На Изнанке (СИ) - Куликов Даниил - Страница 35

Из печатей пошёл пар и она приложила обе ладони к боку зверя. Что? Она применяет свой «утюг» на такой туше? Ему это будет конечно неприятно, но не опасно. Пересмешник взревел и отскочил назад опустившись на три лапы. Я рухнул на землю нашаривая пустой пистолет. Быстрее, нужно успеть зарядить его.

Пересмешник повернул голову, и закусив рукоять клинка пастью, выдернул его из своей лапы. Я нашарил пистолет и уже вставлял обойму-звёздочку. Шесть выстрелов слились в один, а потом я увидел яркую вспышку, которая ослепила меня — похоже в бой вступила Анна, давно пора.

Вслед за этим раздался вой и скулёж и поспешный топот отступающего Пересмешника. Я спешно перезаряжал пистолет на ощупь поймав «зайчика» и крутился во все сторону ожидая удара с любой стороны.

— Константин, всё закончилось, — слабым голосом сказала Долл снизу, по-видимому сидя на земле. — Он сбежал.

Я стал медленно опускаться на землю.

— Спасибо, что спасли меня. — шепнула она мне в ухо.

А затем я почувствовал дикую боль — действие Самоанестезии кончилось.

Глава 17. Егор Берг-Дичевский

— Очень хорошо, — сказал Майер не картавя как обычно. — Глаза нетопырей и даже одна целая туша, очень хорошо Константин. Так, кровь некоторой развитой твари… как звал её герр Соломон? Пересмешник?

— Какой ещё Соломон? — не понял я.

— О, герр Абрамович не сказал вам? Его настоящее имя — Соломон, но он стал называть себя Игорем, во времена, когда им заинтересовались большевики и вся остальная братия.

— А зачем им интересоваться им? — удивился я. — Он вроде обычный интеллигентный человек.

— О, Константин, вы не жили в те времена, когда жил герр Игорь, — Петер патетично развёл руки в стороны. — Володя Ульянов «доказал», что бога нет, и вместе с товарищами коммунистами «отменили» любую религию. Следуя идеологии — кто исповедует религию, тот не коммунист и вообще человек идущий против общества. А если ещё имеет церковный сан, то это уже вообще… В общем Соломону Абрамовичу пришлось очень быстро менять свою настоящую фамилию и имя, и переезжать из одного города в другой.

— Слава богу я не жил в те времена, — пожал плечами я. — А от кого бежали вы герр Майер? Как немец оказался в России? Вы не похожи на обычного дворянского учителя.

— Хех, — усмехнулся немец. — Сколько не прячь свои знания всё равно попадёшься. Я бежал от такого дьявола как Адольф.

Ого! Я посмотрел на него в некотором шоке. Вот уж действительно не тот человек, которым кажется. Даже не подумал бы, что Петер Майер успел увидеть Мировую Войну.

— Не удивляйтесь Константин, — пожал он плечами. — Здесь мы получили возможность жить очень долго. Гораздо дольше чем обычные люди и даже дольше чем аристократы из кланов. Кто-то из местных жителей даже видел в лицо царя Николая. Но возвращаясь к вашему вопросу… Адольф репрессировал многих учёных и не только учёных, которые были против его идей — прямо в газовые камеры. У меня нашли пластинку с гимном Эрнста Буша, там где он призывает рабочих взять винтовки и расправиться с фашистами, убивать и преследовать их везде. Уже за одно только цитирование этой песни людей отправляли в концлагерь. А кроме неё у меня нашли ещё ряд запрещённых грампластинок…

Я заслушался представив себе ситуацию.

— Почки мне отбили основательно ещё при задержании, — продолжил Майер. — Мы немцы делаем всё очень основательно. Тогда мне пришлось расправиться с этими дьяволами в форме, и бежать ради моей дочери. Туда же, куда бежал Эрнст — в Россию. А там выбрать очень небольшой город с людьми по проще… С тех пор хорошего случилось только то, что я попал сюда и пережил и войну и то, что было после, и самого Адольфа.

— Да уж, жуть какая, — кивнул я.

— Жуть, — согласился Майер. — Это страшнее чем звери вокруг. У зверей гораздо больше гуманизма и человечности. Итак Константин, вы хотите найти корейских чернокнижников?

…Для того, чтобы добраться до деревеньки землепашцев нам понадобилась почти неделя после того случая, когда на нас напал Пересмешник. Я выжил после трещины в рёбрах только потому, что подстёгнутый болью Лебен кипел как вода в котле и восстанавливал меня максимально эффектно. Даже малый остаток работал на пределе возможностей. Отрицательное качество у этого эффекта было одно — снижалась скорость восстановления, но здесь уже очень помогла Арзет со своими медицинскими техниками.

После этого нападения посовещавшись Долл сбросила как модно больше энергии и вернулась к своей малой форме, в которой мы могли легко тащить её в той же сумке. После чего наш отряд с совсем уже черепашьей скоростью имея двоих ранних двинулся дальше.

Камнем преткновения стал тот момент, когда мы стали решать, что делать дальше. Сошлись на том, что Милославская как растительный маг осталась деревушке помогая меланхоличному мэру взращивать скудный урожай, а у остальных образ жизни стал преимущественно кочевым, с периодическими возвращениями в пункт Б. Иногда к нам присоединялась и сама Евгения. Когда настроение достигло пика своей мрачности я сделал то, что планировали — пошёл к Майеру, чтобы говорить о том, что мы планировали. Я не сделал этого раньше по одной простой причине — наш доктор в лице Натальи крайне запретил нам напрягаться и вообще излишне проявлять силы после своего выздоровления. И это был не тот случай, когда можно было поступить по другому.

… - Почему я рассказал о своём прошлом Константин? — посмотрел на меня Маейр. — Я сделал это не просто так, и вовсе не для того, чтобы вернуться к этим гадким воспоминаниям. Я сделал это чтобы предостеречь вас — идеология тех людей, которые попали сюда очень близка к идеологии тех от кого я бежал. Эта группа чернокнижников считает себя кем-то возвышенным, а остальных грязными варварами и чужаками, которым лишь требуется хозяйская плеть.

— Именно поэтому их и изгнали отсюда, — кивнул я.

— Нисколько не сомневаюсь, — согласился Майер. — Их жестокость соответствует их идеологии. Ища их вы ищете дьявола. Сколько человек вы говорили убил этот Сон, чтобы попасть сюда?

— Примерное количество людей которых он замучил знает только Анна, — ответил я.

— Вот! — Майер поднял палец к потолку. — Подумайте о том, что ещё может сделать этот человек, и согласиться ли он поделиться своими тайнами, даже если вы станете его пытать.

— Ваши предложения? — поинтересовался я.

Майер странно посмотрел на меня.

— А почему я могу иметь предположения? — спросил Майер с вновь прорезавшимся немецким произношением.

— Я сказал наугад, — ответил я. — А вы уже о чём-то подумали. О чём, если не секрет?

— Предпочту пока промолчать Константин, — ответил немец. — Но я бы всё равно крайне не рекомендовал вам искать этих людей.

— Как скажите, — пожал плечами я.

Майер посмотрел на меня и покачав головой сказал:

— Что-то, наверное мой возраст подсказывает мне, что вы не отступитесь Константин… В таком случае я хочу сказать, что новое зеркало духов я смогу сделать только через месяц. После ещё понадобится время для очередной охоты.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я продолжу следовать рекомендациям моего доктора. А пока не желаете ли партию в шахматы герр Петер?

— О, это с удовольствием, — расслабился немец.

Пока мы играли в шахматы, я старался придумать, что делать дальше. Идей в принципе не было.

— А знаете Константин, — снова оживился Майер. — Кое-что я могу сделать не опасаясь опасностей… Например, показать вам ваш родной город сейчас.

— С удовольствием герр Петер, — кивнул я. — Что для этого требуется?

— Ничего, всё уже готово, — ответил немец. — Давайте доиграем партию и сможем увидеть небольшое чудо.

Остаток нашей партии я просидел как на иголках, однако постарался этого не показать. После партии мы спустились в лабораторию Майера и он показал мне довольно широкий лоток с какой-то жидкостью. Интересно, с ней не опасно находиться рядом? В своих экспериментах Майер часто использовал ртуть, мышьяк и другие не менее опасные вещества.