Князь моих запретных снов (СИ) - Штерн Оливия - Страница 51

- Я не хочу, чтобы это было у нас так, - внезапно зло процедил Винсент, - в темном пыльном тоннеле, второпях. Я хочу, чтобы как у людей, понимаешь? Ты достойна самого лучшего…

Он попросту отцепил меня от себя, отодвинул на длину вытянутых рук. Я всхлипывала и тянулась к нему. Он весь… так необходим.

- Нам нужно поговорить, - сказал жестко, - уже хотя бы потому, что ты должна знать, что я такое. Возможно, после этого мы больше никогда не увидимся.

- Почему? – спросила я заплетающимся языком.

- Потому что ты не захочешь меня видеть, - ответил он и, сжав мою руку, потянул следом за собой. Во мрак.

Не знаю, как долго мы шли, все время поднимаясь по ступеням вверх. Когда вокруг совершенная темнота, время течет совсем по-иному, как когда вокруг тебя есть видимый мир. Все, что осталось – теплые пальцы, сжимающие мою руку, шорох подошв по древним камням и слабый отголосок аромата лаванды, растворяющийся в затхлом воздухе. Винсент, похоже, отменно видел в темноте – либо же помнил расположение нужных ему поворотов. Ни разу он не остановился, ни разу не засомневался, куда свернуть. Потом все же мы замедлили шаг, звякнули ключи. Несколько минут, так и не отпуская мою руку, Винсент возился с замком. Заскрипели ржавые петли, и прямо над силуэтом Винсента распахнулось темное небо, полное звезд. Я, наконец, увидела бледный абрис лица Князя Долины, серебристый блеск его радужек. Пряди, упавшие на лоб, казались седыми.

Он несколько мгновений молча смотрел на меня, затем снова потянул за собой, вверх, к самому небу.

- Где мы? – я выбралась из люка и зябко поежилась. Кружева не очень-то спасают от осенней прохлады.

- На крыше самой высокой башни Бреннена. Тебе холодно, маленькая?

Я не успела и глазом моргнуть, как он обнял меня, прижимая к себе, провел ладонью по ткани пеньюара.

- М-м-м, кружева и шелк, - пробормотал мечтательно, - сплошной соблазн, Ильса. Ты специально все это на себя надела? Чтобы я мог представлять себе, как этот чудный шелк соскользнет вниз?

И улыбнулся. Я все была готова отдать за то, чтобы он улыбался так почаще.

- Винсент, - я посмотрела ему в глаза, в свете звезд ставшие совсем похожими на бездушные серебряные монеты, - что ты хотел мне сказать?

Он покачал головой, притиснул меня к себе еще сильнее.

- Идем, присядем. Рассказ долгий будет.

Я не сопротивлялась. Мы уселись на черепицу, так, что ногами упирались в основание парапета башни. Черепица была теплой, над нами мерцали низкие звезды. Приподнявшись на локте, я смотрела на чеканный профиль Винсента, а сам он смотрел на небо, как будто избегая моего взгляда.

- Мне снилось, что она тебя мучает, - сказала я, - скажи, что это был только сон.

Лицо Князя дрогнуло, но затем снова обрело каменную неподвижность.

- Ты же знаешь, что это был не только сон. Я ослушался Урм-аша, и был наказан.

Я взяла его за руку, положила голову на плечо и, глядя на звезды, попросила:

- Расскажи мне все, о чем мне следовало бы знать. Расскажи, как так получилось, что брат и сестра канули в Долине Сна? Как ты стал тем, кем стал? А она? Флавия?

Он прижался щекой к моей голове, повернулся, коснулся губами виска.

- Ты все еще ждешь меня, моя девочка?

- Да, все еще жду. И надеюсь, что ты вернешься к живым, - просто сказала я.

- Если ждешь… - он хмыкнул, - то передай вон тому, с перекошенным лицом, что если он хоть раз тебя тронет, я его убью.

- Альберту? – я снова безнадежно краснела. Альберт вел себя не самым лучшим образом, но я точно знала, что он меня не обидит.

- Понятия не имею, как его зовут, - улыбаясь, сказал Князь Долины, - в его интересах не распускать руки и держаться от тебя подальше. Но это только в том случае, если я тебе еще нужен.

- Нужен, - подтвердила я. – очень. Ты же сам видишь… Я не знаю, почему это так случилось.

- Не знаем, да… - он помолчал, - я тоже не знал, что это меня затронет настолько, что я решусь на предательство. Второй раз в жизни.

- Ты думаешь, что предашь свою сестру, если уйдешь из Долины?

Он кивнул.

- И это тоже. Но, послушай… я должен тебе это рассказать, и тогда у тебя будет выбор, ты поймешь, как правильно поступить.

Его пальцы сжали мое запястье, Винсенту было тяжело говорить то, что он собирался.

- Что бы там не было, я не думаю, что твоя вина настолько велика, что это меня напугает, - сказала я.

- Все началось довольно давно, птичка. Так давно, что еще людей не было в это мире. Как ты, наверное, знаешь, все мы – творения Духов, и все мы несем в себе их частицы. Добро, зло, зависть, великодушие, ревность – все это дали духи. А еще некоторые люди несут в себе частицы духов огня, или воды, или воздуха… Тогда у этих людей проявляется дар управления стихиями. Духам, по большом счету, наплевать на нас. У них почти нет памяти. Они создали людей – и тут же про них забыли. Но есть два духа, которые друг друга терпеть не могут, это ты тоже наверняка знаешь.

Я кивнула.

- Энне-аш и Урм-аш.

- Все верно, Ильсара. Дух Сонной Немочи и Дух Пробуждения. От начала времен они только и делают, что сражаются, пытаясь поглотить друг друга, как и положено двум сущностям противоположной природы. Именно поэтому Урм-аш чрезвычайно любит жрать души сноходцев, потому что в них частица духа Пробуждения. Дух Пробуждения, кстати, обожает поглощать хоршей, и непременно бы сожрал Урм-аша, если бы тот не огородился в своей Долине Сна. В общем, вражда этой парочки длится столько, сколько существует вселенная, и Сонная Немочь увела немало прекрасных и чистых душ в Долину, так было от начала времен. Но оносительно недавно появился весьма амбициозный и тщеславный юноша, который, в силу собственных немалых способностей, решил, что сможет уничтожить духа Сонной немочи и тем самым принести людям пользу. Но, должен сказать, что юноша этот думал тогда не столько о пользе, сколько о собственном величии. Его можно простить, Ильса. В юности все думают в основном о том, как весь мир будет у их ног.

- Он заблуждался, - прошептала я, замирая, - невозможно уничтожить духа, который был от начала времен. Кто мы такие?

- Мы – люди, Ильсара. Нет существа выше, чем человек в мире людей. И, если поразмыслить хорошенько, именно духи подчиняются нам, а не мы – им. Вот смотри, те, кто получил частицу духа огня – могут управлять огнем. Управляя при этом духом. Понимаешь? Нет в принципе ничего невозможного. Невозможное появляется только в силу глупых обстоятельств.

Я замотала головой. То, что он мне говорил… звучало как бред.

- Я продолжу, если ты не против, - он мягко привлек меня к себе, и снова легонько коснулся губами волос, вдохнул глубоко, словно стараясь запомнить, как я пахну.

- Так вот, Ильсара. Юноша этот нес в себе очень много от Духа Пробуждения, так же, как и ты сейчас. Он сделал все необходимые расчеты, и пришел к выводу, что есть возможность победить Духа Сонной Немочи, только если выманить его в наш план бытия, понимаешь? Выманить Урм-аша в мир живых. Тут стоял и другой вопрос: как можно в мир телесный выманить то, что тела не имеет? Так вот, моя дорогая куколка, к тому времени Дух Сонной Немочи тело имел. Вполне себе отличное, мужское тело. Видишь ли, этот дух чрезвычайно жаден и алчен, а еще иногда он может влюбиться. Только любовь у него будет весьма эгоистичная. У него любовь – это не более, чем жажда обладания. Однажды Урм-аш настолько впечатлился одним сноходцем, что пожелал взять его тело… И он сделал это, за несколько тысячелетий до того, как родился тот самый тщеславный юноша, который захотел победить великого духа.

- У духа было тело?

- Я видел его в этом теле, - Винсент горько улыбнулся, - он был прекрасен, настолько прекрасен, насколько вообще может быть человек. У него были светлые волосы и глаза с дивным фиалковым оттенком. Такие лица ваяли древние скульпторы и писали художники. В общем, он был совершенен. Теперь уже неизвестно, как именно Урм-аш заполучил тело этого мужчины, но… Одно известно доподлинно: к тому моменту, как наш амбициозный знакомец собрался освободить мир от Сонной Немочи, у духа было человеческое тело – как сейчас, милая.