Путеводная звезда. Том 2 (СИ) - Извольский Сергей - Страница 56

- Прости, так нужно было, - отложив позвоночник, еще раз поднял я уже пустые руки, извиняясь. - Не думаю, что кто-то даже из твоих доверенных людей должен знать о моем здесь появлении.

В ответ Маша только кивнула, и посмотрела на меня в ожидании. При этом стараясь не смотреть на отложенный в сторону позвоночник. Но удержаться не смогла, периодически взгляд на него соскользал.

- Это часть усиления скелета некой Бланки Рыбки, - пояснил я.

Маша вдруг громко рассмеялась.

- Что-то не так?

- Я в тебе не сомневалась.

- В смысле?

- Не думаю, что кто-то сможет переплюнуть тебя по оригинальности подарка. Часть позвоночника члена правления конкурента - лучший презент для тайной встречи.

- Ну, так получилось, - пожал я плечами.

- Это тоже так получилось? - кивнула Маша на картинку с горящим небоскребом.

- В этот раз я к разрушениям не имею никакого отношения. Просто рядом стоял, они все сами сделали.

- Серьезно? - спросила Маша с полуулыбкой, но увидев выражение моего лица посерьезнела и кивнула. - Поняла. А… это ведь мне? - взглядом показала она на позвоночник Рыбки.

- В идеале да.

- Тогда внимательно слушаю.

- Ты знаешь, кто такая Алиса Новак?

- Да.

- А я нет. Можешь рассказать?

- Она из Дома Розенбергов, родилась в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году. Четвертый ребенок - пустой Источник, выбраковка.

Маша называла национальные кланы одаренных на французский манер - Дома. Хотя в Богемии, как и во всей Австро-Венгрии, Дома одаренных, как и в России, назывались кланами. Обратив на это внимание, я сначала не понял, почему Маша сделала многозначительную паузу.

- Эм. Выбраковка? - уточнил я момент, на котором она акцентировала внимание.

- И пустой Источник, - кивнула девушка.

- Это что-то должно мне сказать? - не понял я.

- Многое.

- Многое, что мне пока неизвестно.

- Исследования сороковых - предтеча научного прорыва, расцвета генетики и евгеники в пятидесятых. Только исследования сороковых — это та часть истории, о которой договорились не вспоминать.

- Понимаю, - кивнул я.

Действительно понимал - в истории моего мира также есть моменты, толкнувшие вперед научный прогресс, но о которых не принято вспоминать.

- Так что… по предназначенной для Алисы Новак участи, как и многим другим «четвертым» детям, не обладающим даром, но обладающим ярко-выраженными энергетическими каналами, очень не повезло. По сути, ей предстояло стать лабораторной крысой.

- Предстояло.

- Да. Исследования таких детей начинались после первого совершеннолетия, а до второго подопытные доживали редко. Видимо, Новак узнала о грядущей перспективе, в четырнадцать убила свою воспитательницу и сбежала из Дома. Проявилась только через двенадцать лет, в Дагомее, как ученый-эпидемиолог, уже с докторской степенью.

- Эпидемиолог?

- События в Дагомее в пятидесятых годах — это также часть того, о чем историки договорились не вспоминать и не записывать достоверно в хроники истории, просто назвав борьбой с биотерроризмом. Но несмотря на опасность в регионе, это было время возможностей. Новак повезло, она достигла успеха и стояла, пусть и во вторых рядах, у истоков корпорации Некромикон. По итогу успешной карьеры стала главой совета директоров. Умерла она в одна тысяча девятьсот девяносто втором году.

- В твоих словах чувствуется некоторая недосказанность. И я сейчас не о деталях картеры Новак, - внимательно посмотрел я в удивительные глаза Маши.

- Некромикон по сути — это одно из подразделений «СМТ-Легран», которое отделилось, а впоследствии было искусственно накачано силой и влиянием в противовес нашей корпорации. Новак изначально была правой рукой моего отца, и в немалой части благодаря ее знаниям и сохраненной ненависти мы смогли практически уничтожить Дом Розенбергов, забрав себе на волне того успеха первый протекторат.

- Но после Новак стала врагом твоей семьи?

- Врагом она была для Розенбергов. Для нас… конкурентом, партнером, соперником. В последние годы, если бы она была жива, ее можно было бы назвать противником - Некромикону и СМТ в Африке, как ты знаешь, стало тесно.

- Она не умерла.

- А…

- Алиса Новак — это Линда Ружичка, она же Бланка Рыбка.

- Ох… - только и смогла произнести Маша.

- В Некромиконе, при помощи менталистов, сумели найти способ переноса сознания обычных, неодаренных людей на блок сохранения. А здесь, - щелкнул я ногтем по позвоночнику, - находится блок сохранения ее личности. Мы с Рыбкой сегодня заключили джентльменское соглашение. В обмен на свою жизнь она предлагает знания, информацию и опционально лояльность - мне или тебе. И здесь, - снова щелкнул я ногтем по позвоночнику, - кроме всего прочего зашита шифрованная информация о ключевых личностях, занимающихся проектом переноса сознания.

Глаза Маши на краткий миг расширились, и она бросила короткий взгляд на экран с горящим небоскребом. Верхние этажи которого уже начали осыпаться.

- Теперь понятно причина, почему…

- Нет, - покачал я головой. - Небоскреб разобрали сами некросы, для того чтобы попробовать избавиться от меня. Я не вру, сегодня действительно просто рядом постоял. Ну, пришлось побегать, чтобы в меня не попали. А вот Рыбку мне пришлось убить - по ее следу были направлены охотники для того, чтобы нанести гарантированный удар. Такой, который стер бы с лица земли всю Хургаду. Это не шутка, - поймав взгляд сине-бело-голубых глаз, сделал я многозначительную паузу, после чего продолжил.

- За нами катилась бомба, мощностью примерно в пятнадцать килотонн, чтобы весь город в выжженную поляну. Но самое главное в этом во всем то, что было принципиальное решение бомбу эту во избежание бегства Рыбки с информацией применить.

- Ох… - после небольшой паузы снова только и смогла произнести Маша.

- Собственно, у меня есть вопрос. Я сейчас пришел сюда, после всего случившегося, к тебе к первой.

- Я это ценю, - очень внимательно посмотрела Маша мне в глаза.

- Ты же все понимаешь, - улыбнулся я. - Да, я пришел к тебе в том числе оттого, что не хочу зависеть от воли и желания одного человека.

- И твою откровенность я ценю не меньше. Мне было важно это услышать, - кивнула корпоративная принцесса.

Я действительно пришел к ней не из-за того, что волновался о ее желании или возможности участвовать в грядущих больших событиях. И решение отдать в разработку ей, а не Николаеву или Ольге в разработку данные Рыбки, решение взвешенное. И для меня самое безопасное.

Потому что так, как использовали Некромикон пока неизвестные мне личности из числа правящих фамилий Большой четверки, корпорация СМТ, как понимаю, была выбрана для «брака с народом» престолом греческим. Случайное совпадение со встречей Леонида и Маши на вилле лишь ускорило процесс. А Греция в этом мире, оставшись монархией, пусть состоит и играет весомую роль в Европейском союзе, но действует все же больше в русле российской политики. Принц Леонид же и вовсе племянник русского царя. Русского царя, который на примере с Елисаветградом хорошо показал, как он умеет решать проблемы Империи. И никто не поручится, что самым простым и рациональным решением не станет выключить из игры и Артура Волкова, и принесенный им позвоночник Рыбки. Если не вмешать в происходящее третью строну в лице Маши, и стоящей за ней корпорации СМТ.

- Пришел к тебе к первой, чтобы задать вопрос, - в очередной раз щелкнул я ногтем по позвоночнику рыбки. - Готова ли ты продолжать в этом участвовать?

- Ты же знаешь ответ, - после недолгой задумчивости покачала головой Маша.

- Но я должен был спросить.

- У меня был выбор? - улыбнулась она.

- Выбор всегда есть.

- Артур. У нас впереди большая война. И какая она будет - зависит от нас в том числе. Или это будет вторая мировая, в которой сгорит половина мира, или же это будет схватка бульдогов под ковром. Но есть две константы грядущего конфликта…