Искра в аметисте (СИ) - Глинина Оксана - Страница 36

Он склонился передо мной в низком поклоне, припав к совершенно холодной руке. Поди, Эурелия не забыла упомянуть, при каких обстоятельствах мы с ней познакомились.

Ох, и везет же мне!

— Обещаю, что не доставлю вашей персоне хлопот, — тихо прошептал эльфийский принц так, что слышала только я, или это его голос шептал в моей голове, не пробегая сквозь сомкнутые губы.

На всякий случай, я только вежливо улыбнулась и склонилась в низком реверансе от чего корсет на мне чуть не треснул.

— Необычайно рада чести, которую оказало его высочество, посетив дом моего кузена.

«От радости» я опять стала продумывать план побега из дома Легарта. В этот раз продумывать надо более тщательно.

Глава 12

Глава 12.1

Кусок в горло не лез.

Да и как можно хоть что-то есть под пристальным взором прекрасных глаз эльфийского принца. Лучше бы он смотрел в свою тарелку или на прелести моей кузины Эсме, которая находилась на ужине вместе с Яргином. Вот, кому бы внимание эльфийца пришлось кстати, дочь Ренаты засиделась в девичестве, замуж звать ее, от чего-то, никто не спешил, хоть и происхождением она не была обделена, да и приданое, думаю, тоже у нее имелось. Но то ли некая холодность во взгляде или слишком крутой нрав отпугивали от кузины женихов. А жаль. Принц со своим вниманием меня порядком утомил за вечер.

— Вы так мало кушаете, — сокрушался какой-то там по счету наследник на престол Анориона, глядя на то, как я жую недосоленную рыбину. — Неужели и вы уподобились всем этим человеческим веяниям при королевских дворах?

Даже не сразу поняла, что он имел в виду, потому что в тот самый момент как раз та самая рыбина, мне встала поперек горла.

— Гинтаре у нас не особо избалованна изысками столичной кухни, — едко заметила кузина Эсме.

— Неужели тяжелое прошлое, сказалось на вашем рационе питания? — на лице принца обозначилась такая скорбь, что в пору было расплакаться.

Кусок норовистой рыбы, как раз продвинулся дальше по пищеводу, а я усомнилась в том, стоит ли вообще поддерживать эту маловразумительную беседу. Мне было безразлично, что про меня подумает Эратриэль, но и изображать скорбную молчаливую дурочку не было желания.

— Видите ли, ваше высочество, — осторожно заметила я, — матушка моей кузины некогда очень постаралась сделать мое детство особенно счастливым. Да так старалась, что родственники искренне поверили в то, что я упокоилась еще в нежном возрасте. А покойникам, как вы понимаете, не положено наслаждаться изысканной кухней.

В трапезной воцарилась оглушительная тишина.

— Никому и в голову не пришло проверить басни тетушки Ренаты, — воодушевленно продолжала я повествовать о себе эльфийцу, у которого, и без того, вытянутая физиономия, стала еще длиннее, даже рот открылся, видимо, я с лихвой удовлетворила чужое любопытство.

— И что же, все считали вас умершей? — похоже Эратриэль — дурак, каких свет не видывал, но я не стала его расстраивать своим открытием, просто подтвердила то, что и так сказала до этого, не прибегая к излишнему сарказму и двусмысленности. Простая аллегория иноземцам чужда.

— А то, ваше высочество! Как пить дать, все меня мысленно похоронили и благополучно забыли! Кто ж не согласится, чтоб с его плеч сняли тяжкую обузу.

Легкое покашливание отвлекло, оказывается это у лорда Сарфа неугомонный карп пошел не в то горло — оно и понятно, повар у Браггитаса неважный.

— Вот, кроме батюшки, точно! — продолжала я повествовать принцу, благо, интерес на лице у него был не поддельный. — Он, как раз-таки подозревал, что я жива- живехонька, но решил дождаться более удобного момента. Наверное, когда я подрасту и смогу своими ручками не только репу из костра тягать, но и разжигать эти самые костры.

Тетушка Катрисс громко выдохнула, леди Габриэле хмыкнула, Эсме сидела бледная и сопела так, что стоявший напротив нее кувшин с вином едва ли не кренился под порывами ее судорожных выдохов, кузены очень усердно выковыривали из рыбы кости. Нет, повар тут явно неважный.

И только батюшка наблюдал за мной в своей обычной манере — с легкой, то ли иронией, то ли насмешкой во взгляде желтых глаз. Хорошо изображать из себя самого умного, как же! Для чего-то заключил договор с эльфами и сосватал меня на правах родного отца. Конечно, ведь все вокруг считают, будто бы лучше меня знают, по какому пути направить неразумную девицу. А то я такая неумеха — заплутаю где- нибудь по дороге, да еще и шею себе сверну в ближайшей канаве. Или сверну не туда.

— И как же вы жили все это время? — прекрасные глаза эльфа смотрели на меня двумя чистыми озерами, готовыми выйти из берегов. Кто-то рассказывал, что эльфы роняют из глаз не слезы, а драгоценные камни. Может довести его до исступления историей своей жизни, наплетя чего-нибудь про тяжелое детство: несладкие карамельки раз в неделю и ужасно жесткую перину из соломы. Про такие зверства он в своей жизни точно не слыхивал. Глядишь и обогатилась бы помаленьку.

— Очень хорошо! — совесть, все же, не позволила трепать изнеженные струны души иномирца. — Я выросла в обители Пречистой Живы, обретя там покой и семью.

— Вы скучаете, — Эратриэль не спрашивал, он констатировал факт. Наверное, не совсем дурак, раз сам додумался.

— Конечно же я скучаю! Мне там было хорошо!

— И невероятно скучно! — фыркнула Эсме. — А хотя нет, поди, местные кавалеры частенько к вам заглядывали на огонек. Целая обитель незамужних девиц, а рядом деревня с цехами полными кузнецов.

Судя по виду, кузина была невероятна довольна своей догадливостью.

— Видимо у тебя довольно богатый опыт в амурных делах, дорогая Эсме, сразу чувствуется, что и в кузнецах-то ты знаешь толк.

Самодовольство сплыло с лица кузины прямо в тарелку.

— Да как ты…

— Но это ты завела неподобающие разговоры, сестра! — похоже Яргину надоело ковырять рыбу, и он решил срочно включится в беседу, пока Эсме не проболталась еще о чем-нибудь нелицеприятном.

— Неподобающие? — кузина встрепенулась, сразу было видно — биться за себя она будет до конца. — Это она ведет себя неподобающе! Возомнила себя центром мироздания только потому, что ее пригласили на отбор. И что с этого? Понятое дело, что все это глупые проделки этого интригана Вардаса и его свиты.

Тут она воровато взглянула на моего батюшку, но молчание последнего придало ей смелости, поэтому она продолжила:

— Если бы все было всерьез, на мероприятие пригласили бы нормальных дев с хорошей родословной, а не всякий сброд. Даже принцессы, будто их с ярмарки притащили, какие-то бестолковые… Хельгарда эта… больше похожа на того белого медведя, которого она придушила, нежели на изысканную наследницу королевских кровей.

— Эсме… — в усталом голове Легарта послышалась угроза, но, может, только послышалась.

— Понятно же, что все сделано ради того, чтобы свести нашего болвана-короля с ивелесской дохлой рыбиной или, наконец, с Лукрецией Дардас — она самая достойная!

Эратриэль при этих словах сложил ладони, сцепив пальцы рук и уставившись в пространство перед собой. Яргин тихо встал из-за стола и неторопливо направился к сестре.

— Дорогая, ты немного переутомилась сегодня, учитывая, что день и правда был сложным, — кузен виновато улыбнулся всем присутствующим. — Бал отнял у бедняжки все силы.

— При чем здесь бал?! — Эсме аж взвизгнула. — Сколько можно терпеть этот абсурд?! Сколько можно терпеть эту безродную в нашем доме…

— А вот здесь осторожнее, — голос на столько спокойный, на сколько и угрожающий прозвучал так, что заставил замолчать беснующуюся девицу и обратить внимание всех присутствующих на Эмбро Сарфа. — Вы, уважаемая, говорите о моей родной дочери, прошу проявить уважение.

Кузина только усмехнулась.

— Вашей дочери? — с издевкой, растягивая каждый гласный звук, произнесла Эсме.

— Видимо, вы не очень хорошо понимаете предназначение дочерей…

— Ну все! — Яргин схватил сестру за руку в попытке вытащить из-за стола. — Довольно представления на сегодня! Мы отправляемся домой…