Малышка для рокеров (СИ) - Kamski Archie - Страница 28

В этот момент Эльман засмеялся.

— Это твои стихи…? — удивилась я.

Мужчина коротко покивал и снова посмеялся, видя смятение на моем лице. Подозвав меня к себе, он уселся на диван, а я села рядом с ним. Выполнив еще несколько манипуляций с гитарой, подготавливая ее, он начал играть придуманную для этой песни мелодию. Так здорово, ведь в группе Эльман играет исключительно на бас-гитаре, а на деле, оказывается, в музыке он умеет намного больше. Надо будет потом спросить у него, почему он выбрал именно этот инструмент.

Закончив проигрыш, Волков начал петь. Он смотрел прямо в мои глаза, но создавалось впечатление, что он смотрит в самую мою душу. Будто я и правда его подруга детства и он посвящает все это мне. Такое удается не каждому. Для этого нужен настоящий талант, и у Эльмана, с его красивым лицом, его глубокими карими глазами, такой талант и правда был.

Мое дыхание замирало от голоса бас-гитариста «ДНК». Я внимала каждому его слову, ощущая, как бьется мое сердце о того, что просто текст с листочка, вместе с такой музыкой и таким голосом, может достать самые далекие уголки души. По телу побежали мурашки, пока я любовалась исполнителем. Я даже не заметила, как он закончил играть, продолжая смотреть в мои глаза. Наверное, он ожидал, что я что-то скажу, как-то отреагирую, но я молчала, восхищаясь талантом Эльмана.

Мы просидели так еще какое-то время, как вдруг мой гость наклонился вперед и поцеловал меня.

Глава 25. "Неожиданный поворот"

Все случилось буквально в один момент. Я застыла, завороженная пением Эльмана и той идеей, которую он придумал для песни. Внутри меня начали просыпаться еще неведомые мне чувства, такое случалось очень часто, когда я слушала песни «ДНК». Мне кажется, что я даже начала рассуждать о том, что бы я могла внести в эту песню. Какие слова сказать. Я никогда в жизни не писала стихи, но сейчас мне казалось, что я способна даже на это. Что я способна вообще на все.

Эльман закончил петь, а я продолжала смотреть ему в глаза, проникая, казалось, в самую его душу. И тут… Я не знаю, как это произошло! Я знаю, что совершенно не контролировала происходящее, но такого я просто не ожидала… Теплые, чувственные и такие мягкие губы Эльмана коснулись моих. Я вздрогнула всем телом, ощущая, как внутри растекается теплое, сладкое и вязкое как карамель тепло… Я не понимала, почему это все происходит со мной. Почему они все (ну или почти все) обращаются со мной так, словно я последняя девушка на земле? Я не думаю, что я была самой красивой из тех, кого они видят ежедневно. И вряд ли я была самой ярой их фанаткой, самой знающей группу или какой-то особенной, необыкновенной. Про мою сексуальность я вообще молчу. Почему же тогда я? Почему же все так?

Эльман безумно красив и чертовски привлекателен… Я никогда не отрицала этого. По мнению очередного журнала он был избран секс-символом музыкальной индустрии прошлого года. В номинации «Самый завидный жених» он ожидаемо проиграл Толу. И я никогда не скрывала, что он нравился мне больше всех, когда я была по ту сторону этого мира. Но вся эта история с Толом, вся эта боль…

Замерев на несколько секунд, я прикрыла глаза и отстранилась от басиста, закусив нижнюю губу. Мои щеки горели огнем, а сердце колотилось о грудную клетку, не в силах остановиться. И я не могла его остановить.

Эльман продолжал улыбаться, но я видела, что глаза его выражали некоторое смятение.

— Что-то не так? — чуть тише спросил он, убирая с моего лица прядь выбившихся из хвоста волос.

Я должна была прекратить все это. Хотя бы с Эльманом… Может быть я по-прежнему хотела приключений… Но что, если я хотела их не с ним? И что, если я боялась, что мне снова сделают больно…?

— П-почему ты меня поцеловал…?

Рука Эльмана, поправляющая мои волосы, соскользнула вниз. Его теплые и слегка шершавые от струн пальцы коснулись моей пылающей щеки. Он смотрел на меня так, словно пытался что-то разглядеть. Мне было так неловко, что я невольно захотела посмотреться в зеркало, но, думаю, дело было немного в другом. Эльман смотрел на меня, как на произведение искусства. Как на что-то очень занимательное. Будто бы он изучал меня с новой стороны.

— Однажды, когда мы будем петь вместе, я поцелую тебя на сцене. Не хочу, чтобы это застало тебя врасплох.

С этими словами музыкант убрал руку с моего лица и обратил свой взгляд на текст песни. Но что это значит…? Это все было ради образа? Ради того, что могут ждать от нас фанаты…? Не сказать, что я ожидала или хотела чего-то другого… Просто… Просто делать такое всего лишь ради рейтингов… А потом читать в журнал и Интернете о том, какой у нас бурный роман, хотя на деле никакого романа нет… Я надеялась, что это выведет Тола из себя, сделает ему больно, но на душе все равно оставалось такое странное чувство…

— Пока слов дальше нет, давай попробуем спеть дуэтом этот куплет? Просто, чтобы послушать как мы вообще звучим в этой мелодии.

Я покивала головой и взяла из рук Эльмана листок, так как еще не знала слова наизусть.

С тех прошла еще неделя. Я уже очень хотела вернуться на работу, но Коля сказал, что для правдоподобности придется посидеть на «больничном» подольше, иначе меня могут быстро раскусить. С учетом, что Эльман уже приходил ко мне и видел, что на страдалицу я не похожа. Брат также велел мне попросить всех больше не приходить ко мне. Я так и сделала. В последние дни моей болезни Сергей Валерьевич все чаще спрашивал о моем здоровье. Новый альбом, обещанный группой прессе, был практически закончен, и нам необходимо было начать планировать презентацию, а также готовиться к грядущему туру. Я уже представляла, сколько всего навалится на меня, когда я выйду на работу. Сколько всего мне предстоит разгрести… Но такой перерыв был просто необходим для меня. Я более-менее остыла после истории с Толом и теперь смогу держаться рядом с ним особняком. По крайней мере я на это искренне надеюсь…

Сегодня я съездила к Коле на работу и забрала у него свою липовую справку. Как я и ожидала, его знакомый терапевт накатал мне, что я переболела какой-то фигней типа ГРИППа, но полегче. Я наконец-то смогла рассказать брату все свои новости. В особенности, конечно, о том, что сделал Тол. И мой защитник сразу же захотел встретиться с солистом «ДНК» и пообщаться с ним, но я смогла его отговорить. Старший брат задал мне самый главный вопрос, влюбилась ли я в Тола. Я четко и быстро ответила нет, но по лицу Коли мне показалось, что он не поверил мне. А верила ли я сама в свои слова…?

Когда я приехала домой, в подъезде у моей двери стоял Антон… В руках у него были цветы, а вокруг ног стояло несколько пакетов. Услышав шаги и развернувшись, он посмотрел на меня, нахмурив брови.

— И где ты шляешься?! Час тебя уже жду!

Я удивленно похлопала глазами.

— Я не знала, что ты ждешь…

— А трубку чего не берешь?

Я опустила глаза на сумку.

— В больнице была, телефон на беззвучный поставила. Извини…

Антон тут же засмеялся, протягивая мне букет. Я приняла цветы, но пока не очень понимала, что происходит. Что-то ребята зачистили ко мне…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да я шучу! Просто ты же сегодня написала Валеричу, что завтра выходишь. И я так обрадовался, что решил тебя навестить!

Я выдохнула и тоже улыбнулась. Подойдя ближе, я обняла Антона и открыла ему дверь. В пакетах я успела разглядеть продукты. Это очень удивило меня, но Антон объяснил, что хочет сам приготовить мне ужин, потому что кулинария его вторая страсть после музыки. Тут я неожиданно вспомнила историю с кофе и покраснела… Неужели он хочет…?

Мы с Антоном вошли в квартиру, помыли руки и отправились на кухню. Там барабанщик группы довольно быстро взял инициативу на себя, дав мне возможность помогать ему совсем немного. Но сама я бы точно такое не смогла… Феникс собрался сделать пасту, испечь пирог и приготовить какой-то очень вкусный салат.