Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ) - Якубович Александр - Страница 156

Я быстро отправил гонца к командирам стрелков с сообщением, чтобы начали бить именно в эту область. Конечно, часть стрел может лечь и на головы наших солдат, но как минимум нервничать магов надо заставить. А то слишком вольготно они себя чувствовали.

Битва длилась уже почти полчаса и пока явно ни одна сторона не побеждала. Единственное – наша конница смогла солидно пустить кровь верховым лучникам гонгорцев, но они все также были связаны угрозой получить обстрел с фланга, так что сейчас просто патрулировали подходы к месту основного сражения, не подпуская легких лучников на дистанцию выстрела.

Посовещавшись с Вертесом, король скомандовал постепенный отход к городу, а после – за стену. Угроза конницы миновала, так что сейчас надо было втянуть гонгорцев под городские укрепления и уже отсюда, с дистанции шагов двухсот, смогут эффективно работать арбалетчики и баллисты без риска зацепить своих.

Людская масса качнулась и стала медленно пятиться к городу, выдерживая строй. Звуки боя стали громче: крики, ругань, звон мечей и гулкие удары по щитам. В какой‑то момент мне показалось, что все пройдет отлично и, укрывшись за стенами, Кай вынудит противников отступить, но тут прибыл гонец.

– Ваше величество! Флот проиграл! Половина кораблей потоплено, вторая – захвачена! Десант, ваше величество!

По мыслям короля до этого момента я чувствовал, что все шло более‑менее так, как это понимал я, но вот столь скорый десант смешал все карты. Никто не ожидал, что мы потерпим такой разгром на море. Впрочем, во время пожара в нижнем городе мы потеряли наиболее крупные корабли, которые ходили не только на веслах, но и под парусом, так что численное преимущество было на стороне гонгорцев.

Я впервые услышал, чтобы Кай ругался настолько грязно. Оставив Вертеса командовать генеральным сражением и убедившись, что забирает не слишком много бойцов, король приказал собираться гвардии и отдельному резерву из тысячи мечей, который стоял тут как раз на случай прорыва через доки. Итого у нас было тысяча двести бойцов, двести из которых – несгибаемые королевские гвардейцы, и еще сотня арбалетчиков.

Никто не говорил, что эти силы должны сбросить противника в море. По всей вероятности, десант составит не менее трех‑четырех тысяч человек и для них уже был подготовлен целый плацдарм, который позволит высаживаться на берег крупными группами. Форты, прикрывающие бухту, были почти бесполезны против малых весельных шлюпок, на которых переправлялись на берег бойцы, так что нам придется встречать войска противника на границе пепелища – в квартале мастеровых.

Тут у нас было некоторое преимущество. Улицы в торгово‑кузнечном районе были не такими узкими извилистыми, как в доках нижнего города, но и недостаточно широки, чтобы гонгорцы могли в полную силу реализовать свое численное преимущество. Не более десяти‑двенадцати человек в ряд на самой крупной из них.

Я понял, что вот он, мой выход. Лу все это время была рядом, напряженная как струна. Богине очень не хотелось вступать в бой, и она до последнего надеялась, что все решится здесь – под стеной Миллера.

Я мягко положил на плечо богини руку, показывая, что нам пора следовать за гвардией. Два сильных менталиста способны доставить огромное количество проблем именно в условиях городского боя, где нет такого плотного строя и постоянных покрикиваний десятников и сотников. Лу на секунду накрыла мою ладонь своей, после чего мы двинулись следом за королем и его гвардейцами.

Все позиции были давно выбраны и оговорены. К сожалению, история штурма Пите повторялась и мы с Каем и частью гвардии, разбавленной копейщиками и мечниками, заняли центральную улицу – самую уязвимую точку.

В чем‑то король был прав. Я чувствовал, что мое присутствие – странного барона, отмеченного Палом и с диковинным посохом в руках, на котором самые глазастые уже усмотрели руны нескольких богов из Семерки – поднимало боевой дух людей. Гвардейцы и так, железные по своей сути, стали вообще спокойны, будто сидели в танке и все эти мечи, стрелы и копья будут им нипочем.

– Антон, маги, ты помнишь? – сказал мне Кай, когда мы заняли нашу позицию за небольшим поворотом улицы.

Место было удачное и прикрывало от арбалетного обстрела с большого расстояния. Наши же стрелки могли бить прямой наводкой, даже особо не целясь – с расстояния тридцать‑сорок шагов болт должен был пробивать даже хороший нагрудник.

– Ага, забудешь тут, – напряженно ответил я.

Мои ладони вспотели и заскользили по металлу посоха. Я посмотрел на Лу, ища поддержки у моей богини. Она все поняла и подхватила меня под локоть, прогоняя через тело волну своей божественной магии. Дышать стало легче и накатывающая было паники, отступила.

Ну не любил я такие сражения! Мне Пите хватило! Боги! Пал! Ну вот зачем?! Зачем?! Я был намного полезнее этому миру с пером в руке, нежели с боевым посохом. Во всяком случае, по собственному разумению.

Через четверть часа после того, как мы и другие отряды заняли позиции, к нам подошли первые отряды десанта. Завязалось сражение.

Благодаря посоху и постоянному прикрытию со стороны Лу, я мог сосредоточиться на смертельных ударах. Сейчас я не использовал иллюзии, лишь небольшой отвод глаз, только для того чтобы нанести дробящий удар или хотя бы коснуться кончиком своего оружия тела противника – и уже тогда прогнать через конструкт и артефакт волну ментальной магии, разрывающей душу на клочки.

Я чувствовал, как мы проигрываем. Простые бойцы один за другим падали на камни мощеной улицы, не лучше дела были и у гвардейцев. Откуда‑то с задних рядов гонгорского десанта полетели ледяные стрелы и огненные шары, ответить на которые мог только Кай Фотен, с рук которого периодически срывались стрелы из голубого льда. Но основную массу магических сил король тратил, само собой, на обездвиживание противников.

Нам с Лу пришлось сместиться ближе к центру, где сейчас рубился Кай в окружении своей верной гвардии. Наши фланги просто смяли.

– Назад! К стене! – подал команду король. Если нас продавили тут, то на других направлениях дела обстояли не лучше.

Наш отход прикрывали десяток арбалетчиков, которые разместились на окрестных крышах. Несколько быстрых залпов по таким простым сейчас мишеням, в которые превратились втянутые в схватку гонгорцы, и пыл атакующих немного поутих. Но ровно до того момента, как рядом с королем не взорвался неприличных размеров огненный шар, который отбросил Кая Фотена в сторону и убил троих гвардейцев на месте.

– Антон! – это уже была Лу.

Богиня была права, больше я откладывать не мог, как бы не было страшно.

Мы прикрыли подхвативших потерявшего сознание короля гвардейцев и, укрывшись под прикрытием арбалетчиков, нырнули вместе с Лу в чертоги разума.

Опускать ментальные барьеры было страшно, но это нужно было сделать. Я обратил внимание, что мой ментальный конструкт окончательно слился с посохом и теперь выглядел одинаково в обоих мирах: даже руны богов‑покровителей были на месте.

Лу держалась рядом со мной, положив руку мне на плечо, я же сделал шаг за пределы своей полусферы, за которой лежало Ничто междумирья. Бездна.

Как только я оказался за пределами чертогов разума, руна Софа на моем ментальном конструкте вспыхнула яркими синим светом. Покровитель ученых, бог, у которого я просил остроты ума и ясности сознания, дал мне то, о чем я просил, еще там, в поместье, когда Пал вогнал выкованный Кузнецом посох в каменный пол святилища. Шестой бог Старшего круга даровал мне защиту от безумия и силы сражаться тут, на другом уровне мироздания.

Я чувствовал, как удивилась Лу. Если раньше при движении в бездне я будто бы увязал в киселе, то теперь двигался легко, наравне с богиней. Только после того, как она заметила полыхающую сейчас руну Мудреца, богиня поняла, в чем причина такой легкости. И сразу же успокоилась. Сейчас нам помогал один из старших богов.

Душу мага, который запустил огромный огненный шар, я увидел сразу. Его сознание само напоминало выпущенное в короля заклинания – большой, пульсирующий огненной стихией шар. Без всяких сожалений я наполнил ментальный конструкт своей магией – сейчас это происходило удивительно легко, а лезть в ресурсы души я больше не собирался, и так потерял слишком многое – и ударил посохом по душе колдуна. Огненный шар лопнул тысячей осколков, а где‑то в реальном мире замертво упал маг.