Путь в стаю (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 127

— Леон, ты должен понимать, что тебе оказали огромное доверие, — начала прочувственную речь Милена. — Стая даже согласилась на исключение сестры — авторитетной и любимой всеми нами. Тебе дали когти. Мы доверяем тебе, Кошак. Не подведи нас.

— Сёстры! Я… — в горле неожиданно пересохло, пришлось откашляться, перед тем, как продолжить, — у меня никогда не было семьи. Я не знал своих родителей, воспитывался с малолетства в детском доме. Но мне, как и любому, выросшему без семьи, всегда хотелось её создать. Однако на Земле не заладилось — не землянин я ни разу, как оказалось. Валери стала моей семьёй. Но даже она считала, что наша семья будет полной, только если я стану частью стаи. Сначала пройду через единение со стаей валькирий, потом стану частью стаи Высших…. валькирий, как хотела бы моя Ри. И вот я наконец-то с вами. Не спрашивайте меня о доверии. Я ваш с потрохами. Будьте уверены: никогда и ни при каких обстоятельствах я вас не брошу и не предам. Сдохну, но вытащу. А выживу… значит, быть ещё одной жизни. Но Ти… Я ведь не дурак. Вот скажи мне, что было бы, если бы так же, как сейчас, не сошлись две валькирии? Опытные, матёрые, с обилием серебра на теле?

— Хм, — кашлянула Высшая, на её губах обозначилась улыбка. — Сложно с тобой, котик. Очень сложно. Ты прав, если бы две такие валькирии не сошлись… их бы развели по стаям. Это проще, чем постоянные выяснения отношений. Особенно, если обе валькирии не просто с серебром на теле, но с серебром на груди. Это… своего рода показатель феноменальной упёртости. Если ты уже умирал несколько раз, умирал ради сестёр, то ни одна из них просто не сможет тебя дожать — в том числе из-за уважения и трепетной любви. Правда, такие две… ослицы… никогда не станут Старшими. Но в вашем случае это не однозначно, ведь столкнулись мужчина и женщина, да ещё в условиях доминирующего в нашем обществе подчинённого положения мужчины.

И в этот момент я почувствовал, как чьи-то ручки со спины спускаются вниз, а над ухом раздаётся чьё-то возбуждённое дыхание. Мне сразу стало не до разговоров, и даже Высшая почувствовала это, хотя и находилась за прорву световых лет.

— Хватит трепаться, Кошак! Мы не для того тебя в стаю приняли, — муркнула над ухом… Миска. Её пальчики продолжили своё неторопливое шествие, а следом за ними строевым шагом по телу промаршировали сонмы здоровенных мурашек. Когда же метиллия добралась до сокровенного… с моих губ сорвался невольный стон наслаждения и предвкушения.

— Что, прямо на столе?.. — деловито осведомилась у сестёр эта бешеная.

— Да! — с горящими глазами фыркнула Сайна. — Вы как, старшие, будете участвовать? В записи же не совсем то…

— Почему бы и нет? — с ощутимыми нотками возбуждения в голосе изрекла Тина.

Милена же только облизнулась в предвкушении и рванула магнитную застёжку комбинезона. По её телу прошла странная золотистая рябь, очень быстро поглотившая всю её, размазавшая картинку.

— Уже включила? — приподняла брови Миска.

— А чего ждать? — с придыханием простонала-проговорила Старшая. — И вы не задерживайтесь.

— Вы что? Будете смотреть?! — с запозданием дошло до меня, когда настойчивые ручки кошек раскладывали на столе в удобной для них позе.

— Да! — рыкнула Тина, также расстёгивая комбинезон.

— Первый раз я так… на публику, — растерялся я. — Никогда не доводилось участвовать ни в чём подобном…

— Это тебе так кажется, — прыснула Сайна, на секунду даже прерывая увлекательное действо по моему вызволению из оказавшегося явно лишним форменного комбинезона.

Остальные тоже прервались — фыркая, посмеиваясь, а Миска и вообще залилась звонким хохотом.

— Не понял!

— А что тут понимать! — ответила Милена, немного успокаиваясь. Золотистая дымка вокруг неё несколько умерила свечение. — Твои с Ри подвиги стали хитом сезона среди валькирий. Даже, по-моему, и в Орден ушли, и к ласточкам… Не делай такие глаза, котик. Наша техника позволяет фиксировать не только картинку, но и некоторые слепки эмоций, чем твоя возлюбленная вовсю и занималась. А потом давала сёстрам попользоваться. После Дани Памяти такие слепки вообще в народ ушли. Каждая валькирия хочет испытать подобное, а благодаря эмообразам это реально.

— Леон, ты правда не понимаешь? — удивлению Тины не было предела. — Я же себе такие же с тебя сняла, когда ты со мной полями работал. А потом их подгружала в свой динамический кокон удовольствий, он мне и выдавал разные образы, попутно работая с телом… Ри ещё и новые эмообразы подкидывала, для разнообразия. Это же основа работы нашей секстехнологии!

— Я никогда не пробовал… Даже не слышал о подобном. Вы всё говорите о каких-то вибраторах… У меня на планете вибраторы — это игрушка в виде фаллоса или специальные приспособления для массажа эрогенных зон.

— Твоя планета — варварская, — фыркнула Сайна. — Это — каменный век! Такого давно нет. Я даже и не слышала, было ли когда-то…

— Так, кошки. Вам задача, — Милена была сама серьёзность. — Посадите его в динамическую капсулу. Только эмообраз Ри не давайте, а то крышу унесёт напрочь.

— Зачем ему капсула, если есть мы?! — в притворном возмущении взвилась Сайна, и все опять разразились смешками и фырканьем.

— Нужно же обучать нашего… варвара, — поддержала Старшую Мисель. — Я займусь, не волнуйся, Ми.

Следующие два дня прошли на удивление ровно. Девочки словно извинялись за ошибки первого дня, даже работу с имплантом старались дозировать, отдавая предпочтение когтям. Нет, легче было только психологически, организационно же нагрузка возросла в разы. Даже в постели кошки не собирались делать мне никаких поблажек. Наши спарринги теперь неизменно заканчивались сексом, пусть и быстрым, но от того не менее ярким и острым. После совместных же занятий на полигоне валькирии и вовсе слетали с катушек. Они до последнего не верили, что их мальчик теперь является основной боевой единицей подразделения. Понимать — понимали, но психологически принимали с превеликим трудом. Однако совместный полигон давал о себе знать, раз за разом доказывая не только мои высочайшие кондиции мечника, но и неплохие компетенции именно как валькирии. Пока только теоретические, опыта явно не хватало, однако некоторые мои импульсивные, на одном наитии и анализе обстановки решения девочкам оказывались очень даже по душе. Что, впрочем, не мешало республиканкам пользовать меня и в хвост и в гриву после тренировок. Начинали они это увлекательное занятие ещё в душе, продолжали в катере, а завершали — в совместном расположении. Чувствую, единственным отдыхом для меня после бесконечных тренировок на ближайшие несколько месяцев станет секс во всех его проявлениях. Кошки своего настроя даже не скрывали, наоборот — всячески подчёркивали. Сайна и Тиш так и заявили мне на второй день, что теперь моя вторая после боевой задача — заменить всем кошкам их мальчиков.

Но тупо трахаться всё свободное время мне не хотелось. Нет, конечно это приятно, девочки хоть и были чрезмерно требовательными, но и давали очень много. Чего только стоили совместные ласки с участием тройки валькирий! Но я почти сразу исподволь начал пытаться приучать девчонок к совмещению приятного с полезным. Те же спарринги с моим участием были не характерны для отношений валькирий с их котами. Кроме спаррингов я начал пытаться вводить предварительные игры где это только возможно.

Боевые приёмы борьбы в постели сначала несколько огорошили и даже разозлили валькирий, но те были умными девочками, быстро смекнули, насколько это способно повысить градус наших отношений. Одно дело — трахаться с тупыми болванчиками, и совсем другое — с партнёром, равноценным по физической подготовке самим десантницам. Первый раз меня в ответ на попытку провести приём и оказаться сверху хорошенько приласкали когтями. Произошла целая исполненная драматизма сцена, которая закончилась безусловной победой здравого смысла — девочки признали моё право «трепыхаться», и вторая совместная ночь прошла очень насыщенно. Настолько, что утром меня прижала к стене душа Тиш — разгорячённая, с горящими глазами, с нехарактерным для этой метиллии повышенным эмоциональным фоном. Воительница призналась, что ничего подобного ночной игре в её жизни ещё не было. Заявила, что была не права, одёргивая, и вообще, если я ещё когда-нибудь решу проявить инициативу в постели, то могу полностью на неё рассчитывать. Закончилась сцена долгим-долгим поцелуем, плавно перешедшим в глубокий минет, совершенно немыслимый в исполнении этой гордой воительницы. Ну а выразив таким образом абсолютное доверие, валькирия заверила, что готова быть моей партнёршей в любом спарринге, подставить плечо в любой боевой операции, даже с когтями побыстрей освоиться помочь обещала. Вот такими они оказались — эти мои новые сёстры.