Академия наездников. Адептка (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 38

Рядом с дедом стоял академик Ксавье Монтесорри. Он тоже не бездействовал, оплетая и ректора, и меня едва заметной зеленоватой паутинкой. Что-то выяснял. Предупредила:

— Академик Монтесорри, святыми правящими клянусь, я сдала всю запрещенку. Больше нет ничего.

Он ойкнул, паутинка лопнула, дед напрягся, и я шлепнулась на пол, больно отбив задницу. Ну вот, снова увечья! Одни беды от этой Академии…

— Можно было бы и понежнее, а то мне и так досталось.

— Адептка Сицил, вы самая невероятная девушка, что здесь училась когда-либо. Скажите, вы ведь читали договор на обучение, прежде чем его подписывать?

Договор. Договор… Ааа, договор!

— Это та прозрачная странная переливающаяся бумажка, которую мне подсунули перед вступительным испытанием? Конечно, нет! Смысл читать, если все равно ничего не изменишь.

— Ну, например, чтобы быть в курсе, что до окончания обучения покинуть стены Академии ни вы, ни ваш дракон не сможете.

Посмотрела на академика как на имбиала. В смысле не смогу? А в Ихтрамар мы летали с Тимом как? Находясь в Академии? Скептически изогнула бровь.

Дед к тому моменту приподнялся, заохал и, гневно взирая на меня, процедил:

— Свалилась на мою голову! Хуже матери. Святые правящие, как в моем роду могла появиться такая женщина?! За что мне это наказание?

— За грехи, дедушка, за грехи. Например, за то, что бросили собственную внучку гнить в обсервации для сирот при полном наборе живой родни.

Он раздул ноздри и уже собирался что-то ответить, как Ксавье, стоящий рядом, опустил тому на плечо свою руку. Он посмотрел на него так проникновенно, что стало даже немного стыдно. Лишь на мгновение.

— Друг мой, прекрати провоцировать свою юную родственницу. Прекрасно же знаешь о некоторых особенностях проявления Дара. А в ее случае все многократно умножается.

Так. И что это значит? Информация явно актуальная. Поэтому невинно поинтересовалась:

— Академик Монтесорри, что вы имеете ввиду? Со мной что-то не так? Летать начну? Ядом брызгать против ветра?

Тот широко улыбнулся, а к нам присоединились еще и деканы. Помимо них в углу комнаты заметила вера Радео со своей верной ключницей. Он колдовал над странным квадратным ящиком и бубнил под нос ругательства, подбирая ключ за ключом к замочной скважине.

Присмотрелась к Ремолиусу. Вроде все неплохо, признаков готовности убиения меня не проявляет. Значит, не помнит или делает вид.

— О нет, дорогая адептка, дело в том, что чем старше человек, у которого открывается Дар, тем сильнее побочный эффект. Так называемая болтливость. Иначе говоря, некоторое время вы будете нам заявлять все, что приходит в вашу чудесную кудрявую головку. Хотя отмечу, что уже стало намного лучше. В первые минуты вас вообще было не удержать. Зеркало не подать?

Пришлось немного покраснеть от его слов. В голове тут же услужливо стали всплывать картинки. Вот золотистый свет и все рушится, вот мои претензии и рассказ про драконов. Перей-старший меня убьет. Сохранила тайну, называется.

А потом мой полет в полуобморочном состоянии на Вите. Кстати о ней…

— Как там мой дракон? И каким образом я очутилась здесь?

Приподнялась. В теле ощущалась невероятная легкость и силы. Словно меня отправили на месяцок на лучшие курорты Ихтрамара. Совершенно никаких последствий недавних событий.

— Черная смерть уже целую неделю пытается забраться в мой кабинет и разузнать, как ты. Чувствует себя виноватой, между прочим, что не удержала твою болтающую задницу! Хороша наездница, раз полезла в таком состоянии на дракона!

— Неделю?!

Ошарашенно посмотрела на всех присутствующих. Только сейчас заметила, что на лицах мужчин была приличная щетина. Дед и вовсе выглядел осунувшимся и постаревшим, а ящик, что пытался вскрыть вер Радео, был весь испещрен отметинами от попыток вскрыть его. Все время взгляд к нему возвращался. Что же там?

Да и то, что сначала приняла за чудодейственное исцеление, на деле выглядело вполне обычной реабилитацией. За исключением одного: что ребята делали здесь и почему до сих пор не пришли в себя?

Мысли наслаивались одна на другую, а голова начинала набухать. Ко всему прочему появилось жуткое ощущение: я же пропустила неделю занятий! Да теперь придется костьми лечь, чтобы нагнать программу.

— Ректор Академидис, готово, можно я дам Мими настойку?

Зои, такая маленькая и напуганная, стояла возле столика, уставленного банками и склянками. Она нервно теребила подол платья, бросая на меня отчаянные взгляды. Кажется, слава о настойках ее маменьки дошла и сюда. Надеюсь, девушке это сыграет на руку… Хотя то, какие затравленные взгляды она кидала на обездвиженных ребят…

— Обойдется, судя по всему, адептка Сицил себя великолепно чувствует. Оставьте себе. Вливание родового Дара прошло даже слишком хорошо.

Последнее предложение ректор скорее пробубнил себе под нос. А мне стало любопытно. Что за родовое вливание? Вот это вот любопытное плетение типа кокона, что так быстро схлопнулось? Поэтому чувствую себя замечательно?

— Спасибо, что согласились помочь. А сейчас прошу покинуть помещение. Уверен, поговорите со своей соседкой позже. С ее-то болтливостью…

Прикусила губу от досады. Наружу рвался едкий ответ, но надо научиться себя контролировать. Я и раньше-то не обладала сдержанностью, а сейчас и подавно. Хотя Академия привила мне некоторую осмотрительность.

Зои что-то пискнула в ответ, и ее как ветром сдуло. Наверняка боялась, что бывший жених проснется. А как по мне, так было бы неплохо, чтобы он увидел девушку в компании этих ребят.

Как только дверь за ней захлопнулась, ректор недовольно воззрился на меня. Пилил взглядом несколько секунд, прежде чем заявить:

— Ну и долго нам ждать, пока ты со всех них снимешь свой Дар?

Удивленно захлопала глазами. Эээ, вообще-то, я думала, что это они сами по себе. Восстанавливаются. Осторожно поинтересовалась.

— А это разве моих рук дело?

— Твоих, твоих. Тут без вариантов. Родовой Дар ректора признал кровинушку, но сделать ничего не смог.

Ксавье Монтесорри привстал и с любопытством обошел парней, отмечая в каждом из них какую-то особенность. Потом поднял на меня глаза и жестом указал на них. Я замялась.

— А почему не смог?

Дедуля фыркнул, деканы заулыбались, а глаза академика заблестели особой, присущей только ему веселостью.

— Потому что ты сильнее. Раза в два. Видишь ли, бывшая племянница, твой Дар ныне можно считать сильнейшим во всех шести полисах. Даже отцу фору дашь.

Едва голову не свернула, оглядываясь на дверь. Та распахнулась, и в комнату вошел магистр Бекойн собственной персоной. Он тоже несколько осунулся за эти дни. Щетина придала ему возраста, да и вообще смотрелся он на редкость мужественно.

Я замялась. Не то чтобы было неприятно, но слегка неожиданно. Новость обескураживала, и оставался главный вопрос: а что, собственно, с таким Даром делать?

— Я так понимаю, адептка Сицил, вы не знаете, как снимать свой же Дар?

Растерянно кивнула. Золотистые глаза блеснули раздражением. Пока соображала, как отношусь к этому, он вытащил из-за пазухи хрустальный маленький ключик, прошел вперед и протянул его веру Радео:

— Пока Минерва думает, держите, я нашел его.

Глава 40

— Ничего я не думаю! Сейчас все будет!

Возмущенно посмотрела на «дядюшку». Но вектор внимания резко сместился с моей личности на маленькую коробочку, с которой все это время возился вер Радео.

Да что они там все рассматривают?

Мужчина трясущимися руками взял крошечный ключик и приблизил его к глазам. Пилил его взглядом так пристально, что стало не по себе. Любопытство разыгралось не только у меня, только кажется, что я единственная, кто не знал, что внутри.

— Ректор Академидис, сейчас открывать, или пусть эти очнутся?

Радео кивнул в сторону ребят, а я представила, как они просыпаются. Что-то резко расхотелось их будить. Вряд ли нам предстоит душещипательная сцена. Об этом подумали и присутствующие.