Богоборцы (СИ) - Широков Алексей - Страница 60

— Я не видел, — Павлов-младший уже вовсю хлюпал носом. — Там темно было-о…

— Там это на автобазе? В цеху? — я решил сразу уточнить, а то вдруг это невероятное стечение обстоятельств. — И ты там говорил… с кем?

— Я-а не знаю, — в голос завыл Игорёк. — Он ска-сказал, что м-мы победи-им. Я-а его не ви-видел, он в те-темноте-е сиде-е-ел!

— Твою… — у меня шарики за ролики заехали от попытки понять, что за гадость приволок малолетний засранец в роботе.

Гремлины разговаривать точно не умеют, зато, возможно, печать Мико выдернула гораздо более опасную тварь. Может быть, того же направления, раз сумела вселиться в машину, но явно гораздо разумнее, а это уже чревато большими неприятностями. И прежде всего для нас. Поэтому я тут же развернулся и кинулся к японке.

— Ми, мы в жопе! — Девчонки в четыре руки дружно рулили Спайди, и от моего крика подскочили, словно их укололи в мягкое место. — Бросай играться, у нас пипец проблемы!

— Тор, ты больной?! — обычно невозмутимая японка схватилась за грудь, приходя в себя. — Чего орёшь как потерпевший?! Так и инфакрт получить можно!

— Ми, потом будешь помирать, у нас тварь в роботе. — Я сбавил тон и шагнул ближе. — С прошлой автобазы. И я в душе не е… знаю, что это такое. Но оно разумное и даже может говорить. Твоя печать не могла вытащить кого-нибудь с той стороны?

— Млять! — выругалась ведунья, до которой дошёл масштаб проблемы. — Ты уверен, что это именно оттуда? Может, где ещё зацепили?

— Ми, ты сама понимаешь, что это отговорки, — я тяжко вздохнул. — Мы накосячили, нам и прибираться.

— Что тут происходит?! — Ответить японка не успела, потому что в этот момент к нам ворвалась группа военных, которую возглавлял полковник с надменной мордой и танками на петлицах. — Почему вы себе позволяете срывать мероприятие?! Кто ваш куратор?! Имя, звание, быстро, мля!!!

— Голос на меня не повышайте, а то орать я тоже умею! — я мгновенно набычился в ответ. — У вас ЧП на территории, дух высокого уровня, вселившийся в робота. Начинайте эвакуацию…

— Мы без тебя разберёмся, что нам делать, щенок!!! — побагровел рожей полковник. — Будет ещё мне всякое… указывать! У нас постоянный контроль и одарённые не чета тебе, сопляку! Устроил тут цирк, понимаешь!

— Слышь… — я сжал кулаки, но Алёна тут же ухватила меня сзади за руку, заставив расслабиться. — Короче, мы вас предупредили, остальное ваше дело. Дрючить потом будут вас же, если кто пострадает. Мико, у тебя печати с собой? Я за оружием, будем валить тварь.

— Бумага есть, сейчас сделаю, — японка мгновенно кинулась к своей сумке, уже не обращая внимания на военных, поняв, что я не собираюсь дальше пререкаться. — Алёна, сядь за пульт. Держи эту пакость под наблюдением.

— Да какого хе… — начал было полковник, поняв, что на него больше никто не смотрит, но осёкся. — Майор! Что за херня творится на территории?! Ты всех участников проверял?!

— Так точно, — мужчина лет тридцати с шевронами богоборца вытащил из кармана маятник с кристаллом вместо грузила. — Я никогда не ошибаюсь, вон сами посмотрите ничего аномального не… твою мать! — последнее явно было адресовано маятнику, который вместо того, чтобы свободно повиснуть, как положено, вытянулся горизонтально, указывая в глубь ангара, а кристалл ярко засветился. — Мля-я-я-я-я… это ж… тащ полковник, надо объявлять эвакуацию!!!

— Да твою мать, Петров!!! — танкист покраснел ещё сильнее, и я даже испугался, что у него сейчас будет инсульт или апоплексический удар. — Что за херня?! Ты понимаешь, что у нас танковая дивизия?! Куда ты смотрел, идиота кусок?!

Вот после этих слов поплохело уже мне. Я представил себе танк с вселившимся духом, который к тому же разумен, и что он может натворить… а отвечать за это мне. Судя по тому, как побледнела Мико, она подумала о том же самом. Да, богоборцы могли игнорировать многие гражданские и уголовные законы, неофициально, конечно, а бюро закрыть глаза даже на убийство, если оно непреднамеренное или в порядке самообороны, но за косяки в своей деятельности, особенно такие, что могли повлечь гибель людей, нас карали нещадно. Так что я не стал слушать дальше вопли полковника, а кинулся к машине, в которой оставил молот и щит. Военные одарённые наверняка имеют возможность справиться с монстром сами, но оставлять всё на них я не хотел.

Буцефал стоял там, где я его и оставил. Я подлетел, разблокировав на ходу замки, и, распахнув дверь, первым делом схватился за молот, приделанный к крыше, рванул его из креплений, а потом замер, задумавшись. Судя по схватке с погрузчиком, одним оружием я мало что могу сделать. Даже учитывая, что Уничтожитель в десять раз легче, воплотись гремлин полностью, сломать чисто физической силой я его не смогу.

Одно дело лупить по промороженной стали, которая хрупкая чисто из-за физических процессов, и совсем другое — пытаться расковырять бодрого и шустрого монстра, способного поливать противника гайками, пробивая бетон, и ещё неизвестно, что там с краскомётом. Короче, толку с молота было как с козла молока. Основную ставку следовало делать на печати Мико, но для этого чудище надо как-то остановить… и тут мой взгляд упал на внедорожник.

Дизель на декабрьском морозе завёлся сразу, что неудивительно после стараний Булата, но всё же ему надо было прогреться. Я отсчитывал минуты, глядя на разбегающихся из ангара людей, которых, впрочем, весьма организованно перехватывали вояки и отправляли куда-то в сторону дороги. У самих солдат, что характерно, паники не было, что означало хорошо поставленную службу и отработку действий во время чрезвычайных ситуаций. Полковник, может, и был мудаком, но дело явно знал. Это радовало, может, мне и не придётся самому лезть на рожон, но что-то внутри свербело, говоря, что я сам должен закончить то, что начал. И потому у меня не дрогнула рука, когда, переключив скорость, я направил Буцефала прямо в ворота ангара.

— Ну, чего тут у нас? Как обстановка? — лихо затормозив возле девчонок, я выпрыгнул из машины и кинулся к экрану пульта. — Это что за хренотень?!

На мониторе отображалось нечто, потерявшее любое сходство с уродливым, но всё же понятным Уничтожителем. Теперь это было нечто, пришедшее из вселенной постапокалипсиса Безумного Макса, только ещё безумнее. Гусеницы стали больше и шире, перед ними появилась ещё одна пара колёс. Лопата раскололась и теперь выглядела как жуткие челюсти того самого черепа, который сдвинулся вперёд и теперь вращал зелёными глазищами, выискивая жертву.

Манипуляторы с подцепленными маркерами тоже изменились в размерах, став гораздо больше, а значит, и опаснее. Но этим оружием монстра не ограничивалось. На хребте теперь были установлены блоки НУРСов, и я не был уверен, что они однозарядные. Но даже если так, залп более двадцати ракет мог натворить таких дел, что мало никому бы не показалось. И самое главное, всё стало каким-то гротескно-распухшим и сплошь покрытым жуткими шипами. По сравнению с этим монстром бедный оживший погрузчик выглядел просто как эталон стиля.

— Выражаясь русским литературным языком, нам пиз… писец, — таки исправилась мрачная японка. — Эта тварь жрёт другие машины и растёт. Ну а если не жрёт, то как-то порабощает, и те начинают сами двигаться и атаковать всё, что видят.

— И где он сейчас? — я не мог узнать местность, а значит, тварь явно вырвалась за пределы арены баттлрояля. — И чего это вояки его ещё не забили?

— Местные богоборцы этой твари остановить не смогли. Они стихийники, молния и вода, а ему на них плевать. — с грустной усмешкой вздохнула Мико. — А он попёрся к Титанам. Так что скоро свершится мечта многих идиотов о гигантских шагающих роботах.

— А тут ещё и танковый полк недалеко, — я почувствовал, как капли холодного пота ползут по спине. — Нам полный пиз…

Часть 2. Глава 15. Эпилог

Лучшее, что я мог сделать в этой ситуации, так это забрать девчонок и свалить подальше. Парней-то уже эвакуировали вместе со всеми, а вот Алёна и Мико остались. Но при этом я точно знал, что никогда так не сделаю. Может быть из-за своей натуры, я с детства хотел быть героем. Жаль только, мне тогда никто не объяснил, что чаще всего героем становятся посмертно. Я дошёл до этого сам, недавно, после того как стал одарённым и попал в переплёт. Но именно поэтому не мог отступить.