Я тебя ненавижу (СИ) - Рахманина Елена - Страница 23

- Что тебе нужно? – я была напугана и не могла этого скрыть.

- Комар, ну что ты целку из себя строишь. Все же знают, что было у тебя со Стасом.

Я попятилась назад, пока он подступал всё ближе и ближе. Его странное поведение уже не просто пугало, а продирало до мурашек. Хотелось кричать и звать на помощь, но я так глупо, по-детски боялась оказаться в нелепой ситуации, да и от страха горло будто само собой сжалось, так что из него вырывались только всхрипы, когда с трудом выбивала из легких воздух, заставляя себя дышать.

- Тебя не касается это, - прошептала я.

- Ты мне давно нравишься, знаешь это?

Мне было абсолютно все равно кому я нравилась, а кому нет.

- И что?

- А то, что я хочу то, что получил Стас и тот мажорчик. Тебе понравится.

Сказала бы, что они ничего не получили, так не поверит же.

Самое гадкое было в том, что я даже бежать не могла из-за травмы. Я еще верила, что на него нашло просто временное помешательство и скоро он придет в себя.

- Пожалуйста, не надо, - прошептала я, когда он, сильно сжав мои запястья заставил разжать пальцы и бросить ношу, которая посыпалась к моим ногам. Сердце выбивало в груди дикий ритм, стуча так громко, будто просило о помощи, и я чувствовала его биение где-то в ушах.

- Кирилл, тебя посадят, ты не сможешь заниматься спортом, отпусти, - я пыталась вразумить его, чувствуя, как он со всей силой, до боли сжимает мои запястья, - вокруг люди, что ты им скажешь?

Он рассмеялся и дернул меня к себе впиваясь в губы, больно сжимая и оттягивая мои волосы, так что не могла дернуть головой. Ощутив его чужие влажные губы, я испытала омерзение, захотелось немедленно вытереть губы и прополоскать рот.

- Ты думаешь, что нужна кому-то кроме своей бабки? Мой отец главный прокурор Н. области, мне не будет ни-че-го, - Кирилл смотрел в мое лицо сжимая в кулаке волосы с такой силой, будто хотел снять с меня скальп. Он абсолютно не сомневался в том, что останется безнаказанным, считая, что ему всё дозволено, а это значит, что сейчас он может сделать со мной всё что угодно.

Я понимала только одно – если мне не удастся сбежать, он меня изнасилует. Страх заставлял бороться, я попыталась его оттолкнуть, но парень был сплошной горой мышц и у меня не получилось увеличить между нами расстояние даже на миллиметр. Кирилл будто и не замечал моих попыток. Толкнул меня и опрокинул на сухую листву, задирая куртку в желании добраться до обнаженной кожи, потянул вниз штаны, затянутые на кулиске, с легкостью их стаскивая к коленям. Ноги оказались скованы собственными штанами, мешая движению. Понимание того, что я уже полуголая и открытая осталось где на краю сознания, дотянулась до его лица вспоминая прием самообороны и надавила большими пальцами на глаза, что было мочи, Кирилл убрал мои руки и тут же принялся растирать глаза, что дало мне возможность отползти, но через секунду он став еще злее потянул на себя хватая за щиколотку, так что я проехалась на сырой грязной земле, царапая ладони, обнаженные ягодицы и бедра.

В пылу борьбы забыла, что нужно звать на помощь, попыталась закричать, но успев едва слышно произнести только два слога, получила удар кулаком по губам, разбивающий их в кровь.

По щекам текли слезы от бессилия и злости, но его это, кажется, совсем не заботило, а может быть даже заводило. Погода будто переживая со мной эту боль обрушила на лес ливень такой силы, что мы тут же промокли. Капли дождя смешивались на щеках со слезами, я билась изо всех сил и одновременно понимала, что этих сил почти не осталось, они на исходе. Отчаянье подступало все ближе и ближе. Мне удалось ударить его в пах и отползти, но он схватился за мои штаны и потянул на себя. Перевернулась на живот, елозя по мокрой земле, пытаясь зацепиться за что-то, чтобы выбраться из-под его захвата, я схватила какую-то деревяшку и проехалась по его лицу. Это не сильно помогло, но отвлекло.

- Урою, сука, прямо тут закопаю, - шипел он, вновь надвигаясь на меня. Не хотела думать о том, что со мной будет, если не получится сбежать.

В какой-то момент поняла, что моя нога сейчас на уровне его головы и ни секунды не мешкая двинула со всей силы, заезжая по уху. Мгновение смотрела как он оказался дезориентирован. Натянула штаны, неловко поднялась на ноги и побежала, что было сил, понимая, что сейчас на кону не спорт, а моя жизнь, и все же продолжая думать о том, что не дай Бог я сейчас где-то упаду или подверну ногу. Дождь не прекращался, не видела куда бегу, слышала лишь бушующую природу и не имела понятия, гонятся ли за мной, понимая чувства лани, на которую ведут охоту. Не знаю сколько я так пробежала, пока не почувствовала, что больше не могу, легкие горели огнем. Я обернулась в страхе увидеть позади Кирилла, но никого не было. Спряталась за широким деревом и сползла по нему прислушиваясь к каждому шороху. Потрогала ногу, вроде все в порядке, не болит.

Сейчас не было времени на истерику, нужно было оказаться в безопасности.

Не представляю куда забралась. Дождь постепенно стихал, но темные облака не сулили тепла, а я промокла насквозь. Обняла себя руками и поняла, что в кармане куртки телефон, обрадовавшись достала его. Все деления были прозрачными, сигнала не было, связи не было, телефон в лесу бесполезная игрушка. Засунула его обратно. И все равно, сейчас здесь одной не было так страшно, как наедине с Кириллом. Подумаю о своей глупости потом, сейчас надо выбраться к дороге.

Как жаль, что я пропускала все уроки ОБЖ в школе, мои никудышные навыки ориентации на местности и топографический кретинизм, сегодня могут стоить мне жизни. Ничего не оставалось как просто брести вперед. Мысленно рисовала карту того места, где могла сейчас находиться, вспоминая наш лагерь, пытаясь откопать в памяти хотя бы что-то, что поможет сориентироваться в пространстве. Мы не заезжали далеко в лес и где-то неподалеку должна быть дорога, если, конечно, когда я бежала, не выбрала обратное направление, в глубь чащи.

Чем медленнее шла, тем холоднее становилось, к тому же начинало темнеть, а я еле переставляла ноги и уже теряла надежду выйти хоть куда-нибудь, думая лишь о том, что тренер заметит мою пропажу и отправит на поиски. В конце концов, когда-нибудь меня найдут и надеюсь, Кирилла среди поисковой группы не будет. Интересно, а тренер считает Кирилла хорошим мальчиком? Этот вопрос вдруг остро резанул сознание. Может оттого, что Клим никогда не пытался быть хорошим, вел себя порой как грубое животное и в тоже время, он был честен со мной, ничего не обещал, а Кирилл же наоборот, сколько я его знала, на людях был вежлив, обходителен и в тоже время, я чувствовала, что с ним что-то не так, но не могла понять, что же в нем меня так настораживало. Его глаза мне всегда казались слишком холодными, я не могла распознать эмоций, которые он испытывает.

Где-то впереди услышала знакомый звук, какой издают огромные фуры. Там дорога. Гудок фуры был далеко, и я надеялась, что это не плод моего уставшего сознания, не слуховая галлюцинация.

Вскоре я действительно вышла к дороге. Рядом не было никаких опознавательных знаков, а идти по загородной трассе было чертовски страшно. Не хотелось, чтобы кто-то завершил то, что начал Кирилл. Потом, могу представить, как я сейчас выгляжу.

Вновь посмотрела телефон, появилось одно деление, а заряд близился к концу. Не стоило так часто проверять связь. Я знала только одного человека, которому сейчас могла позвонить и очень надеялась на то, что как бы безразлична я ему не была, он мне поможет.

Клим взял трубку сразу.

- Алена?

Я молчала, чувствуя, как к горлу подступают слезы, не зная, что сказать, как попросить о помощи.