Кондотьер (СИ) - Поляков Влад - Страница 52

— Горю… Реактор выходит из стабильного состояния. Обратный отсчёт.

— Покинуть машину.

— Я ещё могу с минуту…

— Приказ, пилот Трайдент! Выполнять! О’Мэлли. прикрыть и обеспечить эвакуацию.

Был «Стоик», а теперь уж по сути и нет его. Совсем нет, поскольку если идёт вразнос реактор — от колосса в лучшем случае разбросанные куски и немногочисленные пригодные к дальнейшему применению запчасти останутся. Зато шквальный огонь за ради прикрытия стартовавшей спасательной капсулы и прикрытие её «Шквалом» Карины помогли. Да-да, помогли, хотя и немного сбавили наш навал уже на «Уравнителя», давая тому возможность отступить, скрыться окончательно за «Сокрушителем».

Несколько секунд не то чтобы полноценной паузы — скорее сопровождаемой огнём перегруппировки оставшихся на поле боя сил. Миттельшпиль этой партии подошёл к завершению. Остался эндшпиль — самая острая и частенько непредсказуемая фаза, когда у обеих сторон осталось и достаточное число фигур/колоссов, и сильные козыри, прибережённые до поры, но вот именно теперь выкладываемые.

Что было у них? Ясен пень, те самые три нетронутых колосса. Вынужденно введённые, специфические, но всё едино опасные. Чем могли ответить мы? Почти невредимым «Ландскнехтом», несильно повреждённым «Сокрушителем» и возможностью использовать эти две махины как опору. Вот теперь можно было и давить, ведь карту численного преимущества враги по не совсем логичной причине профукать изволили.

Никакого преувеличения. На их стороне два тяжа и четыре середняка, один из которых тяжело повреждён. Мы же в состоянии парировать той самой связкой супертяжа и тяжа, а также мобильным средним и сверхмобильным лёгкими колоссами. Ну и в резерве, под прикрытием, изрядно, но не чрезмерно повреждённый лёгкий же «Шквал». Модернизированный в полный нестандарт, а потому вызывающий у противника чувство лёгкого охре… недоумения. Ну не ожидают от того, кто должен наносить единственный и мощный ракетный удар, работы в качестве маневренной снайперской платформы. А в таком режиме использования даже повреждённый колосс может на краткие промежутки времени высовываться из-за спины тяжёлого собрата, пальнуть разок-другой, да и обратно под защиту.

Не то, всё не то! Так делать можно, шансы действительно неплохие, однако… Нестандарт, относительный стандарт… Теперь нужно опять сломать рисунок разыгрываемой партии. Был, помню, такой гроссмейстер и чемпион мира Алёхин. Вот он как раз и любил резко менять рисунок партии, а то и раза два-три переворачивать доску, играть за вроде как проигрывающего соперника с его согласия, а затем, доведя того до очередного печального состояния уже в новом раскладе, переворачивал доску обратно. У нас, конечно, ситуация иная, чужих колоссов точно не дадут попользовать, однако… Стоп! Вот он, нужный нам ход. Нет, даже два хода, дополняющих друг друга и точно позволяющий поставить соперников в позу «буква зю».

— Алиса. В «Уравнителя» и по протоколу экстренной синхронизации.

— Я…

— Охрана слышит и всё сделает, как и техники. Арман, Беннигсен?

— Начинаем готовить колосса, — с ходу отзывается Веллингтон.

— Сквад патрулирует. Капсулу с пилотом встречаем и доставляем.

— И без лишней суеты, — вношу необходимое дополнение. — Привлекать внимание нельзя.

С этим всё, остаётся ещё одно. Не менее, а то и более важное.

— Заманиваем, — цежу сквозь зубы, обращаясь к друзьям-соратникам. — Сэм, изображаешь повреждения «Ландскнехта». Умно, то есть после попаданий. Знаешь, как оно.

— Реактор, подвижность, оружие?

— Не реактор, после «Стоика» подозрительно. Остальное — да. Всем! Как только начнётся — изображаем игру от обороны и отступление в сторону базы. И не удивляться.

Смешок Саманты, ядовитый комментарий Свирского, саркастическое хмыканье Бельской. Одна Карина хранила скромное молчание в силу особенностей своего характера. Почти что святая… в нашем то ядовито-циничном окружении особенно.

Создать впечатление внезапной слабости, для вида отступить, заманить… и после этого вновь ударить, теперь уже в последний, третий раз. В последний именно с этим противником, потому как, чуют мои душа и интуиция, ничего тут не закончится. Слишком много интересов пересеклось, да и мутные они, интересы эти. Как в той сказке — чем дальше, тем… не страшнее, а именно что мутнее. Вот и придётся рассеять муть, дабы разглядеть столь тщательно скрываемую тайну. Сперва же окончательно устранить явную угрозу, ощерившуюся дулами орудий и проминающую землю ногами многотонных исполинов.

Созданный плавать — ходить по земле хоть и может, но вот воевать на ней не должен. В Гегемонии Чистоты не зря разделяли колоссов обычных и предназначенных для сражений под водой. Воздух и вовсе оставляли для обычной авиации, истребителей со штурмовиками. Колоссы же должны были использовать антигравы и реактивные движки лишь как вспомогательное, но не основное средство. Так учили Алоизия Пинкмана, а он с детства стремился быть старательным и способным учеником. Как и его отец, дед, иные родственники. Династия пилотов, причём верных Гегемонии, свято чтящих Заветы Чистоты и не уподобляющихся разным предателям, только и ждущих возможности убежать туда, вовне, в полный греховных соблазнов мир, отрицающий само понятие Чистоты. Той, за которую они все боролись сперва с бездушными мыслящими машинами, а потом и с другими людьми. Людьми, но не осознающими опасность возгордиться и стремиться стать большим, нежели уготовано изначально, уродующими тела железом имплантов и чужеродной, искусственной плотью.

Грех, скверна… Частицу такой он и сам носил внутри себя, как и другие пилоты. Вынужденно, но от этого сожаления о невозможности достижения настоящей Чистоты не становились менее печалящими. Проклятый имплант… импланты, столь нужные для синхронизации с колоссом. Вынужденная жертва, за которую должно было воздаться там, за чертой, отделяющей мир материальный от духовного. Ноша, которую он вынужден был нести, пока его путь пилота не признают, наконец, законченным. Но теперь, дослужившись до звания дукса… Алоизий понимал, что именно тут он может приносить пользу в очищении куда большую, нежели в иных местах.

Не зря именно его, проявившего преданность и без рассуждения обращающего всесокрушающий клинок против врагов Гегемонии, уже не первый год направляли в разные места. Порой явно, иногда и тайно, чтобы присмотреть за теми, кто был греховным, но иногда столь необходимым орудием. Как эти заблуждающиеся и пытающиеся искать Чистоту не там, где она есть, сектанты. Как думающие лишь о деньгах, о собственной выгоде наёмники. Ричард Скариотис, Шандор Пельш… Ему приходилось долго разговаривать с ними, проводить совместные тренировки на симуляторе. Всё ради того, чтобы Гегемония получила то, что ей действительно было нужно. Не эта захудалая планета, не те деньги, которые населяющие её люди получали от добычи ресурсов. Это лежало на поверхности, скрывая истинную ценность. Не Гаффии, не её исконного содержимого, а того, что оказалось тут совершенно случайно, на что наткнулись ковыряющие недра планеты колонисты.

Что именно? Не по его званию было получать информацию такого уровня секретности. Вот комит Жоффруа, тот знал несколько больше. Но он комит, ему и положено было курировать всю эту затею. Первую её стадию точно. Он и предложил прикрываться сектой Прикоснувшихся к Совершенству, использовать их как средство скрыть настоящие интересы Гегемонии. Свести действительно серьёзные намерения к всего лишь желанию чужими руками прибрать и использовать один из Окраинных миров. Такая малозначимая инициатива не самого видного функционера Гегемонии, что должна была показаться обычной, понятной и не представляющей особого интереса вознёй. Подобных объектов интереса у основных государств десятки ежегодно, а то и больше.

Потому и наёмники, потому и использование невеликих сил секты, желающей восстановить власть над планетой, пусть и уступив изрядную часть прав Гегемонии. Тайно или явно — они были на всё согласны, понимая нехватку собственных сил. Вот им и помогали. Осторожно, не напрямую, скупая имеющиеся у тех ресурсы, поставляя по обходным каналам нужные материалы. Выводя на обслуживающие колоссов мастерские и верфи, работающие с ветхими кораблями секты. Опять же найм пилотов, давно и прочно связанных с Гегемонией. Найм, который был размещён и на Бирже, но исключительно теоретически. На практике же… Не очень выгодные условия, а если и нашёшся бы согласившийся на это отряд, ему бы сумели отказать. Например, сославшись на неожиданные финансовые сложности и предложив либо долю в трофеях в случае победы, либо оплату в рассрочку. На такое бы вряд ли кто согласился. Ну а небольшой штраф за некорректное размещение контракта… это можно было пережить. И ущерб был бы нанесён незначительный.