Внимание, опасность! Здесь исполняются мечты (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 16

— «Свет озарил мою больную душу… А давай ты не будешь заниматься этой клоакой. Мирок, честно говоря, паршивый. Помни, инициатива любит инициатора, причем исключительно извращенной любовью», — недовольно проворчал Филька.

— «Для эгоистов сегодня не приёмный день», — я мысленно сама себе показала язык.

— «Ну что ты, малышка», — неожиданно воркующим тоном сказал Филя, — «неужели у тебя не найдется парочки минут для раскаявшегося грешника?»

Я даже опешила. А сердечко так сладко екнуло. На всякий случай наличие трусов проверила, а то вдруг выпрыгнула.

Смотрю, страж занервничал. Я ему рукой махнула, мол, все под контролем. Не буду же я Федю пугать тем, что меня соблазняет мужской голос в голове. Не знаю, как в этом мире обстоят дела с психлечебницами, но и знакомиться с ними поближе я желания не имею.

В этот момент приоткрылась дверь, являя нам помятого (если это слово вообще применимо к скелету) Эдмонда. В костлявых руках он держал два кубка. К счастью, ни один не дымился.

— Ваш чай! — пафосно объявил слуга, словно выиграл настоящую битву. Хотя по его виду…

— Спасибо, — я с милой улыбкой отхлебнула горячий напиток. Естественно, обожгла язык. Зуб даю — это месть. У-у-у, еще мышей ему найду.

Федя мой геройский поступок повторять не спешил, а сначала долго изучал содержимое тары.

— И вправду чай, — он удивленно вынес вердикт. — А законы… Некроманты сильные. Самые сильные. Пугающе сильные. Во если бы Альберта убил некромант, тогда да, носом рыли бы, чтобы его посадить. Страх мощный мотиватор. Все эти черные плащи были введены, лишь бы издалека узнавали и обходили другой дорогой.

— Но зачем?

— Некроманты неуравновешенные и вспыльчивые, прямо как их богиня. Люди без дара поклоняются ее сестре — Порядку. Две церкви всегда нелегко уживаются рядом. Вот в борьбе за власть и полегла вторая религия, и некроманты вместе с ней.

Так. Мне срочно нужен броневик и кепочка. Сейчас я им объясню всю политику революционного движения.

— «Стоп-стоп-стоп, резвая моя! Не будем кошмарить пантеон. Это не твоя война. Или ты решила все-таки выбрать сие странное желание?»

Я представила, как каждое утро, которое, судя по всему, начинается где-то в обед, меня будет будить Эдмонд, и поежилась.

— «Эх, Света-Света», — опять влез в мои рассуждения мягкий голос, — «вот поэтому ты и одна. Не любят мужики таких, как бы это помягче сказать, с огромным шилом в попе. Если на всех распыляться, на себя сил не останется. А себя надо беречь. Знаешь, я бы посоветовал научиться перекладывать часть ответственности на плечи других. Тем более такой замечательный кандидат имеется, ему кепочка подойдет больше».

Хм, я окинула задумчивым взглядом Федю. Тот аж чаем подавился. Нет, резон в словах мажорика определенно есть. Я уже была Харей, и мне это не понравилось.

Я решительно отставила кубок. Такие беседы не ведутся на трезвую голову. Главное, не просить Эдмонда готовить взвар, а то боюсь проснуться завтра на руинах. А обращать внимание на всякий истерично вопящий голос в голове — дело пустое.

Ну-у-у. Есть в жизни несколько непреложных законов. Если ты куда-то опаздываешь, то обязательно застрянешь в пробке, на туфлях сломается каблук и на колготках поедет стрелка. И второй: утро добрым не бывает. Особенно в морге.

— Госпожа некромант, вы арестованы! — пафосно объявил знакомый по визиту в милый дом вдовы Тюрской страж-начальник, угрожая гробу дубинкой.

Я, приоткрыв один глаз, заинтересованно смотрела на это с пола. В довершение парада идиотизма, скрепя костями в комнату зашел Эдмонд (в одежде!) и пафосно объявил:

— Госпожа, стража!

Отряд бравых служителей порядка проследил за взглядом пустых глазниц с горящим зеленым огнем…

— Здрасти, — прохрипела я. Даже наилегчайший (со слов Эдмонда) напиток биир затмевал в своей крепости самогон. Что за мир? Тут либо пить и сдохнуть, или не пить и все равно сдохнуть, потому что мы закусывали потрохами. Дегустация прошла на ура. Сразу организовалась революция в моем животе.

— Вы арестованы? — с заискивающей интонацией почему-то спросил страж.

— «Хорошо, что тут зеркал нет», — сердито сказал Филя. — «Заикание твой дурной образ не улучшило бы».

Я почесала голову, но кроме провала в памяти ничего не обнаружила.

— Причина? — прохрипела я.

— Вы устроили погром в особняке Тюрских, — Он жестом уличного фокусника вытащил откуда-то из-за спины… рваное платье-облако.

— Это точно не я, — открестилась я от страстного желания оголить вдову.

— Ваши слова против…

Я весьма некультурно перебила стража, дыхнув в его сторону убойным перегаром:

— Если бы кто-то не задал стрекоча со страху, мне не пришлось на опохмельную голову выслушивать нелепые предъявы. К счастью, среди вас оказался один с железными яйц…, ой простите, нервами.

— Это второе обвинение! — страж напыжился. Я с интересом заглянула за его спину, но кроме других служителей закона, там ничего не увидела. — Вы убили нашего товарища! Он остался, чтобы защитить безобидных граждан от некромантского произвола, и погиб!

Это кого он там посчитал безобидным: веселую вдову с ядом или всю семейку скопом?

Я толкнула храпящее по соседству тело:

— Эй, Федя, твое начальство пожаловало. Говорят, я тебя убила.

— Хр-р-р, так и есть. Хр-р-р, Эдмонд, водички. Хр-р-р. И я тебе устал повторять — я Федерик. А не Федя.

Я с долей ревности проследила, как скелет резво бросился выполнять поручение.

— Устал — не повторяй, а смирись, — я еще раз толкнула тело. Хотя бы вопрос о горячей ночи не возникал: спали мы одетыми. — Давай, яви начальству свой лик, чтобы меня не обвиняли в непотребностях.

Федя сел. Не открывая глаз, зевнул, махнул рукой своим товарищам и снова упал на одеяла.

— Кстати, он свидетель, и даже местами потерпевший. Его на веселой вдове женить хотели, — сдала без зазрения совести собутыльника.

Стражи смутились, но не отступили:

— Погром. Его же вы оспаривать не будете?

— Зачем? — удивилась я. — Все как господа-заказчики и просили. Сейф из стены в результате выковыряли?

— Кабинет восстановлению не подлежит, — с долей зависти поведал страж.

— Так какие ко мне претензии? Надо ЦУ четче выдавать. Что просили, то и получили.

— А как же конюх! — от нетерпения подпрыгнул один из стражей, за что и заработал пинок от товарища.

— Знаете, это странно, — я села по-турецки на импровизированной постели. — Вас совершенно не волнует убийство обычного гражданина, но то, что он попал под заклинание поднятия — кошмар! Откуда я знала, что в доме есть еще трупы? Да и вообще, уважаемого человека угостила ядом жена. Это разве исключительно внутрисемейное дело?

Старший почувствовал себя неуютно. Он дернул кадыком и чуть ослабил жесткий ворот фирменного кителя. Еще больше его заставил нервничать Эдмонд со своим новым питомцем.

Скелет принес заказанную воду. В кубке. С драгоценными камнями. А у меня рефлекторно дернулся глаз и сжался желудок. Никогда еще не бросало в холодную дрожь от одного вида тары. Перед слугой гордо шествовала мышь. На маленьком зверьке и встретились все взгляды. Но грызуна, прошедшего боевое крещение дрессировкой аля Дуров (пока у меня звереныша не отобрали), уже ничего не пугало. Он обнюхал сапоги главного и грозно опищал их. Так изыскано мужчину еще не посылали.

— А…а…а…, - страж попытался взять себя в руки, глядя как подчиненный (правда, уже бывший, только начальство об этом не в курсе) жадно пьет из некромантского кубка, — а почему он одет? — еще и пальцем некультурно тыкнул в Эдмонда.

Тот как раз наклонился, чтобы перехватить Тузика (мышь полностью заслужила эту кличку) за тельце.

— Не могли бы вы не тыкать мне в глаза, — сердито проскрипел слуга, когда страж замер от испуга, провалившись пальцем в глазницу. — Мы с вами не настолько знакомы, чтобы заниматься столь интимными вещами. Если я мертв, то одежды не заслуживаю, по-вашему?