Сквозь века - Мирошник Ксения Викторовна - Страница 47

Я посмотрела на распростертого на полу человека и заметила, как медленно вздымается его грудь. Зажмурилась и снова посмотрела, могло ведь и привидеться. Хотя нет, это даже было логично. По законам магии стоило зачарованному достичь цели, как колдовство исчезает. Люди, которых я отправила в подземелье магистиума, пришедшими в себя не казались.

Артур присмотрелся ко мне и начал потихонечку подниматься на ноги. Очень бережно он подхватил меня под руки и потянул за собой. Голова еще кружилась, но устоять я все-таки смогла. Послав инспектору благодарную улыбку, направилась к Моррису. Он едва-едва дышал.

— Артур, — уже осознанно произнесла я имя мистера Аддерли, отметая условности, — он еще жив.

— Райли! — скомандовал инспектор. — Поднимайтесь и осмотрите всех, ищите выживших. Эмоции эмоциями, но нужно знать наверняка. Я к телеграфу. Ада, как ты?

— Спасибо, уже лучше. Поторопись.

Спустя несколько минут констебль Брикман подтвердил свои слова, заверив, что выживших больше нет. Внутри у меня разрасталась темная пустота, которая как бездонная пропасть пугала кажущейся бесконечностью. Когда Артур вернулся, я сидела на стуле и, зажав ладонью рот, снова плакала. Я много в жизни повидала, но вот такой чудовищной резни никогда еще не видела. Констебль оттащил своих друзей в сторонку и сложил их тела отдельно от арестованных этой ночью людей. Это отняло у юноши много сил, и физических, и душевных. Я ясно видела произошедшие в нем изменения. Буквально на моих глазах он стал мужчиной.

— Я вызвал помощь, — сказал Аддерли, вернувшись в участок. — Миссис Баррингтон звать не стал.

Я удивленно вскинула голову. Инспектор приблизился, сел около меня на корточки и взял мои руки в свои прохладные ладони:

— Здесь некого больше спасать, Ада. С Мо и доктор Джарви справится. Я подумал, что мне еще предстоит объяснять главному комиссару, что именно здесь произошло. Комиссар Трэйси крут и скор на расправу. Мне бы не хотелось, чтобы твои близкие попали под горячую руку. Тебя уберечь я, к сожалению, не смогу, ибо только ты сможешь адекватно обрисовать сложившуюся ситуацию.

— Понимаю, — ответила я и коснулась ладонью теплой щеки Артура. Он на миг прикрыл глаза и едва ощутимо потерся о мою руку. Сердце сдавило. Артур чертовски устал, и сейчас на его лице прибавилось морщин, а в глазах появилась застывшая боль. — Не переживай, я выстою. К тому же ты будешь рядом, а это значит, что встречу с твоим начальством я как-нибудь переживу.

Мужчина отстранился, услышав шаги констебля Брикмана, и слабо улыбнулся:

— Мы справимся.

Я верила ему, верила каждому слову, верила ласковым глазам и мягкому голосу.

— Нам еще нужно позаботиться о тех несчастных людях, которых я заперла в подземелье. Они ни в чем не виноваты, Артур, и мне даже представить страшно, что с ними будет, как только действие заклятия закончится. Я бы не выдержала новости о том, что стала причиной смерти стольких людей.

— Мы постараемся объяснить все комиссару, но готовься к тому, что он будет рвать и метать, много ругаться и усиленно жестикулировать. Однако, когда буря утихнет, Брэндон Трэйси сможет выслушать и понять. В конце концов, он далеко не глуп, просто излишне эмоционален.

Все произошло именно так, как и предсказывал инспектор. Высшие чины полиции Вичпорта явились довольно скоро. Кого-то вытащили из постелей, кто-то еще не ложился, но все как один были поражены увиденным. Брэндон Трэйси багровел, хватался за волосы, а потом и за форменный китель констебля Брикмана, тряс несчастного юношу, пытаясь добиться ответов, отпускал и снова осматривал один из своих участков. Глубоко потрясенный тем, что видел, комиссар не скрывал боли, а потом и страха. Мы с Артуром выдержали тяжелый взгляд, потом обвинения в глупости и сговоре, а потом мужчина опалил меня ненавистью в глазах и попытался выгнать прочь, но Артур, ни разу не дрогнув, отстоял мое право на присутствие в участке.

Доктор Джарви, не менее пораженный, повторно проверил все тела и констатировал факт смерти, а потом забрал Морриса и пообещал, что сделает все возможное для спасения этого человека. Комиссар отпустил Райли с ними, чтобы юношу подлатали и позволили отдохнуть.

Нам же предстоял долгий разговор среди горы трупов и луж крови. Как могла доступно, я описала мистеру Трэйси все произошедшее и попыталась объяснить, почему несчастные каменщики и железнодорожники ни в чем не виноваты. Комиссар Трэйси долго молчал, обдумывая мой рассказ:

— И теперь эти люди заперты где-то во времени и пространстве?

— Да, — кивнула я. — Пока Моррис Хактон жив, эти рабочие не смогут жить спокойно. Это как вечная пытка раскаленным железом, она прожигает в них дыру и неуемную жажду крови. Несчастные люди страдают неимоверно, и сейчас им гораздо легче вдали от места, где они могут повстречать свою жертву.

— Как снять заклятие? — сурово сдвинув брови, сказал комиссар.

— Пока не знаю, — честно призналась я. — Но мы с миссис Баррингтон и другими учителями пансиона что-нибудь придумаем.

— А если убить мага, который наложил заклятие? — спросил Артур.

— Заклятие падет, но ты и сам понимаешь, что это почти невозможно. Среди нас нет достаточно сильного мага, чтобы одолеть Лютера.

— Ситуация настолько безнадежна? — спросил мистер Трэйси, и я неуверенно кивнула. Конечно, мне не хотелось сгущать краски, но и откровенно лгать тоже не было смысла. — Хорошо, а есть шанс, что, заполучив кулон, Лютер оставит в покое этот город?

— Шанс, безусловно, есть, — сказала я, — но вы на минуту представьте, на что он будет способен с кулоном в руках. Сейчас есть шанс, что можно найти слабость Лютера, нащупать брешь в его магии. Да, это авантюра и огромный риск, но варианта лучше просто нет. Я не могу вернуть ему недостающую часть магии, чтобы он обрел абсолютную власть. Ведь то, что заключено в сапфире, — это единственная оставшаяся крупица драконьего пламени, самой древней магии на земле, и, став единственным ее обладателем, Лютер не найдет ни одного достойного противника.

— Господь всемогущий! — Комиссар тяжело опустился на стул и уронил голову на руку. Некоторое время он приходил в себя, а потом поднял на меня глаза. — Что именно вы предлагаете?

— Ничего конкретного пока сказать не могу, но мои друзья изо всех сил стараются найти выход. Сапфир сейчас в пансионе, надежно спрятан, но времени, как сказал Мо, у нас совсем немного. Есть одно дело, которое мы с инспектором Аддерли должны успеть сделать, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию и отыскать выход. Наше предприятие тоже не гарантия успеха, но необходимая попытка решить проблему.

Довольно сложно было объяснить, не вдаваясь в подробности, поэтому вполне закономерным стало то, что комиссар ничего не понял. Как ни странно, задавать лишних вопросов он не стал, а только долго и пристально посмотрел на своего подчиненного и кивнул.

— А что вы мне прикажете делать с этим? — развел он руками. — Как мне объяснить то, что произошло? Как рассказать семьям о многочисленных смертях и не посеять настоящий бунт? Целый район, а он, представьте себе, немаленький, всколыхнется волной и затопит кровью город, если решит, что произошел полицейский произвол. Как я должен объяснить все эти смерти?

— Я уверен, что вы решите эту проблему! — заявил Аддерли, и комиссару ничего не осталось, как понуро опустить плечи и кивнуть в знак согласия.

Домой мы возвращались подавленными и удрученными. За окнами экипажа занимался рассвет, и наступающий день обещал быть солнечным, но на душе было скверно. Перед глазами стояли кровь и тела. В какой-то момент Артур поймал мой взгляд и аккуратно взял за руку. Время от времени мужчина легонько сжимал мои пальцы, и я понимала, что и он не может освободиться от мыслей и воспоминаний. Этой ночью ему тоже приходилось убивать ни в чем не повинных людей. Чтобы хоть как-то поддержать человека, жившего в моем сердце, я склонилась к его плечу и пристроила на нем свою голову, чтобы он чувствовал поддержку. Артур продолжал смотреть в окно, но его лицо хоть немного просветлело. Этого мне было достаточно.