, девушек распорядились запереть не его величество и даже не его милость Эйдан.

‒ А кто же?

Она опять огляделась, будто кто-то нас мог подслушать. Поэтому пришлось напрячься и мне. Дело явно было нечисто, и пахло гнильцой.

‒ Это сделала миледи, ‒ шепотом произнесла девица.

Хатра не миледи. Она и леди-то никогда не была. Как, впрочем, и я. Неужели самая младшая дочь Хаттара такая отъявленная мымра? Что ж, Балти повезло с выбором невесты. Тут я желаю ему успехов.

Но меня ждало разочарование.

Когда через полчаса вымытая, отчищенная и отскобленная я имела неосторожность заявится в приемный зал, меня ждал сюрприз. Просто невероятный. Невероятно мерзкий, надо сказать!

‒ Неужели это наша бедная малышка Риад? ‒ голос сочился ядом, а его обладательница восседала в кресле Хаттора словно королева, а не дочь королевского канцлера и жена покойного казначея.

И ладно, восседала ‒ это еще громко сказано. Она полулежала в огромном сооружении, предназначавшегося для гордого горного, во всех смыслах, лорда.

‒ Смотрю, ты уже примеряешься к роли будущей правительницы Эрдинга? ‒ не стала бросаться в сантименты от встречи с бывшей заклятой подругой, и заговорила о насущном.

‒ Скорее, его жены, ‒ Эволет ухмыльнулась и выровнялась в кресле.

‒ Интересно, что же ты так продешевила с партией? ‒ я старалась словами вернуть весь яд, которым она меня наградила изначально. ‒ Или после неожиданной кончины супруга ты познала невероятную нужду в мужском внимании, что теперь бросаешься на престарелого протектора Эрдинга?

‒ Престарелого? Нет, у тебя немного неверные сведения. Мне нужен его сын.

Старый протектор, как раз-таки стоял в конце зала перед зеркалом. Слышал ли он сии речи, но с места так и не сдвинулся. Подперли бы его шестами или там подушек разложили вокруг ‒ вдруг рухнет, да повредит себе сиятельное чело.

Не знаю, что со мною приключилось, но слова Эволет задели прямо за живое. Неужели я вздумала ревновать Деннели, да ни за что в жизни! Просто наглость этой особы переходила все разумные пределы.