Талисман огненного ветра (СИ) - Павельева Марина - Страница 44

У нее даже заболела голова, обдумывая сложившуюся ситуацию. Но факт остается фактом. Кто-то из этих двоих забрал у нее талисман. И никто об этом не проговорился. Нет, нет. Ксандр точно не мог. Он же ее парень. А вот Лена с Сашей могли. Задавать вопрос «зачем?» смысла не было. Но нужно подумать. Анька ломала голову над этим до самого обеда. Но так и не смогла придти к какому-либо однозначному выводу. Выходило, что каждый из них мог это сделать.

Значит нужно спросить у них самих. Но если забрали талисман они, то вряд ли ответят утвердительно. Поэтому надо придумать план, как вывести их на чистую воду.

 Глава 11. Тайна доцента Власова

«На ловца и зверь бежит», - подумала Анька, когда ей позвонил Саша-опер. Хотя он и должен был позвонить, ведь они договаривались встретиться сегодня, чтобы выяснить историю профессора и его открытия у коллег на кафедре. Они договорились встретиться через час около университета, поэтому она быстренько собралась и побежала на маршрутку.

- Привет, - радостно поздоровался Саша, когда увидел приближавшуюся к нему Аньку, и хотел поцеловать ее в щеку.

- Привет, - ответила она, но щеку подставлять не стала, сказав только. — Ты чего? Мы же на улице. Я этого не люблю.

На что Саша подумал «ну и ладно, мало ли что девушкам мерещится» и сказал:

- Знаешь, я вчера со следаком говорил, который дело профессорское ведет, так он много интересного рассказал.

- Да? А чего интересного? — тут же спросила Анька. — Мне расскажешь?

- Ну, все не могу, - он расплылся в улыбке, изображая на лице загадочность, - тайна следствия и все такое. А вот о том, что у Романовского искали злодеи, скажу.

- Что? — тут же спросила Анька и добавила, заныв. — Я хочу знать все, Саш, мне ужасно интересно. Я сейчас умру от любопытства, и на твоей совести будет мой огорченный труп.

Она зыркнула на него своими зелеными глазищами и сделала кислое лицо. На что Саша рассмеялся и сказал:

- Ладно, ладно. Посмотрим на твое поведение. А теперь идем на кафедру, следак дал мне задание и уже созвонился с каким-то доцентом, у которого мне нужно кое-что уточнить. И ты можешь задать ему свои вопросы. Я скажу доценту, что ты у нас практику проходишь. Идем скорее, а то у него скоро лекции начнутся. Все остальное я расскажу тебе потом.

Они зашли в вестибюль и поднялись на кафедру всеобщей истории. Саша заглянул в кабинет и спросил Власова Анатолия Давыдовича. На его вопрос откликнулся высокий мужчина средней полноты в темно-сером костюме-тройке, в белоснежной рубашке с ярко-синим галстуком. Он вышел им навстречу, закрыв за собой дверь, и сказал, что разговаривать на кафедре в обществе коллег будет не очень удобно. Поэтому приглашает их пройти в другое помещение.

- Надеюсь, вы не думаете, что я что-то от них скрываю? - спросил он Сашу, заглядывая ему в глаза. — Просто многое из деятельности Романовского известно не всем. Он писал книгу о своих открытиях, не всегда соглашаясь с большинством наших историков. Поэтому перестал с ними спорить и разглашать результаты своих исследований. Иногда выпускал статьи в научных изданиях, за которые его нещадно ругали его оппоненты. Только я был его помощником и многое знаю. Прошу, - он отпер кабинет в конце коридора и пригласил их зайти.

Анька и Саша уселись рядом за одним столом как примерные ученики, а Власов уселся перед ними. Опер деловито вытащил из своей папки несколько бланков, расчерченных белых листов с шапками, в которые нужно было вписать входные данные допрашиваемого лица, а вслед за ними достал и ручку с синими чернилами. Затем стал задавать свои протокольные вопросы. В это время Анька безучастно сидела, слушая ответы на них доцента, заодно рассматривая сидящего перед ней помощника Романовского.

Через полчаса она почувствовала, что вопросы опера начинают заканчиваться, и решила, что потихоньку можно вставлять свои. Как только Саша замолчал, что-то записывая в протокол, она спросила Власова, глядя прямо ему в глаза:

- А вы не знаете, какое открытие сделал Романовский перед своей смертью?

Власов почему-то вздрогнул и отвел от нее взгляд, уставившись на свои руки. Немного подумал, говорить или нет, но все-таки сказал:

- Своим открытием Анатолий Васильевич поделиться не успел. Но я могу сказать только одно — оно должно было сделать его знаменитым на весь мир. Мы с коллегами даже думаем, что его убили из-за этого. Кто-то хотел, чтобы он это открытие не озвучил.

Анька разочарованно вздохнула, а Санек показал ей глазами, чтобы она продолжала допрос. Тогда ей в голову пришли новые вопросы, которые она и стала задавать съежившемуся под ее взглядом доценту.

- Вы ведь искали его записи, наверняка, - резко сказала она. — Шарились у него в столе. Что вы там нашли?

- Я шарился? Как вы могли подумать, - начал оправдываться Власов. — Просто мы с коллегами решили, что нужно освободить стол, вот и стали убираться там. Всякий хлам выбросили. Ну а нужное я прибрал, чтобы исследования Анатолия Васильевича не пропали для нашей науки навсегда.

Аньке было отчетливо видно, как доцент неестественно юлил перед ней, приплетая себе в оправдание решение коллег с кафедры. Скорее несуществующее. Как она это увидела? Не понятно. Но она не стала задумываться об этом и продолжила свой допрос.

- Вы поймите, нам ваши научные открытия до лампочки. И кто будет из вас первым заявителем тоже по фигу, - после этих слов доцент ошалело выпучил на нее глаза, а она сказала строго. — Нам важно понять, как это открытие относится к смерти Романовского. Так что там было?

- Я скажу вам прямо, - Власов немного успокоился, поняв, что бумаги с профессорскими записями никто отбирать не собирается. — Там многое не понятно. Анатолий Васильевич не все успел мне рассказать, я уже вам объяснял.

- Ну, давайте, говорите самую суть, не задерживайте нас, - перебила его Анька, вживаясь в роль начинающего следователя.

- Это связано с талисманом, который он привез с собой, когда приехал в наш город.

- Откуда… - начала было Анька, но ее легонько пнул под столом Саша, намекая, что следствие давно все выяснило.

- Откуда я знаю? — истолковал по-своему ее вопрос Власов. — Он мне сам рассказывал. И талисман показывал. Он его в сейфе на кафедре хранил. Только последнее время я талисмана там не видел. Наверное, Анатолий Васильевич его забрал. Потому что сейф один раз пытались вскрыть. В полицию мы тогда заявлять не стали, - он покосился на Сашу, - а просто вызвали мастера, который что-то там поменял. После этого сейф стал плохо закрываться, и профессор спрятал талисман. Я так думаю.

- Понятно, - согласилась с его доводами Анька. — Что дальше?

- Профессор считал, что этот талисман настоящий старославянский, а не какой-то ширпотреб, который продают в виде оберегов в сувенирных лавках. Говорил, что он живой и обращаться с ним нужно как с живым. Это, конечно, чушь. Сами понимаете, у гениев бывают свои заморочки. Но я видел собственными глазами, когда профессор читал какой-то стих на старославянском, то талисман двигался, - он со страхом посмотрел на Аньку, и она поняла, что он не врет.

- Как двигался? — удивился Саша, до этого молча слушавший их диалог. — По столу бегал что ли? — и засмеялся. — Или у него лапки появились как у таракана? Что вы нам голову морочите, господин доцент.

Он осуждающе покачал головой, чем ввел Власова в ступор. Тот замолчал и развел руками, потом сказал:

- Я сам видел, господин полицейский.

И снова замолчал, видимо думая, что не стоило об этом рассказывать полиции. Теперь его за дурака сочтут, которым он собственно не являлся. Он решил больше не говорить о том, что знает, а отвечать только на конкретные полицейские вопросы. Анька поняла, что Саша вклинился не вовремя и перебил Власова на самом интересном месте. Она пнула его ногой, чтобы впредь помалкивал. Он удивленно взглянул на нее, но намек понял. Поднял примирительно руки вверх и, решив исправить ситуацию, сказал: