Звериная любовь (СИ) - Буше Таис - Страница 9

— Но это ужасно! — я повысила голос, даже не заметив, что говорю слишком громко. Слова Мирославы напугали. Или я только сейчас осознала, что «умру без тебя» действительно значит смерть — холодную, беспросветную и безнадежную.

— Такова природа вервольфов, — повторила тише Мирослава. — Но ты не переживай так. Вы же Ритуал уже назначили?

— Пока еще нет. Не все обсудили.

— Не тяни, — посоветовала уже Варвара. — Это правда важно. Все в стае ждут вашего праздника.

— А... — начала я, но Мирослава меня перебила:

— Ваша взаимность за километр видна, так что и не спрашиваем про чувства. Полной Луны, как говорится. Ты лучше нам расскажи про себя. Да и вообще, Варя, тащи шампанское! За встречу!

— Мира, ну одиннадцать утра, — попыталась образумить ее Варя, но Мирослава точно была командиром в юбке, дала снова ЦУ, и уже через пятнадцать минут мы уже поднимали бокалы за знакомство.

И я как-то легко, без особой боли в сердце рассказала свою историю. Как появилась у родителей достаточной поздно. Как мое появление вдохнуло в родителей вторую молодость, и они начали очень прилично зарабатывать, открыв свой бизнес. Как он рос, пока росла я. Как я увлеклась музыкой и стала сама играть. Как мое увлечение вылилось в будущую карьеру.

И как все это разрушилось.

Меня слушали очень внимательно. Варварв, это точно была она, иногда тяжело вздыхала, а вот Мирослава, наверное, и сама не замечала, как клацала зубами на особо печальных моментах.

— Ты это рассказывала Черному? — спросила она меня в конце моего монолога.

— Не все, — призналась я. — Как-то не было повода. Мне с ним больше интересно о другом поговорить.

— Да уж понятно, — Мирослава так искренне рассмеялась, явно намекая на физический смысл «разговора», но я не стала ее поправлять — мне же правда хотелось. Хотелось ощутить этот жар, этот животный напор. Но только с Ониксимом!

— Черному надо просить Быстрого исключить эту семью из проживающих. Ярослава, ты меня прости, но дело с этими Выстроцкими совсем не чисто, — с тревогой в голосе сказала Варя. — И Ритуал вам надо быстрее провести, чтобы ты как можно быстрее смогла бы аннулировать твое это опекунство.

— Да до Ритуала никто никуда их не денет, Варь, — вмешалась Мирослава. — Сама подумай, Яра у Ониксима по сути отрабатывает правонарушение, во та семейка и сидит тихо. А узнай они, что скоро намечается «смена власти», то сомневаюсь, что сидели бы так тихо. Нет, для спокойствия Ярославы никто из них ничего не должен узнать.

— Не подумала про это, — призналась Варя. — Ты права, Слав. Нельзя им ничего знать.

— Мы в сентябре решили, — вклинилась в разговор и я. — Осталось лето перетерпеть.

Мирослава снова засмеялась и даже в ладоши похлопала.

— Слышала, Варь. В сентябре все выдохнут!

— Почему? — удивилась я.

— Потому что всем надоело видеть злющего Черного. Как бы потактичнее пояснить... — призадумалась Мирослава. — В общем, ты девочка взрослая, скажу как есть — у нашего темного властелина сперматоксикоз на фоне обретения своей Пары. У всех оборотней моментально включается фертильный период. А судя по твоему запаху, то Черный решил пойти консервативным путем — подождать до свадьбы.

Волчица не смеялась над нами, наоборот Мирослава говорила с пониманием, но я услышала ноту разочарования. Конечно, она была на стороне Ониксима, прекрасно понимая звериную природу.

— Будто было бы иначе, — сказала Варя. — Это же Черный. Он как камень. Не бери в голову, Яра. Пусть все идет своим чередом. Так, а нам пора обедать.

А вечером меня забрал Ониксим. Я даже не заметила, как пролетело время за разговорами и обсуждениями. И как быстро мы сдружились. После аварии мои подруги, кого я считала подругами, быстро отвалились, что в то время не добавило мне сил, поэтому я уже и не рассчитывала, что смогу кого-то впустить в свою жизнь... а теперь уже хотела встретиться через три дня, как мы и условились.

Меня усадили в машину, и мы двинулись в сторону нашего дома. Можно было бы и пешком, потому что как я поняла, девочки жили не так и далеко от дома Ониксима. Но он мне нравилось находится рядом, чувствовать рядом тепло Ониксима, плавное движение машины и ощущать себя обычной невестой.

— Смотрю, все прошло замечательно, — приятный баритон ласкал мой слух. Какой же красивый «музыкальный» голос был у Ониксима.

— Они такие замечательные и такие разные, — улыбнулась я, вспоминая спокойный ласковый голос Вари и боевой громкий Мирославы.

— Я рад, что ты нашла в девочках подруг. Они тут старожилы, помогут со всеми вопросами.

— Спасибо, что организовал мне девичий совет.

— Всегда рад, — ласково ответил Ониксим и коснулся губами моего виска.

Меня прострелило током, ровно от виска и до низа живота. Дыхание сбилось, а Ониксим резко остановил машину.

— Я выйду на секунду, — хрипло сказал Ониксим. Но я не позволила, протянула руку и ухватилась за то, что смогла зацепиться. И это была пряжка ремня. Ониксим замер, а я, повинуясь внутренней бунтарке, провела рукой вниз, прекрасно ощущая каменный стояк под тканью джинс.

— Не уходи, — прошептала я, потянувшись к Ониксиму, но меня резко остановили рукой.

— Яра, — протянул Ониксим. — Пусти меня, иначе...

— Что иначе? — я провоцировала и прекрасно это осозновала, но после слов Мирославы про то, что Ониксим себя сдерживает, у меня в голове будто что-то перещелкнуло, и я поняла, что надо брать ситуацию в свои руки: Ониксим слишком сильно меня опекал, после того случая боялся лишний раз проявить интерес, но ведь Зверь меня чувствует, а я, что странно, чувствую его. Его тягу, его желание, его похоть. И меня это совершенно не пугает.

— Яра, — уже грозно рыкнул Ониским, применяя ко мне сердитый голос, который чаще демонстрировал Степе. Но я не собиралась так легко сдаваться.

— Не уходи, — повторила я громче, и Ониксим зарычал, завел машину и резко стартанул, а я так и осталась сидеть с рукой на его стояке, не зная, как поступить дальше.

И похоже мы ехали не домой.

Машина неслась так быстро, что меня вдруг затопило паникой. Я всхлипнула. Еще раз. И слезы полились из глаз. Я одернула рука и прижала ее к груди, вжимаясь в пассажирское место. От было возбуждения не осталось и следа, зато перед внутренним взором, как в черно-белом кино замелькали картинки аварии.

Мне стало трудно дышать.

И как только я почувствовала, что не могу сделать даже одно-единственного вздоха, машина резко остановилась, а меня притянули в сильные и надежные объятия.

— Ярушка, прости, напугал, — прошептал, склонившись к уху, Ониксим.

Я затрясла головой — нет, это я тебя напугала. Опять напугала своими реакициями. пять минут назад строила из фем фаталь, а сейчас трясусь как осиновый лист. Ну сколько можно! Это же Ониксим. А его Пара.

— Поцелуй меня, — прошептала я и зачем-то добавила, — пожалуйста.

Будто мой Ониксим без этого «пожалуйста» откажется. Я же все чувствовала. Все! Всю его тягу и любовь ко мне.

Он и поцеловал. Прошелся нежно по губам своими, обветренными и жесткими, а следом очертил кончиком языка контур моих губ. Он не спешил жадно накидываться. Ласкал так, что у меня от тока крови и желания уши заложило. Он нежно втянул мою нижнюю губу в свой рот, провел языком по внутренней стороне, наслаждаясь бархатистостью кожи, а потом ласково раздвинул им зубы и углубил поцелуй.