Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ) - Якубович Александр - Страница 245

Я молча поднял культю, демонстрируя результат.

Командир только покачал головой и погрузился в размышления.

– Но барон, ваш посох… В Ламхитане не слишком много артефактов, но они всегда возвращаются к владельцам, если были утеряны в бою или украдены. Где он? Ваш же посох был выкован Кузнецом и отмечен Палом, так?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Илий когда‑то говорил, рассказывая о боге‑кузнеце, что его изделия невозможно украсть или потерять – они привязаны к владельцу. Но я никогда не думал, что все работает настолько явно.

– Он остался на палубе во время пожара. Не думаю, что это можно считать потерей в бою или кражей… Посох отправился на дно вместе с кораблем и больше я его не видел, – честно ответил я командиру.

Мужчина только покачал головой, размышляя о чем‑то своем.

«Кажется, Сидир сейчас слишком занят, чтобы вылавливать свое творение с морского дна и возвращать однорукому барону. Да и как мне им пользоваться без второй руки? Только об пол концом постучать и смогу…», – подумал я.

Я уже как‑то смирился с тем, что потерял статус любимца богов и остался без артефакта. У южан же это, по всей видимости, вызывало легкий шок. Интересно, видели ли эти люди, как я разнес ворота на арене? О‑о‑о! Это было неплохо… И как я тогда додумался? Единственное элегантное решение, единственный выход из, казалось бы, однозначной ситуации, в которой я должен был размазать юнца Наканов по песку… Но нет, выкрутился. Как бы мне выкрутиться на это раз?

Разместил я бойцов с относительным комфортом. Познакомил командира ламхитанцев с несколькими десятниками гвардии и командиром личных мечей Кая Фотена, после чего раскланялся и наконец‑то отправился в свои покои.

Голова все еще, как говорится, была квадратная от приключений прошедшего дня. Еще сильнее на мозг давили слова короля о том, что он «подумает», что со мной делать позже – и просто выгнал из кабинета.

Толком отдохнуть мне не удалось – в дверь постучался посыльный и сообщил, что меня ждут в кабинете короля.

Пришлось подчиниться – хотя я только сбросил сапоги и вытянулся на кровати – и топать на ковер к Каю Фотену. Я уже чувствовал, что ни о чем хорошем или приятном говорить мы не будем.

Король как обычно сидел за своим столом и работал с бумагами. На этот раз это были посольские грамоты Ламхитана, которые надо было подписать, пропечатать и отправить дальше на оформление в королевскую канцелярию. В кабинете была и Сания, как я понял, девушка проскользнула к своему жениху поговорить о брате и вообще о том, как стоит вести себя с наследником Великого Арха.

– А, барон Тинт. Проходи, садись, – Кай пером указал на свободное кресло, куда я и плюхнулся.

От короля исходили волны холода и недовольства, от Сании – возбуждение и какая‑то доля смущения. Видимо, она не ожидала оказаться при таком разговоре.

– Мой король, я, наверное, пойду… – тихо сказала девушка, на что Кай только покачал головой.

– Моя дорогая Сания, пожалуйста, останься. Скоро проблемы, которые устроил для нас барон Тинт, станут и твоими проблемами, так что послушать стоит.

Ага. «Проблемы». Интересно, он меня сразу отправит на плаху или предложит какую‑нибудь очередную сделку, но теперь исключительно на своих условиях?

Король сделал последний росчерк и отложил в сторону документы – просыхать. Я же все это время разглядывал собственные ногти на левой руке и изо всех сил старался не зевнуть. Отдохнул я недостаточно, стычка с неведомой сущностью в бездне вытащила из меня слишком много сил.

– Я сегодня еще раз поговорил с графом де Шонц‑Виленом, – начал король.

– И что узнали, Ваше Величество? – невинно спросил я.

– Что в целом, он поддерживал проведенную тобой операцию, но твоя небрежность в последнем допросе…

– Если бы в камеры каждые полчаса не ломились ваши гонцы, Ваше Величество, возможно, я бы справился лучше или отложил бы допрос на сегодня, – парировал я, практически перебив короля.

Король вздохнул и как‑то весь осел в своем кресле.

– Антон, давай начистоту. Все твои действия в последние недели – не сказать, что я не ценю твое рвение пресечь грязные разговоры и слухи – но толкают Клерию к войне с Республикой.

– Ты сам знаешь, что война с Бренном неизбежна, король. Они годами мутили воду по всей Клерии, воровали, проворачивали мутные схемы и обирали казну, – заметил я, – чего только стоит завышение цен на мой лес при строительстве флота.

– Это факт, – согласился Кай, – но ты упускаешь самое главное. Клерия сейчас не готова к войне! Точнее – я не готов к войне. В казне появились деньги, я расплатился с долгами, у нас есть около полумиллиона золотых Кло с учетом приданного Сании. Да, милая арха‑та, извини, но я уже включил эти деньги и товары в казну. Мысленно…

Девушка только согласно кивнула, внимательно слушая наш разговор.

– Но этого недостаточно! Антон! Этого категорически недостаточно! Я не могу начать войну с Республикой за свой счет, не разорив престол! Даже с учетом моего сегодняшнего разговора с послами Паринии…

– Что уже потребовалось Паринии от тебя? – не понимая, уточнил я.

Кай встал со своего места и так привычно подошел к столику, что служил ему баром. Молча налил всем вина и раздал кубки. Сам же остался стоять на ногах.

– Если бы ты меньше носился по Пите, вывалив на плечо язык, то знал бы, что послы Паринии обивают мои пороги уже который день. И сегодня утром, сразу после принятия грамот Ламхитана, они явились ко мне вновь. На, посмотри.

Кай подцепил пальцами какой‑то документ и протянул мне тонкий, идеально выделанный пергамент.

Я погрузился в чтение.

Твою мать! ЭТО ЧТО?!

Я держал в руках договор. Нет, секретный пакт о… О чем?

– Я правильно понимаю?..

– Абсолютно правильно, барон. Абсолютно. Совместная делегация Паринии и Ламии предлагает восстановить военный союз Клерии, Паринии и Ламии и вступление моего королевства в него на равных правах.

Я не верил своим глазам и ушам.

– Это как вообще получилось?

– Очень просто, Антон, очень просто. Твои погромы и аресты в гильдиях, еще весной, перед отплытием в Ламхитан, запустил ряд процессов не только у нас, но и у соседей. Они тоже стали внимательнее присматриваться к документам, купцам и вообще ко всему, что происходит на их территории. И им это крайне не понравилось. Только чтобы понять, как так вышло, давай вспомним штурм Пите. Ты помнишь, как потерял часть души? Почему?

Сания при этих словах напряглась, я уже уставился на короля.

– У паринийцев было слишком много магов… непонятно откуда взявшихся.

– Очень даже понятно, откуда, на самом деле. Они наняли их у шаринцев. Но вот денег на это все дала Республика, под чудовищный процент, ведь беласаргиский престол был уверен в том, что они одолеют нас одним днем, и гонгорцы заберут порт Миллер почти без боя.

– Был расчет на то, что с Республикой расплатятся с доходов от торговли?

– План был на десять лет. Десять лет платить по счетам, а потом – снимать совместные с гонгорцами барыши с порта Миллер, – согласно кивнул король. – Вот только мы отбились, маги погибли, твоими стараниями, кстати, а долги остались. Париния практически банкрот.

– Так и зачем тебе этот союз?

– Почитай ниже, – просто кивнул король.

Я отставил в сторону кубок и опять взял в руку лежащий передо мной документ. Во второй половине предложения говорилось о праве прохода войск на безвозмездной основе при условии, что Париния может претендовать на пятую часть от полученных трофеев или контрибуций.

– Паринийцы хотят помочь разгромить Республику, чтобы списать свои долги. Ну или получить королевские расписки, если мы их обнаружим при штурме столицы Бренна. Это основное условие.

– А если в дело подпишется Ламхитан… У Великого Арха есть претензии к республике? – спросил я Санию.

Девушка только фыркнула.

– Да под этими купеческими задницами солидный кусок наших исторических земель! И удерживало нас всегда только то, что как только мы начинаем войну с Республикой, сразу же наши границы переходит Корона на западе… И так уже несколько сотен лет!