Кошак (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 119

Глава 14. Игрушки для котика

— Да, да, милый! Вот так! Сюда пальчиком… О да! Левее… Резче, резче! Давай! Вот, вот… Ещё… Ещё… — примерно такие звуки раздавались из голографического кокона, скрывающего нас с Миленой и развёрнутого прямо посреди татами.

И нет, мы с кошкой не трахались. Она всего лишь взялась обучать меня тонкой работе с полугражданской системой слежения. Ну вот такая она эмоциональная. Иначе просто не может. Даже в сексе, как оказалось, ариала спокойней, и не так близко к сердцу принимает чужие ошибки. Ну кошка!

Вызов из Отдела политического террора вырвал меня из семейной идиллии, благополучно выкинув из облака голограмм. Милена осталась с информацией из городских каналов один на один.

— Кошак, ты хотел поучиться. У тебя есть уникальная возможность: судя по всему, к нам в руки попал настоящий террорист. Только… постарайся быть в центре как можно раньше, а то твои кошки сделают из него великомученика.

Я только осмысливал слова матёрого следака, когда пришедшей на инт новый вызов развернулся голограммой Лайны. Девочка на ней стояла, уперев согнутую в коленке ножку о какой-то стул, опершись на собственное бедро, и смотрела на меня таким обещающим взглядом… Вкупе с пластичной, агрессивной позой взгляд этот производил особенно сильное впечатление.

— Кошак, у нас с девочками для тебя подарок.

— Мы ещё прошлый не полностью освоили, — вырвалось у меня прежде, чем я вообще что-то осознал.

Кошка фыркнула.

— Миска, он говорит, прошлый ещё не освоил, — бросила она куда-то за кадр, и когда повернулась вновь, её глазки светились иронией. — Нет, этот ты освоишь быстрей. Он как раз по твоей варварской части, тут тонкого республиканского контроля и управления не нужно. Только… постарайся побыстрей, а то мы с Миской ему всю шкуру попортим, тебе только потроха останутся.

— Лай, давай конкретней.

— А конкретней, милый, мы тут врага Республики выявили. И тебе, как имеющему опыт работы в дальней разведке, решили дать с ним «побеседовать». Ждём в Штабе. Целую!

Предложение рыжей оказалось подозрительно созвучно с недавним звонком Мансура. Готов поспорить на что угодно, речь шла об одном и том же человеке. Я поднял вопрошающий взгляд на Милену. Старшая стала последней валькирией, предложившей мне роль учителя, но от того я ценил её доверие ничуть не меньше, если не больше — всё же кошка, в отличие от остальных, была в курсе коварных планов Тины А`Гийн. Подобное её решение дорогого стоило. Поэтому, прежде чем соглашаться на авантюру, следовало проверить реакцию шебутной ариалы.

— Знаешь, Кошак, я думаю, тебе стоит внять приглашению сразу двух сторон конфликта. Это точно пойдёт на пользу делу. По опыту могу сказать, что третья, уважаемая прочими, сторона в подобном деле может решить исход спора.

— Полагаешь, там конфликт?

— Я в этом уверена. Лай с Миской наверняка случайно раскололи того парня — походя, они там с другой задачей были. По другому объекту работали. Следовательно, этот субъект не наш. Следовательно, агенты Службы Контроля закусят удила. Дойдёт до Высшей, придётся опять выяснять, кому он нужнее.

— То есть тебе он в этой вашей операции без надобности?

— В нашей операции, котик. Мы ради неё сюда прибыли. Но да, вряд ли. Если только вы с кошками не придумаете ему иную роль. Вместе. Потому что иначе его ожидает… стандартный для таких ситуаций исход.

— Он на несколько часов заменит кошкам меня?

В ответ Милена только фыркнула и поудобней на мне уселась.

— Так, я не понял, Ми: ты меня отпускаешь?

— А ты бы стал спрашивать?

— Ми. Не начинай. Я раскаялся и больше не строю из себя суперагента. Но вообще предложение сестёр интересное. Опыт Меча Республики действительно может пригодиться.

— Действуй. Я одобряю. Какой милый котик… Такой послушный… Прям как я люблю… — муркнула валькирия в самое ушко, ещё и потёрлась об меня грудью; я же в ответ погладил упругую попку ариалы, стараясь пальцами забраться как можно глубже между ножек.

Отчего-то резко расхотелось уходить, но интуиция подсказывала: Милена права. Насчёт любви права, но и насчёт попавшейся нашим кошкам мышки — тоже. Пришлось поспешно закругляться, ограничившись лишь глубоким обещающим поцелуем. Греть постель сёстрам — хорошо, но вряд ли в этом моя настоящая Экспансия. Благо, они это тоже понимают.

Путь от Базы до Штаба я провёл, словно на иголках. Была велика вероятность прибыть к шапочному разбору, когда объект уже скорее мёртв, чем жив. Зато внутри здания удалось сориентироваться довольно быстро: мне уже приходилось бывать в местных казематах, так что путь к камерам и допросным преодолел едва ли не бегом. Однако по прибытии выяснилось, что спешил я зря, мои девочки не собирались лишать своего кота обещанной ему мышки.

Кошек я застал в комнате с прозрачной стеной, любезно открывающей вид на допросную. Именно там возлежал сейчас наш объект — распластанный в странной позе, над не менее странным аппаратом. Собственно, прозрачное стекло не было стеклом, это был какой-то специальный сплав, под воздействием энергий особого порядка приобретавший прозрачность. В век высоких технологий — совсем не лишняя предосторожность от досадных случайностей. Ведь при обыске можно пропустить какой-нибудь высокотехнологичный девайс, убивающий при определённых условиях и своего носителя, и всех окружающих его агентов. Специальный же сплав пробить куда сложней, да и защитное поле на крайний случай присутствует.

А вообще, открывшаяся мне картина была не для слабонервных. Обе валькирии щеголяли формой Экспансии на ладных спортивных фигурках, но не это привлекало взор — в их руках сейчас находились гелевые шарики управления допросной техникой. Форма и застенки, да горящие глаза увлечённых своим делом фурий — что может быть опасней? Пожалуй, здесь кошки смотрелись по-настоящему жутко, десантная секция или броня выглядели по сравнению с ними теперешними куда невинней. Последние были понятны, даже изображали этих ангелов войны немного жертвами — им бы детей растить, а не в мужские игрушки играть… В допросной мысль о детях становилась последней мыслью, способной прийти в голову оказавшегося здесь мужчины. И хотя лично я знал и любил этих бестий, но даже мне было немного не по себе от хищного вида кошек в самом их потаённом логове.

Валькирии, проявив недюжинную прозорливость, заметили это моё взвинченное состояние. Лайна тут же отошла от стола, где до того стояла, опершись ножкой на стул Мисель. Приблизилась ко мне вплотную. Нежно оплела ручками шею. Её непредставимые бездны глаз оказались очень близко — такими они виделись в постели, во время наших ночных игрищ. Меня почти сразу отпустило.

— Не бойся, котик, ты будешь последним человеком, кто окажется по ту сторону оптики. Мы — твои кошки, ты — наш кот. Понимаю, что с непривычки, да ещё и мужчине, зябко, но я в тебя верю. Ты освоишься.

Слова девочки подействовали сродни ледяному душу, в сердце широко расплескалась щемящая нежность к моим кошкам. Однако я всё равно постарался увести разговор в сторону от собственных слабостей:

— Что с ним хотя бы происходит… прямо сейчас?

Кивок за стекло показал, о ком идёт речь. Вообще, поза мужчины выглядела довольно экстравагантной, достойной какой-нибудь порнографической киноленты. Страдалец лежал, одетый в какой-то плотно обтягивающий тело комбинезон, на странного вида кушетке, лицом вниз. Ноги вытянуты, разведены где-то на ширину плеч. Всю область таза занимает нечто, отдалённо похожее на подаренное мне кошками «седло», только выполненное из материала со стальным блеском. Руки подпольщика согнуты в локтях и поджаты к бокам. Ими он как бы обнимает фиксаторы, словно любовник — лежащую под ним женщину. При этом руки, включая ладони, явно зафиксированы, поза не выглядит расслабленной или естественной. Лицо вставлено в специальный паз, в головной части кушетки, так что из аппарата выступает лишь её затылочная часть, даже уши скрыты загадочным механизмом.