Путь Магии (СИ) - Кежун Станислав - Страница 131

Это же… Да, Аластор Моуди. Он пару раз заходил к ним в гости, хотя нет… Он заходил пообщаться с его отцом и потретировать юного Виктора, насчёт постоянной бдительности. Да, он устроил ему адскую жизнь, года два назад, когда отец пригласил его погостить на всё лето, хотя Виктор быстро догадался, что он просто хотел показать Виктору — чем живут боевые маги. Не то чтобы Виктор был мирным человеком… Особенно после Чемпионата — он и убивать готов, но всё же… Его отец… Аластор Моуди… Они буквально жили сражением.

— Позвольте мне представить нашего нового учителя защиты от тёмных искусств! — радостно нарушил тишину Дамблдор. — Профессора Моуди!

Обычно, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но сейчас не хлопали ни преподаватели, ни ученики — только Дамблдор и Хагрид начали аплодировать, но их хлопки отдались унылым эхом, и они довольно быстро остановились. Кажется, все остальные были настолько поражены причудливой внешностью Моуди, что могли только пялиться на него.

— Э-э — но сейчас, наверное, не время… да… — сказал Дамблдор, — на чём я остановился? Ах да, Турнир Трёх Волшебников… ну, кто-то из вас точно не знает, что из себя представляет этот турнир, поэтому я надеюсь, что те, кто знает, простят меня за короткое пояснение и позволят себе обратить внимание на что-нибудь ещё. Турнир Трёх Волшебников был впервые проведён примерно семьсот лет назад, как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Для представления каждой школы выбирался один чемпион, и три чемпиона соревновались в выполнении трёх магических заданий. Турнир проводился каждые пять лет во всех школах по очереди, и все были согласны, что это самый отличный способ устанавливать связи между ведьмами и колдунами разных национальностей — пока, к сожалению, смертность не поднялась так высоко, что турнир пришлось прекратить. В течение веков было несколько попыток возобновить турнир, — продолжил Дамблдор, — ни одна из которых не была очень успешной. Однако наши отделы Международного Магического Сотрудничества и Магических Игр и Спорта решили, что пришло время ещё одной попытки. Мы всё лето работали не покладая рук и заверяем вас, что в этот раз ни один чемпион или чемпионка не окажется в смертельной опасности. В октябре приедут главы Шармбатона и Дурмстранга и претенденты из их кратких списков, а выбор трёх чемпионов состоится в Хэллоуин. Беспристрастный судья решит, какие ученики наиболее достойны соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и призовые деньги в размере тысячи галлеонов. Хотя я и знаю, что вы все горите желанием принести Хогвартсу Кубок Трёх Волшебников, — сказал он, — в этом году главы участвующих школ вместе с Министерством Магии согласились ввести возрастное ограничение для претендентов. Только совершеннолетним ученикам — то есть тем, кому семнадцать или больше лет — будет разрешено выдвинуть на рассмотрение свои кандидатуры. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, так как при этих словах несколько человек обиженно зашумели, а близнецы Уизли вдруг разозлились, — мера, которую мы посчитали необходимой, учитывая, что задания турнира всё равно будут трудными и опасными, какие бы меры мы ни приняли, и вероятность того, что с ними смогут справиться ученики моложе шестого и седьмого классов, очень мала. Я лично прослежу за тем, чтобы ни один несовершеннолетний ученик не одурачил нашего беспристрастного судью, чтобы стать чемпионом Хогвартса. — Он сверкнул ярко-голубыми глазами, глянув на непокорные лица Фреда и Джорджа. — Поэтому я прошу вас не тратить время на выдвижение себя, если вам нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибудут в октябре и останутся с нами почти на весь этот год. Я знаю, что вы все проявите к нашим зарубежным гостям, пока они будут у нас, должную вежливость, и будете всецело поддерживать чемпиона Хогвартса, когда его или её выберут. Итак, уже поздно, а я знаю, как для вас всех важно отдохнуть и быть готовыми к завтрашним урокам. Отбой! Поскорее!

Дамблдор снова сел и повернулся к Грозному Глазу Моуди. Раздался громкий скрип и стук — ученики встали и всей толпой направились к двойным дверям в вестибюль.

***

— Этот Моуди какой-то странный, — заметила Афина, стоя перед дверью кабинета ЗОТИ. — Он у нас гостил… Но сейчас… Что-то мне в нём не нравится.

— Ещё бы, — сказал Рон, — он один из лучших охотников на тёмных магов.

— Хочешь сказать — мы тёмные маги? — спросила Афина. — Мой отец сражался… С Волдемортом, когда тебя ещё и в проекте не было! Не оскорбляй его, только потому что тебя стошнило на Чемпионате.

Афина злобно посмотрела на Рона. Тот завис, побагровев.

— Гарри, Рон, Афина! — к ним подошла Гермиона. — Извините, я была…

— В библиотеке, — хором ответили Рон, Гарри и Афина. — Поскорее, а не то места толковые все разберут, — заметил Гарри, и они двинулись в аудиторию, дверь в которую уже открылась.

Они поспешили на четыре места прямо перед учительским столом, взяли свои учебники «Тёмные силы: руководство по самообороне» и стали ждать необычайно тихо. Вскоре, они услышали отчётливые стучащие шаги Моуди по коридору, и он вошёл в комнату, как всегда, странный и пугающий. Под мантией была еле видна когтистая деревянная нога.

— Это можете убрать, — прорычал он, прошагав к своему столу и усевшись, — эти книги. Они вам не понадобятся.

Они вернули книги в свои сумки. Рон выглядел взволнованным.

Моуди достал журнал, смахнул свою длинную гриву серых с проседью волос с изуродованного лица в шрамах и начал перекличку, спокойно водя нормальным глазом по списку, а магическим — вертя туда-сюда и останавливаясь на ответившем ученике или ученице.

— Итак, — сказал он, когда последний человек заявил о своём присутствии, — я получал от профессора Люпина письмо об этом классе. Похоже, вы тщательно осваивали сражение с тёмными существами — вы прошли боггартов, Красных Колпаков, хинкипанков, гриндилоу, капп и оборотней, это правда?

Раздалось общее утвердительное бормотание.

— Но вы отстали — сильно отстали — по части проклятий, — сказал Моуди. — Так что я пришёл поднять вас на должный уровень насчёт того, что колдуны могут сделать друг с другом. У меня есть один год, чтобы научить вас иметь дело с тёмными…

— А что, вы не останетесь? — вырвалось у Рона.

Магический глаз Моуди крутанулся и уставился на Рона; вид у Рона был боязливый, но через мгновение Моуди улыбнулся — Гарри такое видел впервые. От этого его покрытое шрамами лицо выглядело ещё более изуродованным и искажённым, но всё-таки приятно было узнать, что он вообще способен на такие дружелюбные вещи, как улыбка. Казалось, Рону заметно полегчало.

— Вы у нас сын Артура Уизли, а? — сказал Моуди. — Ваш отец несколько дней назад вытащил меня из очень трудного положения…. Ага, я останусь только на этот один год. Сделаю Дамблдору одолжение…. Один год — а потом снова в тихую жизнь пенсионера.

Он хрипло рассмеялся, а потом хлопнул в свои угловатые ладоши.

— Значит так — сразу к теме. Проклятия. Они разнообразны и сильны каждое по-своему. Итак, по мнению Министерства Магии, мне положено научить вас контрпроклятиям и на этом остановиться. Мне не положено показывать вам, как выглядят незаконные тёмные проклятия, пока вы не будете на шестом курсе. Но профессор Дамблдор более высокого мнения о ваших нервах, он считает, что вы можете справиться, а на мой взгляд, чем скорее вы узнаете, чему вы противостоите, тем лучше. Как вы будете защищаться от того, чего никогда не видели? Колдун, собирающийся наложить на вас незаконное проклятие, не будет говорить вам, что он собирается делать. Он не будет с вами любезен и вежлив. Вы должны быть подготовлены. Вы должны быть бдительными и внимательными! Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю.

Лаванда подскочила и покраснела. Она под партой показывала Парвати Патил свой законченный гороскоп. Очевидно, магический глаз Моуди мог видеть не только сквозь его затылок, но и через сплошную древесину.