Мой странный сосед (СИ) - Бран Ева - Страница 3

Посмотрела на румяные сырники, что принесла соседка. Есть совсем не хотелось. Я накрыла их полотенцем, и зайдя в спальню, упала на кровать и подогнув под себя ноги, заснула. Проснулась, когда на улице смеркалось. Почувствовала сильную тягу к огородному сараю и галопом понеслась через бурьян к отхожему месту. В туалете везде была паутина, доски опасно скрипели, а вместо туалетной бумаги обнаружилась старая газета. Я с детства до обморока боялась пауков, поэтому, гася приступ паники на подходе, мгновенно сделала все дела и рванула обратно в дом. Разложив в шкафу свой нехитрый скарб, отправилось ужинать.

Я давно ощущала себя одиноко, но сейчас это чувство вышло на новый уровень и заиграло яркими красками. Беспросветная тоска и обида рвали душу.

«Чем я заслужила такое отношение?»

Витя выкинул меня на улицу, как ненужное животное. Даже не позвонил узнать, что со мной, устроилась ли я где-то. Абсолютное безразличие к человеку, с которым прожил больше пятнадцати лет.

— Господи, за что?! — взвыла я, поднимая голову к потолку, и мне почудилось, что из леса я услышала похожий тоскливый вой, как будто мне кто-то отвечал.

Поежилась от необъяснимого предчувствия чего-то нехорошего.

«Ну, собственно, а что сейчас у меня хорошего?»

Утром, как и собиралась, поскакала ни свет, ни заря на электричку. Необходимо искать работу, да и прикупить кое-что для быта не помешает.

Вышла затемно, захватив с собой фонарик, что нашла в доме. Путь через лес чуть не довёл меня до инфаркта. Сколько я смогу повторять подобный подвиг — неизвестно. Я не шла, а бежала сломя голову. Мне казалось, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то злой. Постоянно чудились странные бульканья, кряхтение и сипение в соседних кустах. Пару раз казалось, что слышу шаги за спиной и шумное дыхание. Оборачиваться было страшно. Вся покрылась мурашками и холодным липким потом. Когда оборачивалась, то никого не видела. Волосы на голове шевелились и била мелкая дрожь, пока я не выскочила на ярко освещенную платформу. Только здесь я смогла почувствовать себя в относительной безопасности и перевести дыхание.

Сердце колотилось в горле, и темнело в глазах. На дорогу, на которую требовалось потратить сорок минут — час, у меня ушло минут тридцать от силы. Я вся взмокла и натужно дышала. Если устраивать такие забеги регулярно, то стану либо спринтером, либо трупом. Меня банально скосит инфаркт.

До прибытия электрички я успела успокоиться, и теперь казалось, что из-за мнительности мне просто примерещилась всякая чертовщина. Я всегда имела хорошее воображение, и всю жизнь боялась темноты. Мне казалось, что в ней прячется что-то жуткое.

Весь день моталась по адресам, которые нашла в газете и на авито. В городе снова ловил интернет, и это было словно окно в благополучную жизнь. Я стремилась найти что-то, где можно было устроиться с проживанием, но увы. Состоятельные семьи, к которым я приезжала, с подозрением относились ко мне. Возможно, сказывался мой внешний вид, а точнее одежда. Она отталкивала. Встречают по одёжке, как говорится. А ещё два пункта не в мою пользу: детдомовское прошлое и долгое отсутствие практики.

Так я промыкалась около десяти дней, а когда деньги были уже на исходе, начала ходить по более скромно оплачиваемым вакансиям, без перспектив проживания. За неделю мне удалось набрать себе список из пяти клиентов в одном районе, которым требовались услуги медсестры на дому: капельницы, перевязки, уколы. В основном все были стариками и только одна молодая женщина инвалид.

Приходилось мне туго. Вставала в 4:30 утра, завтракала, умывалась и совершала забег по пугающему лесу. Страх никуда не уходил. Зато сердце, укреплялось. Возвращалась домой в 7:00 вечера. Было ещё светло, поэтому обратный путь у меня занимал около часа. Я шла по лесной дороге и плакала. Выплакивала горькие слёзы обиды и одиночества. Соседей своих почти не видела из-за выматывающего жизненного графика. А когда натолкнулась на Веру Степановну, женщина всплеснула руками и запричитала:

— Вестонька, ты так исхудала, осунулась. Бледная стала, синяки под глазами. Я лишь махнула рукой. Не объяснять же, что женщину никогда не будет красить тяжёлый труд, стресс и недоедание с недосыпом. Приходя домой, просто валилась замертво и вырубалась, едва голова касалась подушки. Уже не до еды было. А остальные перекусы всегда на бегу и все всухомятку, О чём пожаловалась, так это о страхе перед темным лесным утренним променадом. На что Вера Степановна посоветовала сходить к местной знахарке и взять у неё успокоительных травок и возможно, какой-нибудь оберег. Как оказалось, в деревне верили в нечисть, и относились к этому серьёзно и с почтением. А меня даже на смех не подняли.

Решила сходить к ведунье на выходных. Это единственные дни, в которые я могла позволить себе хоть немного отдохнуть, прийти в себя и сделать что-то по дому. Днём в субботу, взяв булку хлеба, как мне посоветовала Вера Степановна, потопала к бабе Гриппе — местной знахарке.

По дороге наткнулась на трёх деревенских жительниц, которые что-то бурно обсуждали.

— Нин, ты слыхала, в соседней Ивановке странное начало происходить. Люди стали в лесу пропадать, скотина волнуется, кричит по ночам. Звуки странные из лесу доносится.

— Слыхала. У меня кума в Марьино живёт — это километров двадцать от нас. Ивановка на север, a Марьино на восток. Так вот, там тоже чертовщина начала происходить. Недели три как. Огни в лесу странные видят, вой, хлюпанья, хихиканья странные какие-то. А неделю назад у них сосед внезапно на лугу умер. Крепкий мужик. Сено для коровы косил и рухнул, как подкошенный. Не чисто здесь что-то. Я куму сегодня утром в городе на рынке встретила, она и рассказала. Люди волноваться начали. Дома на засовы запирают, порог и подоконники солью посыпают….

После подслушанного стало еще страшнее. А я ведь по лесу каждый день туда-обратно шастаю.

Подошла к дому знахарки и нерешительно постучала. Дверь мне открыла женщина средних лет. Странно… Бабу Гриппу описывали чуть ли не дряхлой старухой.

— Слушаю, — окинула меня колким взглядом женщина и поджала губы.

— Э-э-э. Я к бабе Гриппе. Мне соседка посоветовала к ней обратиться.

— Заходите, — махнула рукой женщина, скрываясь в доме.

Я робко переступила порог и бочком просунулась в небольшой коридорчик. Пахло в доме пряно-сладкими полевыми травами.

— Идите сюда, — раздался женский голос из комнаты.

Шагнула в ярко освещенную гостиную. За столом сидела сгорбленная старушка и пронзительно-голубыми совсем не старушечьими глазами смотрела на меня. Вокруг по стенам были развешаны пучки сушеной травы, на полочках стояли баночки с какими-то семенами, ягодами, кусочками чего-то странного, с подозрительными жидкостями и порошками. С шифоньера на меня взирал череп вороны. Я поежилась. Обстановка вгоняла в оторопь.

— Садись, — вполне дружелюбно пригласила меня баба Гриппа, указывая на место напротив.

Я опустилась на стул и вспомнила, что в руках сжимаю булку хлеба.

— Это вам, — протянула буханку.

— Клади на стол, — кивнула старушка. — Зачем пожаловала? Я вкратце описала бабе Гриппе свои лесные походы, страхи и переживания, а также слухи, которые ходят по округе. Знахарка молча кивала и косилась на женщину, которая пустила меня в дом.

— Дочка моя, — проследила за моим взглядам баба Гриппа. Лариса её зовут. Старая я стала, немощная. Пора мне силу кому-то свою передавать. Месяц назад, вот доченька ко мне приехала. Теперь не так страшно.

Лариса, тем временем, взяла какой-то странный веник, корзину и вышла из дома.

— А тебе я помогу. Оберег дам действенный от нечистой силы. Если задумает она тебе зло причинить, то не сможет.

— Нечистой с-силы? — выдавил я. — Мне думалось, во всём дикие животные виноваты…

— Ой ли? Так и думалось? — хитро подмигнула старушонка и выудила с полки небольшой деревянный медальончик на бечёвке. На срезе оберега были начертаны какие-то странные символы. Покрутила медальон в руках, не особо веря, что какая-то деревяшка способна будет защитить меня, от чего бы то ни было.