Подари мне себя (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 27

— У вас все неплохо, чудесный мальчик. Но уже стоит позаботиться о контракте. Я же правильно поняла, что рожать будете платно?

Я так далеко не заглядывала и удивленно подняла брови. Сзади с ноги на ногу переминался Макс. Я перевела вопросительный взгляд на него. Он застыл, очевидно, в ожидании моей очередной истерики.

До этого момента я и вправду хотела возмутиться, какого он решил за меня, как мне рожать. А потом внезапно поняла, что не против! Я действительно не против рожать платно, в хорошей клинике, у опытного врача.

Да мне же страшно, в конце концов! Я хочу в надежные руки, полноценно оплаченные. И палату хочу большую и чистую. И еду вкусную. И жить в этой палате хочу одна! И нянечку тоже хочу.

— Мирослава Илларионовна, я так понимаю, супруг вам о своем решении еще не поведал?

Врач весело смотрела на меня. Я же сначала не поняла, о ком она.

— Я только развелась, и упаси боже моему супругу решать, где мне рожать!

Сзади что-то хрустнуло, и я поняла, что это ручка в руках Макса. Упс. Сморозила глупость! Я густо покраснела, а доктор с интересом меня рассматривала.

Надо было исправлять ситуацию.

— Нет-нет, я хочу рожать платно! Желательно в лучшем центре. Тут я абсолютно согласна с отцом моего ребенка.

Мой затылок неимоверно жгло. Должно быть, Макс решил там проделать дыру своим взглядом. Уверена, что его глаза сейчас насыщенного темно-синего цвета. И сам он изрядно зол.

— Ну, тогда ознакомьтесь с нашим списком специалистов. Наш центр — один из лучших в России. На таком сроке уже можно смело заключать контракт и налаживать взаимодействие с врачом. На этом, пожалуй, все! Желаю вам удачи!

Доктор энергично закрыла журнал приема пациентов и бодро указала на дверь. Интересная женщина.

Я очень медленно и тщательно вытирала с живота гель. Все это время в воздухе кабинета держалось напряжение. Но я так просто не сдамся. Я беременная, и меня нельзя обижать.

В мыслях же я уже давно смылась в спасительное уединение своей квартиры. Хочу домой. Натянув на себя одежду, я легкой, насколько это возможно в моем положении, походкой отправилась в гардероб.

Там мне на плечи опустилось мое розовое облако. Руки Макса меня слегка обняли. Молча мы сели в его автомобиль. Слегка не хватало моего вишневого друга на колесах. Но заговорить с ним об этом я пока не решалась.

Вскоре мы остановились у какого-то здания. Дверь открыл хмурый Олег. Иногда мне было его жаль. Бегает по городу, как сайгак, с поручениями Макса, а тут еще я.

— Поговорили? — мне было искренне интересно. Я попросила его ввести Артема в курс дела. А там пусть он сам разбирается. Уверена, что его пасет его же отец. Все это время пас.

— Поговорили, но он до сих пор отрицает возможность слежки.

— А что ты думаешь по этому поводу? — вслед за мной из машины вылез Макс.

— Думаю, что она права и мы все под колпаком. Гера уже работает в этом направлении. К вечеру будут данные. Ты ее сюда поболтать привез?

Олег резко сменил тему, и я сразу напряглась, почувствовав подвох. Пахло здесь так себе… Пахло очередной выходкой отца моего ребенка.

Подул прохладный зимний ветер, и я сильнее закуталась в пуховичок. Посмотрела на Макса, но тот был полон какой-то злой решимости. Он взял меня за руку и потащил в сторону здания с колоннами.

Я поплелась следом, переваливаясь, как пингвин. Бросила взгляд на здание. Вот черт!

Огромная вывеска гласила: «Дворец бракосочетаний». Да ни за что на свете!

Я выдернула руку. От резкого движения меня немного занесло, а пуховик на кнопках разошелся. Пришлось быстро, покачиваясь, снова запахиваться.

— Сдурел?!

Он развернулся, подошел. Внимательно осмотрел меня. Затем неожиданно скользнул вниз, и земля ушла из-под моих ног. Буквально.

Макс подхватил меня, словно пушинку, и понес в сторону загса.

— Я не пойду замуж снова! Какого ты привел меня сюда? Пусти!

Я брыкалась. Но старалась делать это аккуратно, так как с животом моего размера это было крайне опасно.

У входа в загс парадные двери распахнулись, и на нас вывалилась шумная толпа молодежи. Ребята были одеты в костюмы цвета баклажан, а девушки — в летящие платья всех оттенков розового. Все были без верхней одежды, создавая любопытную летнюю картину.

Они выстроились по обе стороны и громко закричали. Тут девушка с краю заметила наши застывшие фигуры и подлетела. Буквально одним взглядом заставила Макса поставить меня на ноги и втянула в край процессии.

Она сунула мне в руки горсть черного риса и подмигнула. В проходе показались молодожены. Я ойкнула.

Девушка была ярко-рыжая, с копной кудрей, аккуратно уложенных на голове косами и каскадами. Платье у нее отливало холодным розовато-лиловым цветом. Оно тоже было легким, летящим.

Молодой супруг был в розовом костюме. Ярко-розовом, но поразительно сочетающемся с платьем невесты. У меня натурально отвисла челюсть. Жених чем-то отдаленно смахивал на Макса.

Я обернулась на своего мужчину и застала его с таким выражением на лице, что невольно прыснула. Если б ситуация меня не выводила из себя, я бы расхохоталась на всю улицу. Но мне было не до смеха.

Тем не менее его взгляд красноречиво говорил о том, что встретить молодоженов, тем более таких колоритных, у загса он не ожидал. Как не ожидал, что их гостья утащит меня в толпу гостей.

В это время счастливые муж и жена побежали по живому коридору, и в них полетели залпы черного риса. Когда они поравнялись со мной, то девица, притащившая меня, взвизгнула и завопила:

— Мила, Миша! А я вам знак привела! Желаю тебе, Милка, поскорее обзавестись таким вот пузиком! — и она подтолкнула меня, как живой экспонат, вперед. Ситуация была комичная. Но, видно, только для меня.

Максим, очевидно потеряв терпение, подошел, бесцеремонно взял меня за локоть и потащил в сторону входа. А я все оглядывалась на счастливую рыжеволосую девушку, хохотавшую со своим Мишей.

Внезапно мне тоже очень захотелось свадьбу. Настоящую, камерную, только для своих. А не вот это вот все. Я потянула руку, но Макс держал ее крепко. Я остановилась, и он вновь дернулся, чтобы взять меня на руки.

— Что тебе нужно от меня, Макс? Ты вообще умеешь обращаться с девушками без замашек пещерного человека?

Он гневно сверкнул глазами:

— Ты сейчас станешь моей женой, и это не обсуждается! Я хочу участвовать в жизни своего ребенка не как какой-то там посторонний! Пошли.

Он двинулся вглубь здания, а я осталась стоять на месте. Совсем сдурел. Я ему что, товар какой-то? Я крикнула ему вслед:

— И давно ты это решил? Женатым стать? Я тот человек, который уже испытал все прелести замужества, уверяю — ничего замечательного там нет.

Он повернулся. Увидел, что я что-то совсем не тороплюсь стать его супругой, и побагровел. Моя злость стала улетучиваться. Ее место занимало веселье.

— И вообще. Я замуж не хочу! И захочу нескоро, а у нас, слава богу, все еще спрашивают, прежде чем ставить штамп.

И пока он не сообразил кинуться за мной, нырнула в первую приоткрытую дверь и заперла ее. Привалилась спиной и стала похрюкивать от смеха. Надо на Макса такой же костюм розовый надеть.

И поросенка купить для фотосессии. А еще шариков. Много шариков! И про рис черный почитать. Я стала смеяться и похрюкивать громче.

Вытирая глаза от выступивших слез, я наткнулась на пять пар глаз. Кажется, я завалилась в кабинет бухгалтерии. На меня возмущенно смотрели три женщины с пышными прическами и две совсем молоденькие девушки.

Сзади по двери начали бессовестно молотить. Послышался рычащий голос:

— Мирослава! Я сказал, что ты станешь сейчас моей женой, значит, станешь! Открывай, пока я не вышиб эту чертову дверь!

Со стороны столов послышалось шебуршание.

— Девочка, а он что, пьет? — спросила самая, очевидно, опытная. Я отрицательно покачала головой.

— Может, он бьет тебя?

И снова нет.

— Ребенок, что ли, не от него?