Подари мне меня (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 14

— Ну что ты, Мирочка! Ты взрослая девочка. Да и, признаться, — он весело улыбнулся, — Максим мне нравится куда больше твоего нынешнего мужа. Правда, не уверен в его мотивах. Помни: никому доверять не стоит.

Последние слова были сказаны очень тихо и серьезно. И с ними поспорить было сложно.

Я молча еще раз обняла его и, кивнув, вышла из кабинета. Не хотелось прощаться. Теперь я этого делать не стану, чтобы ненароком не пропасть на восемнадцать лет…

Глава 11. Макс

Чертова фурия! Стерва! Я, скрючившись, стонал на заднем сиденье внедорожника. Сбоку лишь пулей пронесся вишневый «мерседес».

Вот же ж… Угораздило меня вляпаться в эту историю.

Между ног стояло колом даже после весьма ощутимого пинка. А челюсть ныла. Будь на ее месте мужик — вырубил бы нахрен. Совсем я голову потерял.

Судя по всему, ржущий на переднем сидении мужик был со мной согласен.

— Олег, ты какого хрена ржешь?! И зачем, спрашивается, так не вовремя вернулся в машину?!

Друг, утирая слезы, обиженно на меня посмотрел:

— Да ты бы ее разложил здесь на сиденье прямо. И, судя по всему, дамочка против не была. А ей сегодня нельзя, между прочим. Вообще-то спасибо мог бы сказать. У нее пункция была, ей покой нужен. — И, ухмыльнувшись, добавил: — А я говорил, что она ничего. Вон как башню-то снесло некоторым.

Пробурчав что-то типа «уволю нахрен за допущенное нападение средь бела дня», я задумался.

А ведь он прав. Одно дело видеть ее во всем этом прикиде а-ля бизнесвумен, а другое дело так…

И раньше же от одних фото вставало, а когда она вышла из долбаной клиники, я мигом забыл, что пару часов назад передернул в баночку. С мыслями о ней же, кстати.

Она вышла и ни капли не была похожа на себя обычную. Лицо молодой девушки, ни грамма косметики. Эти рыжие кудряшки, выбивающиеся из хвоста. Мягкий костюм, все равно не скрывающий фигуру.

Да у меня штаны вмиг натянулись! А потом она села и начала нести такую же чушь, как и я.

Затем нам снесло голову. К счастью, с удовлетворением могу сказать, что обоим. Какая она была горячая, вкусно пахнущая! Едва я вдохнул запах ее тела, думал, кончу в штаны.

Брюки снова натянулись в районе ширинки. Бред какой-то! С чего это меня так штырит? Вроде и баба была недавно…

Я собрал мысли в кучу и уставился в зеркало заднего вида. Олег сидел и весело мне подмигивал. Идиот. Вот посмотрю на него, когда с ним такое случится.

— Спасибо, друг. Сам не знаю, что на меня нашло, но тебе все равно выговор. Не мог остановить меня раньше? Пока эта дамочка не разбила мне самое ценное? И хорошо хоть, удалось все сдать раньше.

Олег задумался и вмиг посерьезнел.

— Ты не передумал? Может, ну его? Найдем другой способ вернуть ресторан. — Он с сомнением смотрел прямо мне в глаза. — Не нравится мне эта история с ЭКО. И не нравится мне твое к ней отношение.

Я понимал его. Слишком много всего сбилось в одну кучу: Вознесенские, Витюша, ресторан. Теперь еще и мое бешеное желание трахнуть женушку брата. Но я никогда не искал легких путей.

— Олег, я доведу это до конца. Уверен, что мы выберемся из этой ситуации с наименьшими потерями. Все обязательно получится. Лучше давай пройдемся по нашему расписанию.

Друг с сомнением покачал головой. Двери машины хлопнули, и мы направились в офис.

Олег все время залипал в телефоне и хмурился, пока мы ехали в лифте. Он едва сдерживался, чтобы не шмякнуть телефоном об стену.

Я попросил Эльвиру сделать два кофе и запустил нас внутрь. Олег тут же швырнул телефон на диван. Тот приземлился весьма удачно, отскочил и отлетел прямо в цветочный горшок от фикуса.

Чертыхаясь, друг кинулся отчищать аппарат от земли. Я весело поднял бровь.

— Если тебя так расстроил мой ответ, можешь сходить в зал побить грушу. На новый служебный смартфон можешь не рассчитывать.

Тот гневно зыркнул на меня и принялся оттирать экран влажной салфеткой. Тер он очень усердно, словно ему было нужно новое отверстие в телефоне.

— Да это все та чокнутая виновата. Более колючей девки не встречал! Делает все по-своему, вечно дерзит. Принципиальная докторша попалась! Вообще не поддается воспитанию…

О чем это он? Я недоуменно смотрел на него, пока до меня доходило. А потом на меня нашло озарения. Розовая пони!

Он сидел и бубнил себе под нос. Большинство слов было не разобрать, но по тем фразам, которые я слышал, понятно было одно: Мария Сергеевна чем-то очень задела сурового шутника. И я даже догадывался чем.

— Что, не дает?

Олег посмотрел на меня так… Точнее, ТАААААК, что я просто покатился со смеху. Я ржал непростительно долго, пока мой хмурый товарищ пытался испепелить меня взглядом.

Но смех смехом, а…

— Олег, не трогай девочку. Ей, по ходу, и так достается по жизни. Я не хочу, чтобы потом она еще от тебя залечивала раны. Ты же баб меняешь как перчатки, и она тебе на неделю максимум.

Я серьезно смотрел на него. Мелкая пигалица задела меня за живое. Всегда хотел иметь такую сестренку. Бойкую и симпатичную. А Олежка у нас далеко не принц на белом коне. Ну, точнее, может, и принц, только больно уж принцесс много.

Но, кажется, он не был с этим согласен.

— Да что вы, сговорились, что ли! Может, нравится она мне. Может, я отношения завести хочу. У нее так-то проблем вагон и маленькая тележка, еще и ребенок совсем мелкий на руках. Ей помощь нужна и деньги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Друг вскочил и нервно заходил по кабинету. Значит, я не ошибся: девчонка, видно, куда-то влипла.

— Ну так и поможем ей. Узнай, что почем там, и дадим ей денег. Как раз будет у нее шанс свалить с этой работы. А то посадят же дуру.

Олег гневно смотрел на меня. А я рассматривал его как нечто удивительное. С чего это вдруг такая забота? Даже странно. Или пигалица и вправду зацепила его?

— Олежек, а ты случаем не влюбился?

В этот момент у двери что-то звякнуло и сзади Эльвиры с грохотом захлопнулось, придав моей секретарше ускорение. От этого ощутимого толчка она ойкнула и только чудом не уронила поднос. На полставки чудом подработал Олег с его феноменальной реакцией.

Поднос он подхватил и поставил на стол. Взял свою чашку, с раздражением посмотрел на покрасневшую секретаршу, хлопающую наращенными ресницами, и произнес:

— Не мели чушь, не родилась еще та баба, которая бы мне полюбилась, ибо любовь — это чушь собачья! И кстати, — он смотрел на меня, но, очевидно, говорил с девушкой позади, — я всегда достаточно честно об этом говорил.

Очаровательный румянец на щеках Эльвиры сменился алыми пятнами злости, и она вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Нет, вот засранец-то!

— Олег, я тебя сколько раз просил держать член в штанах, подальше от моих секретарш? Вот сколько?

Он невесело хмыкнул:

— Три?

Я стал закипать:

— Каких, к черту, три? Пять, Олег! Пять! За последние два года это пятая секретарша! Я задолбался их обучать и настраивать. Как только они начинают работать, ты их трахаешь, и они сваливают в закат, разнося мне всю работу по ста пятидесяти папочкам на рабочем столе. Хватит иметь баб на работе! Если Эльвира уйдет, я тебя посажу мне кофе подавать и отчеты строчить.

Друг ни капли не смутился.

— Вообще-то она шестая, ибо самую первую трахнул ты.

Я прищурился, вспоминая аппетитную брюнетку под метр восемьдесят с пятым размером груди и задницей-орехом. Только почему-то на ум мне пришло не наше времяпрепровождение на рабочем столе-диване-кресле в течение пары недель, а расплавленное серебро глаз и рыжие кудряшки, вжимающиеся в сиденье моего авто. Вот черт!

— Вот после той, первой, я и запретил и тебе, и себе трахать персонал. Мне что, мало твоих поползновений к остальным девушкам? Да у меня треть горничных уже тобой помечена, а тебе все мало!

Друг поморщился.

— Макс, я им всем все честно говорю: только секс. Хороший, качественный секс. Какого лешего они все от меня отношений хотят, непонятно.