Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ) - Якубович Александр - Страница 121

Теперь Лу проводила со мной почти все время, что я был в сознании. Я больше не чувствовал богиню, совсем как перед штурмом столицы, когда она ушла из дворца и воздвигла ментальные барьеры. Только теперь эта пустота была еще глубже. Если раньше мне казалось, что перед носом захлопнули дверь, то теперь даже двери, куда бы я мог постучаться, больше не было: дом снесли, а мусор вывезли на свалку. На месте Лу осталась зияющая пустота.

Встреча с королем прошла тяжело. Он рассказал, как они наблюдали за изменениями в моем поведении, но не решались что‑либо предпринять, списывая все на стресс. Но когда у меня начались откровенные провалы в памяти, Лу стала искать способы, как мне помочь. Пока я в открытую никому не вредил и всегда был под присмотром богини, Орвиста или графини де Шонц. Последней каплей стал мой перфоманс в стенах собственного кабинета, результаты которого я мог наблюдать позже воочию.

Комната реально была разгромлена до основания и больше походила на место, где держали буйного шизофреника, чем на рабочий кабинет занятого человека, коим я на тот момент себя ощущал. Сломанная мебель, разрисованные стены, куча испорченного пергамента. Кое‑где виднелись даже засечки от меча – я с кем‑то сражался, по всей видимости – что только подтвердили свежие зазубрины на лезвии после проведенной инспекции.

– Антон, – король был серьезен и как‑то даже хмур, – мы считаем, тебе надо отправиться в свое имение в ближайшее время.

– Какое еще имение?

За столом собрались сейчас все причастные ко мне в качестве менталиста. Во главе стола сидел Кай Фотен, по левую руку от него я и Лу, а по правую – Вила, Гарен и Орвист. Да, жирный магик тоже присутствовал на этом маленьком совещании. К слову, он был одним из первых, кто забил в набат и стал говорить о том, что у меня поехала крыша после сражения за город. Был ли я благодарен Гарену? Скажем так, его долг передо мной стал на один процент меньше.

– Которое я тебе пожаловал вместе с титулом, – спокойно ответил король, нанизывая на вилку мясо.

Я впал в небольшой ступор и окинул взглядом присутствующих. Орвист чуть потупил взгляд, уставившись на еду перед собой, графиня рассматривала кубок, и только Гарен смотрел мне прямо в лицо со смесью отвращения и жалости. Лу поймала мою руку под столом и сжала пальцы. Это меня чуть успокоило.

– Это ссылка, как я понимаю?

– Скорее, лечение, – вставил свои пять копеек придворный целитель, – вам, господин менталист, нужен покой.

В приватной обстановке Гарен так и не признал моего баронского статуса и обращался ко мне, как к зажиточному горожанину – господин.

Я вопросительно посмотрел на Лу, но она только кивнула, поддержав всех прочих.

– Антон, тебе надо уехать из Пите, подальше отсюда.

– Чтобы я никого не поубивал?

– Чтобы не убили тебя, дурачина, – сегодня король решил выпить и в молодом организме уже плескалось пара кубков вина. Не так много для него, но на язык Кай стал более раскрепощенным. – Ты сейчас абсолютно беззащитен, а учитывая, что ты вытворил на дуэльной площадке… Я удивлен, что тебе до сих пор не бросили вызова. Видимо, стоит благодарить за это герцога Вилса.

Я стушевался. Жестокое убийство, которым закончилась дуэль между мной и молодым бретером, до сих пор лежало на душе тяжелым камнем. Раньше я убивал по нужде, защищая себя и Лу, или в бою. Тут же я загнал молодого парня в угол и насадил на обломок копья, будто цыпленка. На глазах у десятка дворян и аристократов рангом повыше. И хотя основная память подсовывала мне вариант того, что это бретер пытался меня убить, а я лишь защищался, реальность потихоньку находила путь наверх. Я знал, что реально наслаждался тем, что убиваю юнца с особой изощренностью.

– Орвист поедет с тобой, – продолжил король.

– Почему именно виконт?

– Он же твой личный соглядатай, ты что, забыл? – усмехнулся Кай Фотен, попутно отпивая из кубка еще вина.

– Я останусь тут еще на несколько недель, ты поедешь с Орвистом и Илием, – подала голос Лу. – Пока войска не выдвинутся на восточную границу, потом я тоже приеду.

Вот это было неожиданной новостью, и я вцепился в руку богини, как утопающий в спасательный круг. После периода безумия, ссор, размолвок, секретов и всей вот этой грязи, которая всплыла за несколько недель до штурма и после, сейчас мы были с ней как никогда близки. Не знаю, принял ли я ее слова о том, что мое безумие ее никак не коснется, и она не подставляет меня для того, чтобы прикрыть свою задницу, или же поверил ее обещанию больше никогда мне не лгать. Но все вернулось на круги своя, как когда мы втроем ютились в маленьких комнатушках при постоялых дворах или вообще, выживали в доках. Лу почти поселилась в моих покоях, но вместо тренировок и занятий мы просто много говорили.

Я рассказывал ей то, что знал о медицине, технике, математике, физике. Рисовал механизмы, рассказывал о своей прошлой жизни. Богиня внимательно слушала, задавала вопросы, смеялась глупости земного мироустройства. Особенно ее удивляли ненасильственные методы, к которым стремилось цивилизованное общество, но в целом, она находила в этом смысл, когда я напоминал ей о силе оружия, которое изобрели в моем мире.

Часто мы просто сидели и молчали. Лу, сидя в облюбованном ею кресле, попивала душистый отвар сладких трав, я же тягал свое «лекарство» – смесь, которая подавляла мои ментальные способности. Еще бы камин и пару собак, и мы могли бы сойти за старую женатую пару на пенсии, которая наслаждается тишиной, покоем и обществом друг друга.

Часто к нам присоединялся Илий или Орвист, пару раз даже заходила Вила де Шонц, но так, из вежливости. В основном мы были с Лу вдвоем.

Сейчас же мне предлагалось остаться в компании одного лишь виконта и отправиться к черту на рога – я был практически уверен, что король пожаловал мне поместье и земли в самой жопе мира, что было не жалко отдать на дело возвышения своего фаворита. Тем более, земли меня никогда не интересовали.

Обсудили детали. Гарен заверил, что подготовит для меня целый мешок трав, подавляющих способности к магии разума, так что хватит мне этого запаса минимум на полгода, а если буду ставить настаиваться их на ночь – то и на год. Вила сообщила, что отправила в поместье приказчика и там все сейчас активно готовят к моему прибытию, виконт же молчал, принимая волю короля как должное. Видимо, гвардейцу было все равно, как именно служить своему королю. Хотя для того, чтобы понять, что молодой человек тоскует из‑за того, что ему придется бросить своих боевых товарищей и отправиться сторожить мое бренное тело, никаких ментальных способностей и не нужно. Это нет‑нет, да и мелькало во взгляде рослого бойца.

Последней заговорила Лу:

– Антон, мне надо помочь королю с делами при дворе, раз уж ты сейчас не можешь заниматься ментальной магией. Закончить и твои дела в том числе, что касается снабжения армии. Эти записи… Уцелели в твоем кабинете. А потом я обязательно приеду к тебе, мне на линии фронта делать особо нечего.

Война с Паринией переходила в долгую фазу. Так как восточным соседям не удалось взять Пите с наскока, то сейчас Клерии грозили частые стычки и несколько крупных сражений недалеко от границы – короля Фотена еще разок попробуют на зуб. Ничего важного к востоку от Пите в королевстве не было, так что если паринийцы и будут прорываться вглубь страны, то возьмут столицу в осаду и попробуют выбить Кая Фотена на запад страны, где уже смогут вместе с гонгорцами взять клерийского монарха в тиски.

Дипломатическая миссия при гонгорском престоле все еще работала и, судя по приходящим донесениям, гордый монарх западного королевства не опустится до военной хитрости паринийцев и не ударит по порту Миллер втихую. Будет объявлена официальная война и только после того, как гонцы вернутся на родину и подтвердят, что Кай Фотен получил сообщение, войска королевства двинутся к полуострову Фейн.

Ответить на то, что Лу останется при дворе на какое‑то время, пока я двинусь к поместью на «лечение», мне было нечего, так что я просто еще раз крепко сжал ладонь богини, показывая, что очень жду ее скорейшего возвращения.