Кирка и Вороновы дети (СИ) - Оса Яна - Страница 42

Поэтому, не дойдя до двери резко развернулась и потопала в сторону ежевичных зарослей.

Скиртос сразу пришел на зов, — не спится? — спросил позевывая.

— Да вот, совесть не дает уснуть, — кивнула ему.

— И где ты ее подхватила? Человеческие болезни, наверное, иммунитет ослаб. — сделал он свой вывод.

— Точно, а я все думало, чего это во мне зудит, открывай уже, предсказатель ты наш.

В нижнем мире трясло. Ощутимо так, и воняло еще больше, чем несколько часов назад.

Магия потянула сразу же в сторону, где я чувствовала присутствие бога.

Удивило в первую очередь то, что след ощущался остро перед дверью на задниках замка. Ну, это его жизнь, где хочет там и ходит, и вошла в дверь.

Меня не ждали. Ворон поднял голову и хмыкнул, — не терпится?

— А вам что, помощники не нужны, — кивнула на разбросанные по всей комнате карты, расчеты и рисунки.

— Нужны, — ответил второй мужчина, — Крис, а вы, Кирка?

Я кивнула, — ну что ребятки, есть у меня для вас две новости, одна хорошая, а вторая не очень.

И я рассказала о преференциях о перераспределении избыточной энергии на создание дополнительных планетных тел в данной системе, о необходимости запустить в первую очередь слияние двух солнц, а уже после заниматься стабилизацией планеты, и делами более приземленными.

— Хорошо, это радует, — Крис как-то уважительно кивнул и принялся чертить схему на вытащенном из воздуха ватмане. — Не знаю, сколько у вас двоих сил в сумме, но если позволите сказать, то я бы хотел предложить и то, что у меня осталось. Чем ближе к светилам, — он нарисовал жирный крест между планетой и парой сумасшедшего творца, — тем выше вероятность удачи.

Часа через два, мокрые от мозгового штурма и отстаивания собственного виденья, мы смотрели на результат, лежащий на столе.

— Ну что ж, — мы все обсудили, Ворон, когда мы покинем замок, пусть он поднимется на поверхность, я ведь чувствую, что не все ушли на поверхность.

Он кивнул, и я прочитала в его взгляде вину за то, что он не смог настоять и отослать всех.

Хоть я и пообещала, что абсорбцией вредных веществ из крови жителей Нижнего мира займутся немедленно, все же обещание не выглядело таким, в которое верится без оглядки.

— Ни один из Наместников не поднялся на поверхность со своими семьями. Они будут ждать до последнего, — кивнул Ворон.

— Предупреди, что этим они берут свою судьбу в свои руки и лишаться твоей божественной защиты. Может хоть это их подтолкнет. А у нас есть пару часов, чтобы попрощаться. Думаю, что за тобой, Крис, я приду сама.

17.2

Любые прощания — это ритуал. Обман в большинстве случаев. Потому что — увидимся завтра не всегда подразумевает это завтра. А до встречи — не всегда следующую встречу. Have a good one! — Всего доброго! — это любимое прощание американцев, подходящее на все случаи жизни, невозможно было использовать с теми, с кем я собиралась прощаться.

Амир не спал, он открыл сразу же, как только я постучала.

Пропустил вовнутрь и предложил присесть.

— Что, прощаться пришла? — когда мы стали настолько близки, что он смог считать мое намерение только по моему виду?

— Но ты же не бог, — возмущенно высказала претензию в ответ.

— Еще чего, — зачем мне должность, от которой неприятностей больше, чем удовольствия. Даже представлять не хочу.

— А возможности? — я попыталась указать ему и на положительные стороны собственного статуса.

— Какие возможности? Вот ты, Кирка, за всю жизнь свою божественную, хоть раз была счастлива настолько, чтобы кроме выполнения своих должностных инструкций от порыва душевного сотворить что-то этакое?

Я посмотрела на него обиженно, он что ж думает, что я не испытывала счастья?

Вот как он может так перенаправить мое намерение в совершенно другое русло, возмущалась сама про себя, перелистывая моменты жизни. Перелистывала и зверела. Потому что с натяжкой можно было считать счастьем мое детство. С большой натяжкой, потому что уже тогда мне втолковывали, как круто быть богом. Немного счастья я испытала тогда, когда держала на руках собственную дочь, но оно казалось мимолетным, так как слишком быстро та упорхнула по дороге, которая скорее уводила от отчего дома.

Мне было безумно страшно осознать, что только здесь, когда лишилась всех божественных сил, я вдруг совсем на чуть-чуть, в масштабах божественной жизни, испытала ни с чем не сравнимое женское счастье.

Я облизала губы, как наяву вспомнив все то, что мне подарил Сома.

Амир все это время следил за выражением моего лица, словно судья, или священник, волею судеб оказавшийся на моем пороге перед возможной смертью.

— Вспомнить есть что, а счастьем назвать нечего? — подвел он черту под моими метаниями.

— Можно подумать, что у тебя счастья в жизни было много, — буркнула обиженно.

— Ну почему было, — он улыбнулся так понимающе, что мне вдруг захотелось его стукнуть. Да посильнее. — Хочешь и с тобой поделюсь, чтоб ощутила, что теряешь?

Я не успела ни согласиться, ни отказаться.

На нас двоих спрыгнула откуда-то сверху тушка Юи-Юи, и закашлялась, бодаясь и уворачиваясь. Мы оказались на полу, в переплетении лап, рук и ног.

— Фу, — ругался, похохатывая Амир на своего питомца, а она остервенело пыталась дотянуться до наших лиц языком, как большая летучая кошка.

В какой — то момент она умудрилась прижать нас своими каменными лапами и все втроем устало задышали.

Глядя на лицо расположившегося напротив через голову горгульи Амира, я вдруг всего на секунду усомнилась в решении, оставить его здесь, на планете. Но мне слишком сложно было бы отвлекаться на смертного там, посредине космического вакуума.

Именно об этом и сказала ему. Как и о том, что чаще всего именно смертные страдают в таких божественных передрягах.

— Если бы ты была уверенна на сто процентов в удачном завершении этой передряги, то не пришла бы прощаться, — ну что ж в его умении видеть, я не сомневалась никогда.

Горгулья покосилась на меня своим странным зрачком, в котором время от времени я видела отражения неведомых Вселенных.

— Ты прав, я не уверена. По расчетам нужна сила трех богов, а один из участвующих почти пуст.

— В нашей истории рождалось много героев, — он помолчал, — в сущности, я не могу утверждать, что хоть кто-то из них по силам был подобен богу, но каждая капля, в конце концов может перевесить чащу весов в нашу сторону, разве не так?

— Так, но я не могу просить тебя стать рядом с нами, плечом к плечу.

— А это и не нужно, — он улыбнулся, — ступай к Сома, а с тобой мы не прощаемся, не так ли Юи-Юи.

Та подскочила и возмущенно выдала, — куда прощаемся?

— Никуда, — почесала ее за ушами, — спасибо, Амир!

Дверь в половину Сома была приоткрыта, я толкнула и оказалась перед дорожкой из небольших свечей, уводящих в сторону оранжерей.

Они опять что-то придумали с помощницей, мелькнула и пропала мысль, потому что свечи рождали из пламени огненных бабочек, бутоны цветов и диковинных зверушек. Каждый рожденный огонек плыл вверх и рассыпался искрами чуть выше над головой.

— Как красиво, — захлопала в моей душе маленькая девочка, а взрослая богиня сглотнула слюну, вдруг продравшую горло, и выжавшую нежданную слезу.

Сома ждал меня за сервированным столиком.

— Опять скажешь, что чувствовал? — спросила, усаживаясь напротив.

— Не скажу, — отрицательно помотал головой.

— Но как? — я окинула взглядом то, что стояло на столе, — все как я люблю.

— Я знал, что ты придешь, — и мягко улыбнулся.

— Откуда?

— Сердце подсказало.

— Очень красиво, это зигота придумала?

— Придумал я, она помогала.

Сложно прощаться с тем, кто сделал для тебя самый романтичный ужин за всю мою жизнь.

Я никак не могла совладать со слезами, щекочущими в носу и заставляющие шмыгать ним, в надежде удержаться.

— Сома, — хрипло выдохнула, пережевав сочную ягоду, — я не знаю, что произойдет со мной в ближайшее время, и поэтому хочу попрощаться с тобой.