Хрупкий мир (СИ) - Котов Сергей - Страница 60

— Мысль хорошая, — согласился я.

Однако воплотить её у нас не получилось. Когда Гайя, наконец, снова со мной заговорила и сообщила детали своего плана, стало ясно, что челнок должен стартовать и ждать развязки на орбите.

Поэтому, глубокой ночью, когда, по мнению Гайи, Таис можно было, наконец, подвергнуть транспортировке, мы двинулись в обратный путь.

Переносить пострадавшую с помощью тюрвинга Гайя запретила. Сказала, что перепады силы тяжести могут сильно навредить. А заряда ранца Кая было недостаточно, чтобы вернуть двоих. Поэтому Гайя соорудила что-то вроде люльки из своего мицелия, которую мы общими усилиями закрепили на мощной шее тираннозавра. Наощупь хищник, кстати, оказался тёплым. А ещё он пах птичьими перьями и совсем немного — падалью.

Появление нашей процессии у челнока произвело фурор. Хорошо хоть единственный ствол был у Макса, у которого хватило выдержки не открыть огонь.

Таис поместили в медицинский отсек, под наблюдение автомата. Девушка так и не пришла в себя, но Гайя сказала, что это нормально, и что она проспит ещё как минимум двенадцать часов. А, когда придёт в себя, скорее всего, не будет помнить события предшествующих суток. У меня возникло подозрение, что Гайя это сделала специально, но даже если это и так — то я ей за это был только благодарен.

В скафандре, но с открытым визором, я ждал старта челнока на краю высокой скалы.

— Первый, мы готовы, — сообщил Кай по радио.

— Отлично, — ответил я, — стартуйте. Когда я начну, связи какое-то время не будет. Если всё пойдёт как надо, вы сами это поймёте. Если нет… попытайтесь спастись.

— Всё пойдёт как надо, первый, — ответил Кай.

Челнок взметнул облако песка; тяга гнула деревья и вспенивала морскую воду мелкой рябью.

Наш корабль, пришелец из невообразимой пропасти прошлого, медленно и величественно поднимался на столбах синего огня.

В этот момент я вспомнил свой самый первый старт. Там тоже было море. Интересно, как это выглядело со стороны? Странно, почему я не задумывался об этом раньше…

Челнок поднялся на километровую высоту и включил маршевые движки. По ушам ударила звуковая волна, когда он перешёл на сверхзвук.

Выждав ещё минуту, я вздохнул. Закрыл шлем. Перешёл в режим. Нацелился в зенит и активировал тюрвинг перемещения.

Как и в прошлый раз, точность целеуказаний, полученных от Гайи, не подвела. Сфера висела в пустоте на расстоянии вытянутой руки.

Она изменилась. Антрацитовые грани отрастили тонкие красноватые щупальца, обхватившие огромный камень, в пару десятков километров в диаметре.

Конечно же, я был слишком близко для того, чтобы в полной мере оценить эту картину своими глазами, но Гайя успела мне передать образ.

Свободной левой рукой я извлёк из наружного контейнера тюрвинг отмены, артефакт, полученный в качестве отступных от одноклеточных.

Работать надо было очень быстро, пока Сфера не разгадала наш замысел.

Чтобы попасть в её центр, там, где основания арок были увешаны «мешками» с различными существами внутри, мне потребовалось несколько десятков прыжков.

Это была работа на пределе. Я уже чувствовал острый голод, но было рано. Надо продержаться ещё чуть-чуть.

Сфера начала реагировать.

На меня обрушились волны животного ужаса, пытаясь заставить отступить. Режим притуплял эмоции, но с этим он был справиться не в состоянии. Я вдруг подумал, что нечто похожее переживали те парни, которых мы успели вырвать из щупалец Сферы. Почему-то от осознания того, что я не первый такое переживаю, стало немного легче.

Дрожащими руками, стараясь выключить разум, а активировал тюрвинг отмены.

Почти сразу волна чёрной паники отступила.

Пришёл черед любовного колокола.

Внутри Сферы воздуха, конечно, не было. Но для работы артефакта он был и не нужен. Звук, издаваемый колоколом — просто эстетическое дополнение, сделанное в традиции неведомых создателей артефакта. Это выяснила Гайя, и сообщила мне.

Я зазвонил, чувствуя вибрацию рукой.

«Мешки», окружающие меня, побелели. Множество живых существ внутри зашевелились, всё настойчивее пытаясь вырваться наружу.

«Простите меня», — подумал я.

«Когда ты активируешь любовный колокол, ты выбьешь Сфере зубы, — говорила Гайя. — Образцы, собранные ей в странствиях по времени и пространству, станут непригодными для применения. Она попытается как можно скорее от них избавиться. А сделать это она сможет только активировав проекцию своего ядра из четвёртого измерения. Это наш шанс».

Пространство вокруг меня начало меняться. Переплетение ажурных арок словно выворачивалось наизнанку. Где-то под ногами появились клубы чистой черноты. Внезапно меня стало тянуть в ту сторону.

«…во время разворачивания проекции в трёхмерном пространстве возникнет воронка. Будет всплеск гравитации»

Я прыгнул два раза, сохраняя высоту, не давая набрать себе скорость. От круговорота и вывертов вокруг меня начало немного подташнивать, несмотря на острый голод.

«…в нашем измерении ядро будет выглядеть как небольшая чёрная сфера. Не более двухсот метров в диаметре. Её масса тоже будет довольно ограниченной. По моим расчётам ты со своим тюрвингом перемещения сможешь дотянуть до атмосферы…»

Это продолжалось целую минуту.

Прозрачные мешки с умирающими живыми существами вдруг единым порывом «выдуло» наружу, как будто огромные лёгкие кашлянули. Ажурная Сфера сильно растянулась. В её конструкции зияли огромные провалы, в сотни метров и даже в километры шириной. Сквозь них я видел звёзды.

Я разглядел чёрную сферу ядра у себя под ногами.

Прыгнул вниз. Обхватил её руками, словно пытаясь обнять.

Из моего скафандра «выстрелили» нити мицелия. Они росли как никогда быстро. Мне показалось, что быстрее скорости звука в атмосфере. Гайя быстро училась.

Через секунду кокон был готов.

Чёрная сфера завибрировала. Ажурные арки начали быстро сжиматься, но было поздно.

Неуловимое мгновение перемещения — и под моими ногами голубеет земной океан.

Через пару мгновений стало очень шумно. А по краям чёрной сферы заплясали языки пламени.

Я правильно рассчитал перенос по высоте, имея данные о массе объекта, которой меня снабдила Гайя.

Сфера тормозилась об атмосферу.

Когда она упадёт, будет большая беда. Катастрофа. Но жизнь на Земле сохранится. Мой хрупкий мир будет ранен, в очередной раз. Но он должен выжить. Во что бы то ни стало.

Впереди была самая сложная часть плана.

Я прыгнул назад, к умирающей оболочке, представляющей собой ажурную сферу.

Красноватые щупальца расслабились и теперь висели в пространстве неряшливой бахромой.

Но траектория и астероида, и оболочки всё ещё пересекалась с Землёй.

От голода темнело в глазах, но сейчас даже секунда промедления могла быть фатальной.

Я схватил одно из обессиливших щупалец. Обмотался им. Прицелился в сторону Солнца, из последних сил рассчитывая траекторию слабеющим разумом. И нажал на спусковой крючок.

Когда я оглянулся назад, Земля была небольшим голубым шариком, мирно плывущим в звёздной пустоте.

А в следующую секунду я провалился в небытие с чувством огромного облегчения и осознания выполненного долга.

14

Заходили на посадку в полном молчании. Последствия катастрофы даже с орбиты выглядели ужасающе: некогда голубая планета стала серовато-белой, с багровыми полосами на линии терминатора. Я даже начала сомневаться, не ошиблась ли Гайя? Действительно ли что-то живое может уцелеть там, внизу?..

Мы снижались по наименее энергозатратной траектории. Горючее снова было на исходе. Его кое-как хватило, чтобы достать меня из космоса. Кай едва успел, разгоняя челнок с ускорением, предельно допустимом для Таис, которая едва пришла в себя и всё ещё была слаба. Я уже задыхался, когда меня втащили на борт.

Когда прошли плотные слои атмосферы, лобовое стекло почернело. Спустя секунду на нем появилась монохромная картинка земной поверхности, нарисованная компьютером по данным бортовых радаров.