Искра в аметисте (СИ) - Глинина Оксана - Страница 69

— Я?! Посмотри на меня, девчонка! Я уже малость одряхлел для венца. Думаю, тебе поведала твоя разлюбезная наставница о том, как тьма вытягивает жизненную силу из нас, простых смертных.

Вайдела Беата! Ридж… нет пусть она навсегда в моей памяти останется вайделой — любимой наставницей. Что ж, все было верно. Те, кто присягнул на веру смерти — быстро теряли силу и красоту, приобретая могущество невероятной силы.

— Но тьма стала вашим личным выбором! — мне было страшно, но камень под одеждой стал теплым, придав смелости и сил. — Разве вас заставляли обратиться верным слугой Гильтине?

— Смотрю, у тебя язык развязался, девка!

— Поосторожнее, дедушка, — Лаугас по-прежнему был спокоен.

— Не будь глупцом! — старый лорд Вигинас с громким стуком поставил золоченый кубок на стол. — Или совсем ослеп и не видишь, что Вардас оставил на ней свою метку?!

Старик бросился ко мне. Я даже не стала отступать, когда он узловатой ручищей сгреб меня за лиф платья.

— Ну?! — кричал он мне в лицо. — Где он? Где же он?

Внук старого советника попытался его от меня оттащить. Когда от усилий старика ткань платья угрожающе затрещала, не выдержав, я ударила его по лицу.

— Ведьма… — в недоумении отшатнулся от меня Вигинас. — Что, сложновато стало играться со своими огоньками после затмения? Все эти выскочки со своими навьими штучками превратились в беспомощных шарлатанов. Или вы научились-таки держать свой необузданный пламень при себе?

— Благодаря наставнице! — я отступила, придерживая лиф слегка поврежденного платья, но аметистовый кулон выскользнул сквозь пальцы на белый свет.

— Значит… это правда… — Лаугас с разочарованием посмотрел на меня и отпустил деда.

21.4

— A что вас так смущает, Лаугас? — скрыть камень я уже не пыталась — мне очень нужно было отвлечь обоих Вигинасов. Похоже, это удалось. Чем дольше их внимание приковано к моей персоне, тем лучше.

— Вы мерзки! — молодой человек будто выплюнул свои слова. — Такая же… как ваша мать!

Его губы скривились от презрения, а лицо перекосилось от отвращения.

— Прошу не поминать мою мать, Лаугас! — камень на груди стал нагреваться сильнее. — Кому, как ни вашему достопочтенному дедушке известно, что моя мать была замужем за лордом Сарфом? Но из-за того, что мой дед уничтожил документы, подтверждающие их союз, меня всю жизнь считали бастардом!

На последнем слове голос дрогнул.

— Даже вам это известно, дорогой мой не друг! — от этих моих слов молодой человек поджал губы. — Иначе, вы в жизни не приблизились бы ко мне даже на расстояние вытянутой руки!

— Вы говорите, что это началось давно? — снова обратилась к старому советнику. — Но разве вселенская скорбь о безвременно ушедшей сестре и племянниках толкнула вас вступить в союз с гильтинийцами? Нарушить данные королю клятвы?

— Не зарывайся! — был мне ответ. — Политика не твоего ума дело!

— Ровным счетом, как и убийства с заговорами!

— Помести ее под стражу! С очей моих долой! — обратился лорд Вигинас к своему внуку. — Пусть любуется на своего ненаглядного любовника, которого в это время, как следует, обрабатывают каленым железом.

Сердце ухнуло вниз.

— Мерзавцы! — вырвалось у меня в отчаянии. — Трусы и предатели!

Еще немного подождать. Совсем чуть-чуть! Майло выдержит. Обязательно.

Пламя стало подниматься и рваться на свободу, но я еще была в силах его сдержать.

— Можешь орать сколько угодно! — ухмыльнулся советник. Его внук все это время понуро наблюдал за нашей перебранкой. — Здесь тебе некому помочь.

— У вас. Лаугас, достойный пример для подражания, не так ли? — еще немного, круг в центре залы, выложенный янтарной мозаикой, замерцал. Вигинасы не видели этого, полностью занятые мыслями о собственном попранном величии. — Хотя, как по мне, вы неплохо вписались в роль, взяв пример со своего обожаемого деда.

— Вас начинает подводить воображение и излишняя эмоциональность, Гинтаре! — в голосе, до селе совершенно нежного и трепетного Лаугаса, появился лед.

— Нет, — совершенно спокойно ответила я, стараясь смотреть только на своего врага. — Когда Рутарс уволок меня на тот холм за замковым парком, это вы пришли в маске и убили его.

Теперь я это поняла отчетливо. Излишняя любезность, вежливость и деликатность в купе со скромностью сыграли хорошую службу внуку Вигинаса в продвижении по дознавательской службе. Лаугас никогда не выглядел грозно, а ведь на него стоило обратить внимание сразу. Рутарс был его напарником и… другом, кому как ни Лаугасу было известно о пристрастиях и проблемах сослуживца.

— Мне нет нужды оправдываться. — молодой человек снова улыбнулся, только в ледяных глазах полыхнула стальная неприязнь. — Вы мне не соперник, Гинтаре.

— Конечно же нет, — пожала плечами. — Мне ведь не нужны ни трон, ни корона.

— А зря, — протянул молодой лорд Вигинас, взял меня под локоть и потянул за собой прочь из тронного зала, пересекая границы мерцающего круга.

— Что? — посмотрел он в упор на меня. — Думали, что я не замечу?

— Разве, что на одну минуту, — огрызнулась я. — Ведь от ваших зорких глаз ничего не укроется!

— Не стоит нас недооценивать! — подал голос бывший советник. — Я все предусмотрел, милочка, твоему отцу сюда не пробраться.

— У тебя при себе кольцо защиты от огненных чар? Хорошо. Прикажи ее запереть в одной из камер! — обратился он к внуку. — Пусть прикуют цепями напротив Вардаса на тот случай, если ей вздумается там все сжечь.

Бывший молодой дознаватель поволок меня по широким галереям дворца. Он отмахнулся от пары стражников с алебардами. видимо. направленных за нами для защиты трепетного сердца молодого хозяина от моих колдовских чар.

— Вы всегда так безропотно повинуетесь приказам деда? — не удержалась от ядовитого замечания в адрес Лаугаса после того, как мы покинули его пожилого родственника в тронном зале. — Это он приказал вам убить Рутарса, или сами так решили?

— Замолчите! — он сжал сильнее мой локоть. от чего я даже ойкнула.

— А разве есть смысл молчать? — не унималась, не смотря на боль в руке. — Вы тогда впервые примерили на себя маску своего деда? И вам понравилось!

— Вот что! — самопровозглашенный наследник остановился и развернулся ко мне. — Согласись вы стать моим союзником, из нас с вами получилась бы лучшая партия — ведь ваш дар ценен сам по себе! А так… на цепях наложены печати… вас закуют. и вы ничего не сможете сделать. пока вашему любовнику у вас на виду станут выжигать глаза.

— Как гуманно!

— Ничего не поделаешь! Это власть. а в государственных делах нет места сантиментам.

— Стань я вашим союзником, первое на что бы вы меня подписали — убийство вашего деда. не так ли?

Молчание мне было ответом. Воодушевившись замешательством Лаугаса я продолжила:

— Он вам порядком надоел своей требовательностью и придирками, а избавиться от него у вас нет возможности. Бубнит и бубнит днями напролет: Лаугас то, Лаугас се… Может быть и Рутарса вы не хотели убивать, и даже меня, но это все ваш дед, который заставлял вас всегда подчищать за собой, все глубже и сильнее втягивая вас в свои нелепые игры. Вот для чего я вам была нужна — вы хотели с моей помощью избавиться от старика!

— И что с того? Это только вы изображаете из себя недотрогу! — Лаугас казался оскорбленным. — Вместе мы бы много достигли, но вы избрали другой путь! Я такой же сын Удвига, как и Витгерд, по праву старшего у меня прав на престол даже больше, чем у этой марионетки своего дяди.

— Но вы такая же марионетка своего деда! — резко выдернула свою руку из болезненного захвата. — Да и с чего вы вообще решили. что Удвиг являлся вашим отцом?

21.5

— Это вам ваш дед нашептал? — продолжала я пытать новоявленного наследника.

— Нет! — сквозь зубы процедил молодой человек. — Моя мать!

Он смотрел зло и надменно.

— Уж, кто-кто, а моя мать не могла ошибаться!