Вылечи меня (СИ) - "Mildimori" - Страница 16

— Нет, подожди, хватит, — вывалив язык на покрывало, прохрипел Каминский.

Он стонал так, как никогда ни одна девушка под ним. Его сперма до сих пор не залила всё вокруг лишь потому, что Базанов вовремя сжимал основание пениса, останавливая эякуляцию.

— Кончи вместе со мной, — грудным рыком произнёс «верхний».

Крупное, обжигающее тело нагнулось вперёд, пламя расползлось по спине. Каминский откинул голову, чтобы уложить затылок на плечо Пете. Парень сомкнул зубы на его шее, одновременно кусая и целуя. Его рука крепко держала онемевший от напряжения член.

— Сейчас!

Пальцы разжались, бёдра влетели в ягодицы Вадима со страстным напором. Он, наконец, отпустил себя, буквально повиснув на стояке Базанова в своей заднице. От удовольствия он содрогался и рыдал, срывая голос. Импульсами внутри расходилась сперма. Она же выплескивалась на кровать, никак не желая заканчиваться.

Вадим попытался что-то сказать, но мрак перед глазами каким-то образом перекинулся на все остальное тело, окутывая его, будто коконом.

***

Петя сидел на кухне и курил в вытяжку. Его совести хватило на то, чтобы спуститься за пачкой в магазин, а не шариться по вещам Вадима. Хотя, после произошедшего ночью, вряд ли Базанов мог полноценно «вторгнуться» в личное пространство парня. Петя был плохо подкован в вопросах того, что считается недопустимым в отношениях двух людей, один из которых потерял сознание во время оргазма после секса с другим.

Каминский всё ещё спал. Прошлой ночью Петя помыл его и уложил в кровать, крепко прижав к себе. Пусть парень и не просыпался, но его тело заметно расслабилось в объятиях. Базанов быстро провалился в сон, а когда проснулся, понял, что за всю ночь так и не поменял позу.

Сейчас он курил от счастья и облегчения. Раньше Петя думал: стоит ему вытворить нечто хоть отдаленно похожее, как единственным выходом станет выкапывание собственной могилы. Просто подрочив рядом со спящим Вадимом, Базанов готов был сделать себе харакири тупыми ножами Кристины Рубеновны. А вчера он порол, связывал, шлёпал, растягивал пальцами и трахал свою розовую мечту. Но вместо смущения Петя чувствовал такое удовлетворение, что невольно распрямлялись плечи и поднимались уголки губ. Да. Он трахал. Мастерски, феерически, лучше, чем в порнухе и своих фантазиях. Ночью он был так хорош, что пожалел о каждой секунде, когда этот невероятный альфа-самец Пётр прятался внутри, прикрываясь оправой очков и бардаком на голове. Крики, стоны, движения и отчаянные мольбы Вадима вернули Базанову уверенность в себе настолько, что, умывшись утром, он нанёс немного геля на свои волосы, придавая структуру причёске. А потом, выкурив пару сигарет и подумав, как же он всё-таки чертовски хорош, достал родительский подарок — контактные линзы. Через полчаса мучений и проклятий заветные прозрачные полусферы заняли места на глазах. Петя, взглянув в зеркало, снова понял, как много он потерял, подгоняя себя под образ серой мышки.

Единственное, что всё же не давало покоя: мнение самого Вадима о ситуации. До сих пор парни играли роли «психолог-пациент», так смогла ли изменить что-то прошлая ночь?

«Да даже если это и начиналось как терапия, то закончилось ведь искренне. Разве врачи так стонут? Это явное нарушение профессиональной этики», — подбадривал себя парень, отправляя в мусорку пачки круп с жучками. Беглецов он безжалостно давил указательным пальцем. При виде насекомых парень не ощущал ни тени страха. Но стоило ему подумать о том, что Вадим всё же трахался с ним ради помощи сирым и убогим — тугой ком подкатывал к глотке.

— Д-доброе утро!

Базанов обернулся на этот странный, дрожащий голос. Очень заспанный и лохматый Вадим стоял посреди кухни, кутаясь в одеяло. Петя было понадеялся, что капкейк голенький, но с неудовольствием заметил пижамный костюм, который сам же оставил на кровати.

— Доброе!

Впервые за долгое время у Пети вышла не жалкая улыбочка офисного разносчика кофе, а настоящий широкий и очень радостный оскал. Кажется, воздух коснулся даже кариеса на вылезшем зубе мудрости.

— Будешь кофе?

— Давай, — прошуршал Вадим, забираясь на барный стул.

Петя, занятый кофемашиной, спиной чувствовал напряжение. Обычно сияющий, как солнце, Каминский выглядел потускневшим и понурым, как если бы золотую монетку уронили в тину. От этого убавлялась и Петина уверенность в себе: движения становились неловкими, дрожали руки, мелкие кофейные зёрна рассыпались по столешнице.

— Знаешь, у меня через полтора года запись к лучшему психотерапевту Москвы. Родители постарались, — начал разговор Петя, голос всё ещё слушался его.

Вадим молчал.

— Но я уже чувствую себя гораздо лучше… Всё благодаря тебе.

— Да-да, — вдруг нервно, будто стараясь вклинится конкретно в эту часть монолога, начал Каминский. — Я рад, что тебе помогает это лечение. Понимаю, оно довольно странное, я бы решился на такое не с каждым пациентом. Но терапия может быть разной. И она никак не связана с реальными взаимоотношениями…

Вся килограммовая пачка кофе от одного неаккуратного движения опрокинулась в отделение кофемашины. Вместо того, чтобы быстро остановить водопад из тёмных зёрен, Базанов тупо смотрел, как они летят на чёрный пластик, белую столешницу, прыгают по полу…

— Я пойду мыться и домой, так что забей на кофе, — произнёс Вадим, и следом Петя услышал шлёпанье босых ног по кафелю.

Парень, обхватив голову, опустился на корточки. Сидел, словно курица среди зёрнышек. Он и чувствовал себя так: тупой птицей, которую кормили, только чтобы отправить под нож. Сильно болело сердце. Хотелось вымыть линзы из глаз слезами и откопать в корзине для грязного белья футболку с человеком-пауком. Но то, что проснулось в Базанове, не хотело так просто отступать. Эта часть его личности подсовывала стоп-кадры всех забавных, милых и безумно сексуальных моментов, прожитых рядом с Каминским.

«Шанс есть! Ты сможешь его завоевать, даже если сейчас он упрямится! Не сдавайся, не отступай. Ты ещё откусишь кусочек от этой пироженки», — подсознание, выкрикивая это, приняло образ Шайи Лабафа из рекламы Nike. Всё внутри Базанова вопило: «Just do it!». И парень, чувствуя себя атлантом, на плечи которого легла вся тяжесть небосвода, поднялся на ноги, решительно и храбро выбрав на кофемашине кнопочку с двумя чашками. Но тут же привычные судороги страха ударили под колени: Петя принялся неистово жать на кнопку с одной чашкой.

«Бля, это бред, ты его не достоин, будешь проявлять инициативу — он вообще перестанет с тобой общаться», — нашёптывал дьявол на плече.

Но кнопка никак не хотела реагировать, а сам Базанов слишком хорошо помнил, сколько стоит приём у лучшего психотерапевта Москвы, поэтому пришлось поверить в свои силы и смиренно ждать Вадима.

«Сказать, что всё равно сделал кофе, поговорить, предложить проводить до дома, поцеловать на прощание», — аффирмацией крутил у себя в голове Базанов.

Стройный хоровод прервал телефонный звонок. Петя, раздосадованный появлением нового раздражителя, поднял трубку.

— Здравствуйте, — из-за помех казалось, что человек по ту сторону шипит.

— Здравствуйте. К-кто это? — холодно отозвался Петя.

В глубине квартиры послышался шум. Петя подскочил со стула, кинувшись к чашкам с кофе, телефон он прижимал к уху плечом.

— Пока-пока! Я ещё напишу, — совсем далеко протараторил Вадим.

Базанов решил кинуться следом.

— Это Кирилл Каминский, — ответил голос. — Хотел поговорить с вами о брате…

В это время предмет разговора уже смылся, хлопнув дверью. Петя, запоздало выскочивший в прихожую, едва успел заметить мелькнувшую в проёме шапочку кудрявых волос.

— Вот блять! — забывшись, выругался Базанов.

— Что, простите?

— Это я не вам.

Петя упёрся спиной в стену и сполз по ней на пол. Где-то на кухне остывало кофе.

— Вижу, вы тоже заинтересованы в том, чтобы лучше понять Вадима.

Петя надеялся, что всю возню не было слышно, но судя по словам Кирилла — ему удалось разобрать и голос брата, и грохот двери.