Я - Роран. Книга 1 (СИ) - Магарыч Григорий - Страница 34

Я ведь убийца. Разве дают пожизненные сроки хорошим парням? Нет… Повторюсь снова. Свое заточение я заслужил… каждый день… каждую гребаную секунду…

Мои глаза невольно закрылись. Я погрузился в самую глубь своего сознания. Именно того, которое переместилось в этот мир вместе со мной. Перед глазами возник силуэт старца, сидящего в позе лотоса спиной ко мне. Это был сгусток энергии, который некогда сильно пожалел о том, что сделал меня своим учеником.

«Здравствуй, мастер Тоширо…»

Глава 16

Внутри меня царила тишина. Я будто потерял связь с тем пространством, в котором находился секунду назад. Все это произошло в миг, поэтому для внешнего мира я лишь моргнул. Передо мной раскрылась бесконечная пустота с небольшим зеленым сгустком энергии, своей формой немного напоминающим моего старого наставника.

«Мастер…» — повторил я.

Энергия в форме старика наконец встрепенулась. Десяток лет тот сидел будто в клетке, которую создал я. Старик сталоглядываться в поисках источника звука, если мои мысли вообще можно было назвать звуком, но никак не мог определить, кто его зовет.

«Это я…» — продолжал я попытки вывести старика на разговор.

— Йокогами… — внезапно послышалось из глубин сознания. Он все же вышел на связь, но от него так и сочились злоба и ярость, которые со временем всё-таки сильно остыли. — Какты смеешь обращаться ко мне, мерзавец? После всего, что сделал…

Злость в нем была вполне обоснованной. Наш последний разговор произошел за день до того, как я решил отомстить.

Это была полночь. Я, некогда узнавший о способности перемещения души в мирах, ворвался к ничего не подозревающему мастеру Хоширо. Тот мало спал, так как основное время проводил за изучением и развитием навыков алхимии. Его исследования сделали его одним из величайших алхимиков его клана и всей страны. Но никакие материальные блага его не волновали. О думал о благе мира, так как циклы бесконечных войн и разрушений, по его мнению, вели к краху всей цивилизации.

Я же был тем учеником, над которым контроль был потерян. Неделю я разрабатывал план по убийству родного брата и сделал вывод, что без знаний истинного созидателя, все мои попытки обернутся крахом. Можно ли было назвать меня обезумевшим? Думаю, да.

— Мне нужна ваша помощь… — тихо прошептал я, стоя в просторном помещении, в центре которого в привычной позе лотоса с закрытыми глазами сидел старый алхимик.

— Йокагами… — прошептал тот, распахнув глаза. — Во всем произошедшем ты должен винить лишь себя, сынок…

— Он убил их! — крикнул я, оскалившись. — Расстрелял как собак!

— Он лишь был на задании… — спокойно сказал тот. — Твоя страна убила их, не брат… твой клан зашел слишком далеко…

— Они же дети, мастер! — взревел я, с подрагивающим подбородком. — Мои дети!

— Пойми, что насилием ты ничего не изменишь… — продолжал тот говорить как ни в чем не бывало. — Этот мир погряз в насилии, ты станешь лишь тем, кто продолжит цикл разрушений, Йокогами…

— Пусть так… — я вытер слезы с подбородка. — Во мне не осталось ничего живого… — в моих руках возни самурайский клинок, состоящий из маны. Надо мной стал возникать мощный торс скелета, который вдвое превосходил меня в размерах. Его черные кости обволакивала мана. Я был полностью неприступен от внешних ударов благодаря ребрам, состоящим из маны.

— Значит, ты все же узнал о той печати… — спокойно сказал старик, приподнимаясь на ноги и вырисовывая что-то на своей руке собственной кровью из пальца, который прикусил зубами. — Заточить себя я тебе не позволю… тебе стоит погибнуть, дабы прервать продолжающийся цикл бесконечных разрушений…

«Мне нужна ваша помощь…» — сказал я мысленно в абсолютно том же тоне, как и сделал это несколько лет назад.

Сгусток энергии старика будто встал на ноги и подошел к моему сознанию вплотную. Тела у меня не было, я был всем, но в то же время и ничем. Но старик шел так, будто четко слышал, откуда идет мой голос. Точнее, голос моего разума.

— В последний раз, когда ты произнес мне эту фразу, меня настигла смерть… — энергия в форме старика стала гораздо ярче. Старик явно был обозлен на меня за содеянное.

«Вы до сих пор злитесь на меня?»

— Ах ты щенок, ты сначала вырвал мое сердце, в затем запечатал часть меня в свое гребаное сознание и держишь тут на протяжении долгих лет! — некогда спокойный и сдержанный старик стал злиться, как никогда. Вывести его было крайне сложно, но у меня это получилось. — А сейчас спрашиваешь, злюсь ли я на тебя?

«Вы знаете, почему я это сделал… да и без подобного уровня алхимика я бы не смог перенестись в параллельный мир…»

— Ты обезумел, вот почему ты это сделал, Йокогами! — со злостью пророкотал голос старика. — Твоя утрата былапоистине велика, но ту боль, которую ты причинил остальным с целью отомстить, была несоизмерима! Ты не был в праве распоряжаться их жизнями! Ты демон воплоти…

«Что вы знаете о боли, которую я тогда испытал, мастер? Я потерял самое дорогое, что у меня было. Придя домой в тот вечер, вместо радостных криков и бесконечных вопросов я услышал звук биения своего сердца. Вместо бегущих по дому детей я застал их мертвые тела. Вы не в праве судить меня, ведь даже уничтожение всего мира не сравнилось бы с моей утратой…»

— Ты неисправим, Йокогами… — вздохнул тот. — Будто огромнейшая глыба, с которой невозможно совладать. Твое могущество вышло за пределы. Даже великое искусство алхимии меркло перед твоей яростью… я показал тебе печать заточения внутри себя, а ты использовал ее на мне…

«Славный вышел бой…»

— Ха! Будь я лет на сорок моложе, от тебя бы не осталось и следа, сопляк… — хмыкнул старый. — Алхимия стоит слишком дорого, когда речь идет о битве с такими, как ты и твой брат…

«Позволь спасти девчушку, она стала слишком дорога для меня…»

— Какую цену ты готов отдать за нее? — тот успокоился, говорил так же, как и пятнадцать лет назад. Ярость и злостьтут же испарились. — Да и знаешь ты ее меньше недели…

«В прошлый раз ты забрал три пальца…»

— Ха! Да как ты вообще можешь сравнивать свое тело с телом этого наркомана? — рассмеялся тот. — Меня удивляет твоя наивность, сынок…

«В прошлый раз задача была чуть сложнее…»

— О да… — согласился Хоширо. — Шесть десятков элитных бойцов… ты был зверем, выпущенным из клетки, но даже если так… мне как минимум придется отнять твою руку… но не стоит переоценивать заслуги алхимии. Твоя прежняя версия была на многое способна…

«Я готов…»

— Готов лишиться руки ради какой-то девчонки не из твоего мира? — удивился он.

«Я больше не собираюсь терять ее… эта девочка… она похожа на Мэри…» — чувство страха за Азуми все больше переполняло меня с каждым следующим днем знакомства с ней.

— Убьешь их? — рот старика, состоящий из сгустка энергии, расползся в улыбке. — Старый Йокогами вернулся?

«Нет… Не на глазах у Азуми…»

— Значит, не будь ее рядом…

«Не оставил бы от них и мокрого места…»

— Рад видеть, что себе ты не изменил…

«Вы сами меня этому научили…»

— Если ты хочешь понять алхимию глубже…

«То стоит твердо знать про вечный выбор между добром и злом…» — продолжил я фразу, сказанную им пятнадцать лет тому назад.

— Между созиданием и разрушением… — добавил тот, принявшись медленно вырисовывать второй узор на моем сознании. Первой была моя печать, которая держала его сущность внутри меня. — У тебя пятнадцать минут, Йокогами… после этого печать исчезнет, забрав свою цену…

«Годится…»

Стоило отметить, что алхимик был обязан достичь высочайшего уровня развития личности, чтобы позволить себе видеть процессы без искажений. То бишь не путать добро со злом, а созидание с разрушением.

Мастер с рождения был олицетворением добра, я же смог применить алхимию только после того, как осознал и принял тот досадный факт, что всегда являлся злом воплоти. Но не тем злом, которое часто путают с грязью, бесчинством и развратом. Истинное зло в своем чистом виде является гораздо более глубоким и высоким уровнем развития личности. Но только вот мастер об этом узнал слишком поздно.