Сквозь века - Мирошник Ксения Викторовна - Страница 26

Простота и открытость моей подруги пришлись по вкусу мистеру Фултону, он тут же кивнул и велел дочери вернуться на кухню, что она и сделала, не скрывая недовольства.

— Итак, — сказал инспектор, присаживаясь за один из уютных столиков, покрытый скатертью василькового цвета, — теперь я бы хотел услышать ваш захватывающий рассказ.

Аддерли устало потер переносицу и несколько раз зажмурился, прогоняя сонливость. В его глазах больше не было осуждения, лишь легкое беспокойство. Фредди подтолкнула меня вперед и кивнула, давая понять, что говорить придется мне. И куда делась ее бойкость? Я выдавила из себя слабую улыбку и аккуратно примостилась на соседнем с инспектором стуле. Выдохнула, уже не ощущая той уверенности, что помогла не стушеваться в участке. Я взялась за край скатерти и тихо поведала инспектору обо всем, что произошло минувшим вечером, неустанно комкая и тиская ни в чем не повинную ткань.

— Вы обещали мне! — сказал инспектор, и я поняла, что он вновь подавляет злость.

— Я обещала не ходить в паб! — возразила я. — И не пошла.

— Но вы все равно умудрились сделать все по-своему, да еще и подругу втянули, — развел руками инспектор.

— Я сама втянулась, не отпускать же ее совсем одну. — Уиннифред тоже присела к столу.

— Вот, — кивнул Аддерли, — вы ведь понимали, что это может быть опасно, зачем вообще сунулись в этот район?

— Но ведь это дало плоды! Мы ведь нашли его, и даже ИХ, обоих нашли. Одноглазого зовут Гарри.

— Вы уверены, что это именно он? — очень серьезно спросил инспектор.

— Да, он смотрел на меня прямо как вы сейчас, я его узнала.

— Он смотрел на вас? — переспросил Аддерли, а потом закрыл лицо ладонью и потер его. — Он мог вас узнать?

— Н-н-нет… не думаю, — растерялась я и посмотрела на Фредди, которая тут же испугалась, осознав, к чему клонит инспектор. — Вы нас не сразу узнали, а он видел меня мельком, поздно вечером в темноте…

— Мисс Хоггарт, когда вы уже поймете, что все это не шутки? — повышая голос, спросил Аддерли.

В этот момент из кухни вышла Сьюзен с ароматным пирогом на широком блюде. От золотистой узорной корочки поднимался пар, а аромат распространялся по кофейне просто умопомрачительный.

— Мисс Хоггарт, посмотрите на меня, мисс Хоггарт! — недовольно позвал инспектор. — Я настоятельно прошу вас больше не делать ничего подобного! Прошу, пообещайте мне!

Что-то в голосе инспектора заставило меня отвести глаза от чудесного пирога с мясом и посмотреть ему в лицо. На нем я увидела тревогу, неподдельную, такую трогательную, что сердце дрогнуло.

— Вы не можете запретить мне помогать вам, — тихо, только для него одного сказала я и опустила глаза. — Я смогу себя защитить в случае чего, а вы против магии бессильны.

Сьюзен поставила наконец пирог на стол и замерла над нами, на что инспектор не обратил никакого внимания, продолжая смотреть на меня своим проникновенным взглядом. Я заметила, как его рука дернулась в мою сторону, будто мужчина хотел коснуться моих ладоней, сложенных на коленях, но не решился и вместо этого взялся за горемычную скатерть.

— Приятного аппетита, — прозвучал голос Сьюзен над головой.

— Благодарю, — ответила я ей и почувствовала себя глупо. — Очень вкусно пахнет.

— О да! — ответил ее отец, который принес кофе. — Моя дочь готовит самые вкусные пироги в городе. Благодаря этому у нас нет недостатка в посетителях.

Я увидела такую гордость в глазах мистера Фултона, что волей-неволей прониклась уважением к таланту его дочери. На мгновение устыдившись своей выходки, решила присмотреться к женщине получше. В конце концов, я очень хорошо понимала, что так влечет ее к инспектору Аддерли. Не воспылать к нему нежными чувствами довольно сложно, особенно таким одиноким, как я и Сьюзен. Заглянув в ее лицо, я безошибочно уловила эту схожесть между нами.

— Сьюзен, — обратился к женщине Аддерли, — Тимми дома? Отправьте его, пожалуйста, в участок с запиской для констебля Брикмана. — Инспектор перевел глаза на меня. — Нужно установить слежку за домом номер семнадцать.

Женщина принесла инспектору листок бумаги, чернила и металлическое перо. Аддерли написал несколько слов и благодарно кивнул Сьюзен, которая отдала записку мальчику лет десяти и тут же вернулась к столу.

— Так вы верите мне? — осторожно поинтересовалась я.

— А у меня есть выбор? — криво усмехнулся инспектор и сделал долгожданный глоток кофе.

— А почему бы сразу не схватить их? — спросила Уиннифред после того, как Сьюзен положила ей кусочек мясного пирога.

— Исходя из того, что мы знаем о Гарри, он не действует на свой страх и риск или импульсивно, и за ним кто-то стоит. Украсть такое украшение — это половина дела, главное — продать. Сам одноглазый вряд ли обзавелся подобными связями, поэтому я склоняюсь к выводу, что он пытался украсть его для кого-то. Если мы арестуем их сейчас, можем не добиться ответов…

— Вы будете ждать, когда он приведет вас к тому, кто в действительности хотел заполучить кулон? — уточнила я.

Инспектор кивнул, сразу после того как откусил кусок пирога и с удовольствием принялся жевать. Я решила не отставать от друзей и тоже попробовала угощение. Пирог был божественным. Стоило откусить кусочек, и остановиться не хватило сил. Фредди и инспектор Аддерли разделяли мое желание молча продолжить завтрак. Как только я насытилась, тут же ощутила невероятную усталость. Глаза медленно закрывались и еще медленнее открывались, даже кофе не взбодрил. Мне ужасно захотелось оказаться в собственной кровати, под воздушным одеялом, в тепле и уюте.

— Вам необходимо хорошенько отдохнуть, мисс Хоггарт, — шепотом сказал инспектор, и его рука снова потянулась к моей.

Я подняла глаза и увидела нежную улыбку на лице мистера Аддерли. В груди робко расправил плечи восторг. Эта улыбка лишала меня способности мыслить и оставаться самой собой. Прежде чем пальцы инспектора коснулись моей ладони, между нами буквально вклинилась Сьюзен, которая собрала пустые тарелки и спросила:

— Хотите еще чего-нибудь?

— Благодарю, Сьюзен, — ответил инспектор за нас всех, — но, думаю, нам пора. Моим спутницам стоит вернуться домой и хоть немного поспать, а я должен попасть в участок.

— А вам отдых не полагается? — спросила я, поднимаясь со стула и стараясь не обращать внимания на пронзительный взгляд мисс Фултон, прожигающий спину.

— И я отдохну, но чуть позже, — ответил инспектор.

Он расплатился с хозяевами, от души поблагодарил и снова извинился за ранний визит. Мистер Фултон пригласил нас с Фредди посетить его кофейню снова, на что мы с радостью согласились. Сьюзен сдержанно улыбнулась и пробормотала что-то похожее на «рада была вас видеть», что никак не соответствовало выражению ее лица.

Инспектор подозвал брум и помог Уиннифред забраться в него, а потом заглянул в мое лицо:

— Мисс Хоггарт, я могу надеяться, что вы больше не будете ввязываться в подобные авантюры и рисковать собственной жизнью?

— Инспектор Аддерли, а я могу надеяться на то, что вы будете держать меня в курсе и рассматривать мою помощь серьезно? Вы недооцениваете меня и…

— Поверьте мне, я оцениваю ваши способности по достоинству, но это не игра и не способ развлечься…

— Что, простите? — возмутилась я. — То есть вы полагаете, что я заскучала в стенах пансиона и, чтобы не зевать от скуки, решила поиграть в расследование?

Я не кричала, не визжала, но тон моего голоса тут же изменил выражение лица инспектора.

— Я вовсе не то хотел сказать…

— Знаете что, инспектор Аддерли?! Я искренне пыталась помочь вам разобраться в преступлении, в котором замешана магия! И дело вовсе не в скуке, а в том, что это очень опасно для вас!

Больше объяснять ничего не хотелось, обида и негодование сменяли друг друга. От его руки я отказалась, развернулась и сама забралась в брум, радуясь про себя, что смогла сделать это более или менее элегантно. Всю дорогу до Хэксмен-хауса я кипела и бурлила. Доля правды в словах инспектора была, и это меня еще больше расстраивало. Его слова задели за живое. Признаюсь, я сама не ожидала, что так быстро втянусь в это дело, и оно так изменит меня, и настолько воодушевит. Я чувствовала потребность выяснить истину и понять, чем обернется встреча кулона с хозяином, а еще необъяснимым образом ощущала связь с этим делом, будто оно и ко мне какое-то отношение имело. Глупости, но мне как никогда прежде захотелось узнать, кто же я такая.