На Изнанке (СИ) - Куликов Даниил - Страница 52

Пятая категория — слабо опасен. У этой категории меньше всего Лебена, и умения соответственно ниже — например вместо потока огня могут выдать только небольшой язычок пламени, как у хорошей зажигалки.

И вот нас с Егором приписали к первой категории с пометкой «ограниченно». Бог мой, какая честь, хотя признаюсь, логика есть — Егор может вполне устроить нашествие небольшой армии, а если ещё вызовет кого-нибудь вроде Огненной Улитки, или Вожака Баргестов, то будет совсем не хорошо. Такими действиями можно действительно устроить последствия как от полноценной первой категории.

И я в той же графе. Тут скорее на решение комиссии повлияла моя способность менять лица. Ну и моё усиление — усилив себя я могу легко стать неуязвим для лёгкого стрелкового оружия, и при этом легко смогу перемахивать через довольно высокие стены и даже запрыгивать на дома. Тоже логично.

— Подождите секунду, — выглянула к нам женщина в белом халате. — Сейчас за вами придут.

Наверное она позвонила кому-то по телефону, потому, что буквально через минуту за нами явился работник с погонами младшего сержанта.

— Берг-Дичевский? Ветров? — спросил он.

— Мы, — ответил за нас обоих Егор.

— Идите за мной.

Мы молча подчинились, после чего миновали несколько этажей и остановились перед дверью с надписью Генерал-Майор. Японский магнитофон, как это понимать? Лекцию о хорошем поведении нам мог прочитать даже какой-нибудь сержант, не важно, какая у него должность. А здесь нас вызывает к себе буквально начальник местного МВД. За чем такая важность?

Младший сержант постучал в дверь и дождавшись приглашения войти вошёл внутрь оставив нас снаружи.

— Ты что думаешь? — перевёл я потрясённый взгляд на Егора.

— Думаю что, — договорить он не успел, потому, что в этот момент к нам вышел младший сержант.

— Входите, оба, — скомандовал он.

Мы переглянувшись вошли. За длинным столом сидел крепкий седой мужчина с цепким взглядом. Широкоплечий, мускулистый. Генерал-Майор Владислав Андреевич Петров — гласила надпись на столе. Я буквально почувствовал, что давление воздуха. Мать моя, да он одарённый! Об этом свидетельствует специальная лента на мундире. Первая категория, или даже выше! Виски буквально сжало.

— Садитесь, — спокойно сказал он показав на два стула около себя.

Давление исчезло, и мы сели рядом с ним — по левую руку и по правую. Глянув на стол я заметил, что он читал личные дела. Наши личные дела. Под ложечкой неприятно засосало.

— Сколько всего понаписано-то, — пробормотал он читая записи.

Мы промолчали.

— Давайте на чистоту, — сказал он оторвавшись от папок. — Вы здесь для того, чтобы…чтобы облегчить общую головную боль.

Я недоумённо посмотрел на него.

— Двое одарённых с силой пусть и ограниченной первой категории, это всё равно, что рядовой гражданин с тротиловой бомбой в пятьдесят килограмм. Малейшие срабатывание — и кругом руины и куча трупов. Несколько разрушенных кварталов, сотни трупов и покалеченных, и прочий кошмар. А задача полиции заблаговременно предотвращать такие действия.

Упс… кажется мы попали. Причём попал очень крупно.

— И плохо то, что бомбу не отобрать, и не сунуть в сейф под замок. А человек существо переменчивое. Сегодня он честен и благороден, а уже завтра от него уйдёт жена и он сам захочет нажать кнопочку. А этого делать нельзя.

— Вы предлагаете нам ходить и отмечаться как при условном сроке? — перебил его я.

Генерал-Майор глянул на меня с неодобрением, но не рявкнул, а довольно мирно ответил:

— Не перебивайте, гражданин Ветров. Но в целом вы правы — такие люди всегда должны быть под присмотром. Чтобы не случилось ничего такого, чтобы заставило их нарушить закон.

А ведь он не дурак. Понимает, что повышать голос на незнакомого человека не стоит. Особенно если тот может являться потенциальной бомбой. Сорвётся такой гражданин с катушек — и привет маленькая локальная катастрофа. Потому даже не давит.

— Обычно такого не происходит, — продолжил генерал-майор. — Потому, как каждый гражданин довольно рано узнаёт свои способности. После чего особо опасных ждёт в первую очередь психологическая подготовка, чтобы не сделать их потенциальной угрозой. Если такой человек в клане или роде — хорошо, за ним и присмотрят. Если он рядовой гражданин — его ждёт неплохая карьера и плечо товарища. Вы же граждане, исключения из обоих случаев — сын аристократа, который поздно пробудил способности, а потом долгое время скрывал их, и рядовой гражданин, который получил их чисто случайно, а потом получил быстрый рост способностей. Два сознательных судя по личным делам гражданина, но потенциально опасных. Крайне опасный случай.

— Подождите Владислав Андреевич, — перебил его Егор. — Простите, что перебиваю. Я из рода, и моя семья — одарённые гораздо сильнее, чем я. Если вы сомневаетесь в моём благоразумии, то я скажу, что их сил достаточно, чтобы сдержать меня.

Генерал-Майор окинул его цепким взглядом.

— Егор Петрович, ваша ситуация нестандартная, — спокойно сказал он. — Пусть всё так, как вы описали, но в детстве у вас и вашей сестры была ссора с отцом, инициатором которой был ваш отец. Как итог — замкнутость, нелюдимость, насмешки со стороны окружающих, разочарование отца, размолвка с сестрами и угрюмость. После — отравление — преступление Козова, помещение в закрытую клинику и насильное удержание. Плюс многолетнее сокрытие способностей. Отношение с отцом — неприязнь. Где гарантия, что ваш отец и ваша семья смогут уследить за вами, особенно если учесть ваш ум? Где гарантия, что вы не сорвётесь однажды? Один нервный срыв, у вот уже район города в руинах.

Егор промолчал. Крыть было нечем.

— Теперь вы, Константин Васильевич, — повернулся ко мне Генерал-Майор. — Похищены бандой палачей-отморозков. Долгое время терпели пытки. Способности получили спонтанно, но смогли проанализировать ситуацию и сбежать. Столкнулись с прессингом гражданина Берг-Дичевского старшего. Выполняли его желания. Терпели оскорбления от одно из Милославских. Чуть не погибли на дуэли из-за клановых споров. Постоянно скрывали свою личность и не могли рассказать о своей ситуации. Были второй раз похищены корейцем Соном. Долгое время жили в малопригодном для жизни месте. Где гарантия, что вы тоже не сорвётесь? И кто вас удержит даже при ограниченной первой категории?

Теперь замолчал я.

— Вольно граждане, — несколько смягчился Петров. — Я сказал это, чтобы была понятна позиция государства. Сейчас мы здесь предотвратим эту потенциальную угрозу — вы просто вступите в наши ряды, дадите присягу и станете служить, и всегда будете на виду, а товарищи по службе, и занятие не дадут вам сорваться и совершить преступление. Потенциально — повышение звания за выслугу лет, и эффектность работы. Повышение по должности — в соответствии с наличествующим штатным местом и соответственно званием.

Я потрясённо заморгал. Вот этого я никак не ожидал, даже боялся, что дадут условный срок. Генерал-Майор решил проблему одним махом убив двух зайцев — сократил возможное возникновение ЧС, и одновременно усилии штат. То, что он не намерен отпускать нас без согласия, я уверен на все сто процентов. Вот это мозги у мужика.

— А то что было? — спросил я. — Мои действия до этого?

Петров повернулся ко мне:

— Что действия? — спросил он. — В вашем деле неоднократное спасение других граждан. Помощь в раскрытии серийных убийств. Отсутствие краж, грабежей, хотя вы могли их выполнить под чужой личиной. Довольно хорошие действия для принятия в МВД. И очень хорошие рекомендации от четверых разных людей.

— А случай с доктором? — спросил я. — Тот, в лечебнице?

— Аффект и нервный срыв, — парировал Петров. — После насколько я знаю вы отправили ему документы и деньги с курьером. А если вспомнить, что вас избили охранники клиники, хотя не имели права этого делать, то понятно, почему он не в претензии.

— А моё отравление? — спросил Егор.

— Вина Козова.