Подари мне меня (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 28

Я уже летела к дверям, когда он поймал меня за руку и звучно чмокнул в губы. Отстранившись, мы на секунду смутились — настолько этот жест показался интимным.

Словно это обычное нормальное утро семьи, в которой все счастливы много лет.

Сердце екнуло, пока я глядела в его голубые глаза. Нет! Это уж точно совершенно лишнее, вот от слова «совсем»! Мне сейчас нельзя ни о чем думать, нельзя желать и хотеть. У меня война с родным отцом, развод с недомужем и главное — у меня ребенок на подходе!

Бежать. Бежать. Что, собственно, я и сделала.

Быстро передвигаясь по коридору, я запрещала себе мечтать. Хотеть. Представлять. В руках зазвонил телефон. Маша.

— Да, Маша?

На том конце трубки судорожно всхлипывали. Я ускорила шаг, отдаляясь от номера.

Новости были так себе, девушка была очень напугана и просила помочь, так как больше некому. Кроме того, мой эмбриончик был в клинике, а ее оттуда выгнали сегодня и как его переносить, теперь неизвестно. Я пообещала что-нибудь придумать.

Голова начинала гудеть. А вместе с этим прекрасным чувством приходила мысль о том, что сегодня ночью вообще-то у меня был незащищенный секс!

Черт! Дура, дура, дура! Как я могла забыть об этом? У меня перенос через пару дней! А вдруг этот Максим болеет чем? Вот что происходит, когда мозг вытекает через влагалище.

Дико злая на себя, я просто влетела на заднее сиденье машины. Салон все еще пах новым. Артем был все так же хмур. Ну что ж, сделаем его утро еще веселее.

И я рассказала ему о звонке Маши. Он лишь махнул рукой, сказал что-то про глупых молодых барышень и пообещал все исправить. Вкратце рассказал историю девушки. Я была в шоке. Обязательно ей помогу!

На заднем сидении обнаружился пакет с одеждой. Там были снова удобные лодочки, платье-рубашка и комплект свежего белья. В придачу рядом стояла коробка с еще горячими сырниками и запиской, гласившей: «Гулене».

Я улыбнулась. Тетя Ира — волшебница. А вот я даже не предупредила ее вчера. Давно у меня не было необходимости кого-то уведомлять о своих планах. За меня особо и не волновались. Отец знал, что я не выйду за рамки дозволенного, а Вите было все все равно.

Пока Артем заправлялся, я быстренько переоделась, наспех подкрасилась и была готова работать до потери пульса. Чем, собственно, и пришлось заняться.

В офисе царила приятная суета. Складывалось впечатление, что в нашу маленькую фирму вдохнули новую жизнь. Все были немного уставшие, но довольные и жужжали как пчелки.

Артем сразу же оставил меня, заверив, что за мной ведется круглосуточное наблюдение и в его отсутствие, предупредив, что теперь в мой офис и муха без его ведома не проскочит: везде датчики и камеры.

Я же попросила в моем кабинете камеру не включать. Как-то мне не по себе от такого внимания и слежки.

В итоге я села напротив нового потрясающего вида из окна и окунулась в рабочую деятельность. Я не знаю, сколько просидела, пока из состояния бессмертного пони меня не выдернул звонок крестного.

— Да, дядя Толя, как у вас дела? Все хочу вас пригласить в гости, да пока некогда, сами понимаете.

Я откинулась в кресле и потерла переносицу. Глянув на часы, с удивлением отметила, что нормальный рабочий день закончен.

— Мирочка, солнышко, ты хотя бы дома окажись для начала, а то опять сбежишь от Иры без предупреждения. Я-то все понимаю, а она Артема потом терроризирует. — Крестный хохотнул. — Совсем старушка забыла, каково это — быть молодой и привлекательной девушкой!

Я неловко заерзала в кресле. Неудобно-то как. Ощущаю себя нашкодившим ребенком. Словно почувствовав, это крестный засмеялся:

— Да прекрати! По молчанию в трубке слышу, что смутилась. Ты никому ничего не должна, ты взрослая и свободная молодая женщина, как бы нам ни было тяжело это признавать. — Он на секунду замолчал, а затем добавил уже тише: — Но ты будь осторожнее и не впускай пока в свое сердце людей, которые не проверены временем. Хорошо?

После этой фразы сердце екнуло. Ибо только в этот момент я осознала, что, кажется, с этим советом дядя Толя немного припозднился. Или нет? Не может же быть все именно так?

Глава 21. Мира

Времени было практически одиннадцать, когда я устало откинулась в кресле. Глаза болели от экрана компьютера, а спина ныла от длительного сидения.

Да я едва ли пару раз вышла в туалет и, если бы не Юля с бутербродами, давно бы оголодала. Такой режим работы был мне привычен, но иногда я чувствовала себя бесконечно уставшей.

Давным-давно я выбрала юриспруденцию, чтобы помогать людям, и вот теперь папиными стараниями разгребаю дерьмо больших фирм. Немного не то. Может, когда-нибудь я и поменяю профиль, но сейчас за такую работу платят достаточно, чтобы отпочковаться от влиятельного родителя.

Мышцы затекли. Пора было домой. Надо набрать Артему и узнать, как там дела, но я медлила.

Изменив положение кресла, лишь на секундочку разрешила себе расслабиться. Расслабиться и насладиться видом вечерней Москвы. Сзади хлопнула дверь. Должно быть, Артем не стал ждать моего звонка и решил вытащить меня из моей рабочей пещеры лично.

Ох, как же не хочется вставать… Я лениво потянулась, не поворачиваясь к выходу.

— Артем, я посижу немного еще, ладно? Буквально пять минут — и спущусь. Ты пока захвати вот эту стопку документов, я их гляну утром перед заседанием.

Подвинув вбок папку, я вновь привалилась к спинке кресла. Как же я устала!

Прикрыла глаза. Пора домой. Надо быстренько собрать себя в кучу и перенести ее в ванну с пеной и душистыми бомбочками. Это точно меня расслабит! Но тут на мои плечи опустились мягкие руки и начали методично разминать затекшие мышцы.

— Девочка, мы с тобой слишком много работаем, ты так не считаешь?

Но я уже не могла ответить. Меня захватили приятные ощущения. Максим явно знал, что делает, возможно, даже обучался этому. Массаж был прекрасен… Я млела от удовольствия. Тело расслаблялось с каждым его движением. Какой кайф!

Сначала его руки прошлись по моим плечам, затем по чувствительным точкам на шее. Потом он расстегнул верхние пуговки платья и спустил его до самой талии.

Я расслаблялась, и мне очень хотелось лечь на стол, подставив спину под эти сильные руки. Но тут характер массажа поменялся. Макс прижался ко мне теснее, и его ладони стали спускаться ниже.

Застежка на бюстгальтере щелкнула, и он свалился мне на талию. Стул был приведен в сидячее положение.

Потом Макс обхватил мою грудь и прошелся вокруг нее мягкими движениями. Легко обводя окружности, его пальцы подбирались к соскам, едва сжимая их и отпуская. Нежно, но настойчиво руки спускались все ниже. Я окончательно растеклась по креслу, чувствуя, как внизу закипает огонь.

И вот уже его горячие ладони забрались под платье, рисуя круги на животе, бедрах. А губы проводят дорожку из поцелуев к шее.

Я начала дрожать, мечтая о том, чтобы он прекратил эту пытку. Подняла руки и запустила в его волосы.

Он обошел меня и впился в губы голодным поцелуем. Я потянулась к молнии на штанах. Она характерно топорщилась.

— О, господин Трофимов, вы так рады меня видеть? Или просто вид из окна такой возбуждающий?

Я прикусила его губу и тут же была за это наказана. Он рывком поднял меня с кресла и, отшвырнув стул, усадил на стол. Моих ягодиц коснулся ледяной металл ноутбука, и я зашипела Максу прямо в губы.

В итоге техника и бумаги были сдвинуты вбок максимально аккуратно, насколько позволяла ситуация. Он развел мои ноги, а я уже достала его член и водила по нем руками.

Мы спешили, словно за нами гнался локомотив. Мои руки тряслись, а его — пытались сдернуть с меня белье. В итоге оно просто порвалось. Он пристроился ко мне и вошел резко, быстро, до основания.

Я застонала. Мои руки проникли под его рубашку и стали царапать спину. Он стал двигаться во мне еще резче и яростнее. Я обхватила его бедрами, упираясь одной рукой в стол, вторую переместила на его каменный пресс.