Я тебя ненавижу (СИ) - Рахманина Елена - Страница 32

На дворе стоял декабрь, тот период, когда снег еще не выпал, а сухой и морозный воздух жалил кожу, и все же, почему-то у меня всегда в это время было ощущение грядущего праздника.

Я вышла к Климу в очень коротком платье, открывающем мои стройные спортивные ноги, что еще больше было подчеркнуто ботинками на каблуке, с короткой курточкой, не прикрывающей поясницу. Чувствовала при этом себя ужасно некомфортно, ощущая еще более обнаженной, чем в леотарде, потому что последний не нес посыл подчеркнуть мою сексуальность, с которой я не научилась справляться, в отличие от подаренных сестрой вещей, кричащих о моей женственности. В таком виде он меня еще не видел, и я рада была наблюдать как из его рта выпала сигарета, стоило мне оказаться на пороге дома.

Этого дня я ждала и боялась одновременно, не только потому что ответ может меня не порадовать, но и потому что, если заключение будет положительное, то времени на встречи с Климом почти не останется. И честно говоря, слово «почти» здесь лишнее. Поэтому я с ужасом пыталась представить, как моя личная жизнь может вписаться в спорт.

- Ты решила соблазнить врача? – спросил он, притягивая к себе, с ленивой улыбкой, зная для кого предназначен этот наряд.

- Он видел меня голой, вряд ли я его чем-то удивлю, - усмехнулась я, вспоминая предоперационную больничную робу, под которой не предполагалось наличие белья.

Брови парня тут же сошлись на переносице.

- Что?!

- Ты забыл тот больничный халат, что завязывается на спине, как в американских фильмах? На мне был такой же.

Мне казалось, это смешно, но Клима воспоминания об аварии совсем не веселили. И для меня самой было удивительно, что способна так спокойно говорить о дне, когда получила травму.

Клим был напряженным, с момента, как мы выехали из города и стало очевидно, что его что-то гложет. Не выдержала, спросила, что с ним.

Он долго молчал, не открывая взгляда от дороги.

- Алён, так всегда будет?

- Ты о чем? – я откинула спинку сидения, и легла на бок, лицом к парню.

Порой по его лицу было невозможно понять эмоций, вроде и спокойный, но внутри будто ураган разворачивается, набирая силу. Но кто его будет винить, если его лишили секса?

- Мы видимся в лучшем случае раз в неделю, и в этот единственный раз все на что ты способна в моем присутствии – это бороться со сном, - он покосился на меня, когда я в очередной раз сладко зевнула, - не то чтобы я был в себе не уверен, но раньше у девушек вызывал иную реакцию.

При упоминании других девушек, тут же очнулась от подступающей дремоты, приподнялась и внимательно посмотрела на Клима.

Олеся была реальным воплощением отношения Самгина к противоположному полу, и каждый раз пересекаясь с ней в университете, я невольно вспоминала об их мимолетной связи, как обозначил её Клим. Олеся же, когда первый раз увидела, кто забирает меня с пар, вылила на меня ушат грязи, после которого хотелось бежать в душ. В её голове засела мысль будто я его отбила, хотя слышать подобное было нелепо, но оправдываться, рассказывая ей историю нашего знакомства, было бы еще глупее. Игнорировала Олесю как могла, хотя казалось, стоит ей меня увидеть, у нее выделялся яд как у змеи. Благо, остальным был совершенно безразличен этот конфликт.

Но думала ли я о том, что он не сдержит слово, что будет удовлетворять свои потребности с другой? Как ни странно – нет. Находясь рядом с ним, я чувствовала ту искренность, с которой он ко мне относится и абсолютно доверяла ему, и может это было следствием наивности, неопытности или глупости, но по-другому я не знала, как быть с ним и не верить ему.

- Клим, ты же понимаешь, что я не могу тебе дать пока большего?

- Не в сексе дело, помню наш уговор. Знаешь ли, у меня весь ноут завален твоими фото и видео в этих купальниках с выступлений, пока меня это спасает, - порой он говорил с совершенно серьезным выражением лица, абсолютно не серьезные вещи.

- Дурак, - я ударила его по руке, не в силах удержать краску, затопившую лицо от фантазии, что нарисовало тут же моё воображение.

Он остановился у какого-то придорожного кафе, отсоединил мой ремень безопасности и сгреб себе на колени, обнимая.

- Я безумно скучаю по тебе, от того, что мы не можем видеться каждый день, мне хочется лезть на стенку, – он отстранился, заглядывая мне в глаза, - и всё бы ничего, но порой мне кажется, что эти эмоции испытываю я один, понимаешь?

Удивленно хлопаю ресницами, не веря собственным ушам. Неужели сам Клим Самгин только что почти признался в своих чувствах и одновременно, что не видит взаимности? От его слов, казалось, в моей груди разливался теплый, разогретый солнцем тягучий свежий мёд. Я обхватила своими шершавыми ладонями его щеки, содрогаясь от смеха.

- Ты смеешься, - глухо произнес он мне в губы.

- Потому что ничего глупее я в жизни не слышала, - поцеловала уголок рта и отстранилась, чтобы встретиться с хмурым взглядом.

- Хочу это услышать, - безапелляционно произнес он.

- Это? – шепотом спросила, оттягивая момент, так как не была уверена, что могу сказать в слух заветные слова.

Он недовольно убрал мои руки, уже понимая, что не получит желаемого и усадил обратно на мое место. Оставшись без его тепла, я почувствовала какое-то дикое одиночество, но вместе с тем, будто лишилась голоса и забыла, как произнести простые три слова.

Но почему он так хочет услышать мое признание, когда сам молчит?

Моё волнение нарастало по мере приближения к Москве, несмотря на всю браваду, чем ближе, тем мрачнее рождались мысли в голове. Я пыталась предположить, как буду жить, если результат будет не в мою пользу, но моя фантазия так хорошо не работала. Клим чувствовал охватившую меня тревогу и пока мы шли по коридорам больницы, преодолевая кабинеты МРТ, рентгена, сосудистого хирурга, держал за руку.

В дорогой клинике не было очередей, но время, к которому нам назначено еще не подошло, и мы ожидали под дверью. Я измеряла шагами коридор из угла в угол, не в силах усидеть на месте, в то время как Клим следил за моими передвижениями устроившись в удобном кресле. Когда я нервничала, мое сознание от одолевавших мыслей буквально закипало, и, чтобы усмирить его, мне нужны были физические нагрузки. Движение всегда успокаивало мой ум.

Наконец, услужливый администратор в белом халате, из тех, что больше похожи на топ-модель, нежели на сотрудницу клиники, проводила к хирургу. За спортивную карьеру мне довелось видеть немало травматологических кабинетов, но этот разительно отличался от всех остальных, здесь всё будто дышало деньгами, каждая вещица говорила об эксклюзивности, и мой врач был не обычный, а лучший из лучших, но только для избранных. Я к ним не относилась и понимала, что здесь лишь случайный гость.

Высокий доктор оторвал взгляд от экрана монитора, на котором, не сомневалась, мои результаты МРТ, и улыбнулся, кивая головой в сторону соседнего кресла, обтянутого белой кожей, гармонично сочетающейся с остальным интерьером этой кипенно-белой комнаты.

От заключения этого человека зависело мое будущее, и я смотрела на него как на Бога, способного либо убить меня, либо спасти.

- Здравствуй, Алена, - поздоровался Царев.

- Здравствуйте, Алексей Владимирович, что вы можете сказать по результатам исследований? - с места в карьер, интересуюсь я, не в силах оттягивать вердикт.

- Ох уж эти нетерпеливые спортсмены, - покачал головой хирург, - сначала мне нужно провести осмотр, ложись на кушетку.

Вдох-выдох. Неуклюже сняла с себя колготки, разместив на специальной вешалке и легла, сцепив руки на животе, рассматривая название светодиодной лампы на потолке. Врач холодными пальцами в перчатках производил осмотр, его лицо ничего кроме медицинского интереса не выражало, пока он вертел мой травмированный голеностоп в разные стороны.