Рок-звезда академии. Книга 1 (СИ) - Кравцов Артур - Страница 49

Но самый главный вопрос, по которому у нас возникло больше всего споров, – это финансовая составляющая контракта. Лейбл обязуется взять на себя все расходы на организацию тура, запись альбома, съёмки клипа и так далее. В общем, лейбл оплачивает абсолютно всё, только вот и забирает при этом 80% нашего дохода. Остальные 20% разделяются поровну между группой и менеджером. То есть, в итоге мы с ребятами получим всего лишь 10%. Не густо.

– Что? У нас только 10% от всего дохода? – вспылил Шэн.

– Я знал, что у вас возникнет такой вопрос, – улыбнулся Хувэй. – Объясняю. Вы – молодая и никому неизвестная группа, такой процент – это ещё подарок. Обычно новые артисты получают максимум 5%. А так только представьте: если ваш альбом разойдётся тиражом в один миллион копий, с каждой из них вы получаете 10%. Если один альбом стоит, допустим, 50 юаней, то всего вы получите пять миллионов юаней. Более миллиона на каждого из вас. Неплохо, да?

– Ага, а вот если не разойдётся? – спросила Фэй.

– Скажу так, лейбл будет делать всё для того, чтобы разошёлся, – ответил Хувэй.

– А мы можем подумать, прежде чем подписывать контракт? – спросила Лили.

– Да, конечно, – заверил менеджер, а затем поднял указательный палец вверх: – Но советую думать быстрее. Если вы подписываете контракт сейчас, то уже послезавтра лейбл сможет организовать вам съёмки клипа, а релиз песни уже в следующий вторник. И в это время как раз не будет громких релизов, так что взлететь в Топ вам будет проще.

– А нельзя ли нам выпустить песню самим, а потом уже, когда хорошенько подумаем, подписать контракт с лейблом? – спросил я.

– Так не получится, – покачал головой Хувэй. – У лейбла налажены связи с музыкальными сервисами, и поэтому он может в любой момент выпустить песню. Вам же придётся как минимум месяц с ними договариваться, ведь очередь на релиз песни у независимых музыкантов огромная. Да и вообще, если вы в итоге решите работать без лейбла, то и затраты на клип, и на песню вам придётся оплачивать из своего кармана. А суммы там, мягко говоря, не маленькие даже для вас.

Такое ощущение, что здесь музыкальная индустрия на таком же уровне развития, как была в моём мире в девяностых. У нас независимый артист может легко выложить песню на Spotify и уже зарабатывать себе и тысячи фанатов, и тысячи долларов, а здесь без лейбла у артистов словно связаны руки.

– Мы с ребятами выйдем на пару слов, – сказал Шэн и поднялся с дивана. Мы все пошли за ним в коридор. Переговорить с ребятами действительно стоило.

– Ну, и что вы думаете? – спросила Фэй.

– Развод полный! – ответил Шэн. – Получать 10% за свою работу – это же сущие копейки!

– Но мы же при этом сами не будем тратить ничего на концерты, съёмки, запись, – возразил я. – Да и разве для нас так важны деньги?

– Дело не в этом, – покачал головой Шэн. – Просто обидно, что за нашу работу какой-то лейбл будет получать огромный процент, а мы почти ничего. Да и этот Хувэй неплохо пристроился – получит столько же, сколько и мы.

– Не забывай сколько всего он для нас сделал, – сказала Лили. – И если бы не он, никакой контракт с лейблом нам бы не светил. Да и к тому же, после подписания контракта он явно не собирается сидеть на месте и продолжит нам всё дальше организовывать. Или ты сам хочешь этим всем заняться? У тебя есть такие связи?

– Да не особо…

– Предлагаю подписать контракт, а там видно будет, – сказал я. – Мы же не подписываем его на вечность, это всего лишь на год. Если нам за этот год не понравятся условия или что-то будет не так, то просто дождёмся его истечения и пойдём разными дорогами. Но за этот год прилив фанатов нам точно обеспечен! С альбомом, клипами, туром по стране, в конце концов!

– В принципе, Хао прав, – согласилась Фэй. – За первый год нам всё равно вряд ли стоит ждать миллионных гонораров и платинового альбома. Но силами лейбла популярность мы себе хорошенько подымем. Даже если не продлим контракт, нас уже будут узнавать.

– Вот и я о том же! Так что, кто согласен подписать контракт? Поднимите руки, – попросил я.

Руки тут же подняли все, кроме Шэна. Мы посмотрели на него, и в итоге он сдался:

– Ладно, но только на год. После этого уже будем выбивать для себя условия получше, если сумеем добиться успеха.

– Несомненно, – улыбнулся я.

Мы вернулись обратно в кабинет Хувэя и сообщили ему, что согласны подписать контракт. Казалось, его радости не было предела:

– Я знал, что вы примете правильное решение, – менеджер продемонстрировал свою белоснежную улыбку. – Вам нужно каждому всего лишь подписать вот здесь.

– Хувэй, а если мы найдём в группу ещё и клавишника, он сможет подписать контракт чуть позже? – спросил я.

– Да, – ответил менеджер. – На самом деле сегодня вы подписываете лишь предварительное соглашение, которое нужно для того, чтобы запустить в действие производство вашей песни и клипа. Основной контракт уже подпишете в офисе лейбла на следующей неделе. А когда вы примерно собираетесь себе клавишника искать?

– Возможно, уже нашли. Только надо будет проверить его в деле, – ответил я и поймал на себе непонимающие взгляды ребят. Надо будет рассказать им про Бо.

– Тогда у вас есть время до следующей недели. А пока что вот берите и ставьте подписи под предварительным соглашением, – Хувэй протянул нам ручку.

По очереди ребята брали ручку и ставили свои подписи. Последним остался я, и тут меня схватил ступор. Я ведь не знаю, какая у Хао подпись!

Взглянул на подписи ребят – все писали только иероглиф своего имени. Ну, я решил последовать их примеру. Готово.

– Отлично! – воскликнул Хувэй. – Ну, тогда можете готовиться к съемкам клипа в эту субботу. Я успел переговорить с режиссёром, задумка у него интересная – получится словно кино. Вам точно понравится!

Глава 24

На следующий же день после подписания предварительного соглашения, я пригласил Бо на репетицию с группой. Он притащил с дома свой собственный синтезатор, к которому, по его словам, давненько не прикасался. И по его игре это было заметно.

Он по памяти вспоминал разные мелодии, которые учил в музыкальной школе. Сначала у него получалось, мягко говоря, не очень. Но затем Бо нашёл в своём телефоне нотные записи, и пошло-поехало! Он играл мелодии практически любой сложности.

Правда, когда я ему наиграл на гитаре фортепианную партию из нашей песни, Бо не сумел её повторить на слух. Как я понял, он может хорошо играть исключительно, если у него перед глазами есть ноты. Ну, это уже лучше, чем ничего.

Мы с Лили – самоучки, поэтому понятия не имеем, как записываются ноты. А вот Шэн и Фэй учились в музыкальной школе, они и записали в тетрадь для Бо ноты фортепианной партии песни. Вот тогда мой друг смог её сыграть, и довольно-таки неплохо!

После этого мы попробовали сыграть песню уже все вместе, но в этот раз у Бо что-то не пошло. Чувствовался какой-то рассинхрон между его партией и нашими. Но с другой стороны, у нас ведь точно также было раньше. Если мы порепетируем и сыграемся вместе, то будет звучать отлично.

В итоге вот так неожиданно для самих себя мы «обзавелись» клавишником. При чём, до того, как звукорежиссёр посоветовал нам его найти, мы даже и не задумывались над этим. Но раз такой профессионал своего дела что-то советует, то глупо будет не прислушаться. К тому же, фортепиано действительно создаёт особую атмосферу в песне.

Правда, теперь не особо понятно, будет ли Бо сниматься в нашем клипе или же нет. Всё-таки режиссёр должен был рассчитывать только на нашу четвёрку. Но когда я позвонил Хувэю и задал этот вопрос, он сказал, чтобы мы везли Бо с собой, что-нибудь придумаем уже по ходу дела.

Поэтому мы все уже впятером дружно прогуляли уроки в субботу и с самого утра поехали на киностудию. Именно там мы и должны будем снимать клип.

Киностудия находилась на окраине города, и это было вполне оправдано, ведь в центре уж точно негде разместить все эти огромные съёмочные павильоны. К одному из таких павильонов мы с ребятами и подъехали. Хувэй ждал нас уже у входа. Он взглядом оценил Бо, сказал ему «добро пожаловать в группу», а затем провёл нас внутрь.