Темное пламя. Дети Проклятия (СИ) - Зима Ольга - Страница 9

Девочка не может себя вылечить, и её платок уже полон крови.

Дей срывает с шеи тонкий серебристый шарф, затрепетавший по ветру не хуже улетевшей птицы. Не обращая внимания на ропот за спиной и возражения моей госпожи, перевязывает ее ладонь.

Ши перешептываются в отдалении, Гвенн разве не рычит. Подарить личную вещь! Все равно, что объявить о своих симпатиях!

Советник качает головой, хоть и не выглядит опечаленным.

Дальше — больше. Дей бережно берет Лили за руку, оглядывает двор и выходит из замка так, словно ведет королеву. Финтан протягивает локоть расстроенной Гвенн. Та перестает сверлить взглядом спину брата и неловко улыбается лесному принцу. За ними тянутся все остальные…

Сегодня гостевые столы расположены у кромки леса, но Дей с Алиенной почти не едят. Грусть висит над моей госпожой, словно туман. Нет, это и впрямь дымка. Она осторожно садится на лес и луг.

Холодает.

— Что тревожит тебя, солнце? — не выдерживает Дей.

— Я верну его, — виновато и так же тихо отвечает моя госпожа. — Прости… — тяжелый вздох, — за беспокойство.

— Тебе дорог кто-то другой? — напрягается Дей. — Скажи, кто он, и я убью его!

Девочка улыбается сквозь печаль, а ведь Дей серьезен. Безумие, ревность, сумасшествие — в его волчьей крови жуткий коктейль дурной наследственности.

— Я не это хотела сказать, — поправляется моя госпожа, кусая губы. Опускает взгляд на серебристый шарф. Дей мгновенно вскипает, понимая, о чем умалчивает Алиенна.

— Так ты… отказываешь мне в праве сделать тебе подарок? Даже такую малость?

— Гвенн мне рассказала! — поднимает полные муки глаза моя госпожа. — О лесной принцессе, о том, как этот брак важен для дома Волка. И для вас. Меньше всего я хочу навредить вам, мой принц. Разрешите… дайте мне свободу. Ведь вы можете! Я должна уехать к сестре.

Дей бросает взгляд на Гвенн, словно нож, и та, вздрагивая, роняет бокал.

— У меня уже есть принцесса, — негромко отвечает он и сжимает пальцы моей госпожи. — И эту принцессу, несущую вздор, мне сейчас очень хочется… то ли растерзать, то ли обласкать.

Алиенна отчаянно краснеет.

— Но я не могу сделать ни то, ни другое. Ты можешь навредить только своим равнодушием. Скажи, ты равнодушна ко мне, Алиенна?

— Дей, — качает головой моя госпожа, не говоря ни да ни нет. — Это же личная вещь! Я не могу позволить себе принять ее.

— А я не могу позволить тебе истекать кровью! — рявкает волчий принц. Наклоняется ближе и его глаза опасно темнеют. Договаривает медленно: — Я могу либо загрызть тебя, либо зацеловать до смерти.

— С другими… ты держишься, — девочка слабо улыбается.

— Но не с тобой. Это очень, очень личное, моя принцесса. — Дей касается щеки девочки, выпрямляется и говорит, как о решенном: — Шарф останется у тебя. Можешь помыть им полы, можешь растопить камин. Но шарф останется у тебя.

Вот так. Как отец — каждое слово отдельно. Будто удар капель клепсидры. Или молота по наковальне.

— Тогда…

Девочка достает платок, переливающийся всеми оттенками солнца.

— Этот оберег ты можешь носить где угодно! Спрячь подальше, и никто не увидит его цвета. Раньше считалось, наша вышивка спасает от всех бед и напастей. Я бы хотела, чтобы мой платок защитил тебя.

Спас бы он Дея от самого себя, было бы и вовсе чудесно.

Дей принимает платок, целуя вышитую ткань. Затем встряхивает его. Вышивка играет, как маленькое солнце. Волчий принц вкладывает платок в карман так, чтобы яркий край резко выделялся на фоне черно-серебристой одежды.

Но вот уже прекрасные ши разбрелись по лугу, каждый занят лишь собой и своей парой, еда и вино — лишь повод для веселья. Гвенн в обнимку с Финтаном пропадают в лесу. Теплая зима больше похожа на позднюю осень, даже трава зазеленела. Легкая музыка рождается словно бы из ниоткуда. Кое-кто танцует. Издалека слышится счастливое троекратное «да!» — молодым ши не королевской крови немного нужно для супружеских уз.

— Алиенна, — зовет Дей, наклонившись к моей госпоже. — Ты вышивала его для меня?

Целует пальцы, и моя девочка розовеет, словно рассвет.

— Лили, солнце мое, — продолжает Дей очень тихо и очень серьезно. — Ты…

— А вот и друид! — торопливо перебивает его вернувшаяся Гвенн.

Показывает на старуху, выглядывающую из домика такого хилого, что кажется, он вот-вот развалится. Туман там особенно плотен. Да и какой домик может быть на болоте?

Щеки волчьей принцессы пылают. Так бы и сожгла взглядом мою госпожу!

— Вернее, друидка. Алиенна, солнце наше ясное, сходим?

— Не стоит, — морщится Дей на развеселый тон сестры.

— Ты решаешь за всех на свете? — не унимается Гвенн. — Ты ей не брат, не муж и не отец. Папа всегда говорил: вольные птицы умирают в клетках.

Дей нехотя отпускает руку Алиенны.

— Я ненадолго, — оборачивается моя госпожа.

— Помни, три вопроса, — предостерегает ее Дей. — Не вернешься вскорости, я раскатаю эту хибару по бревнышку!

Сгорбленная женщина в серой хламиде кривится вместо улыбки, машет рукой моей госпоже.

— Что-то мне уже и не хочется.

— Иди, иди же! — подбадривает Гвенн, а сама не торопится. — Это такая редкость! Сто лет как не появлялись.

Девочка подходит к кромке старого леса, поднимается за приглашающим жестом старухи в крохотный домик по скользким скрипящим ступенькам.

Клетушка! Полна трав и грибов. Дым клубится над снадобьями. Серый кот жмурится, доедая на колченогом столе пойманную мышь. Друидка гонит его веничком. Тот спрыгивает, мяукнув недовольно. Напоследок сверкает желтыми глазищами так, словно видит меня.

— Ну, спрашивай, раз пришла. Кому другому и вовсе гадать не стала бы. Волчонку этому, — сморщенная женщина покачала головой. — Дай мне руку!

Девочка не успевает отдернуть кисть, как старуха отворачивает шарф.

Ох, как мне все тут не нравится! Туман клубится уже в самом доме, и он все плотнее.

— О, да тут достаточно крови не только для гадания, — довольно бормочет друидка.

— Покинет ли Тень нашу землю? — шепчет моя госпожа.

— Вопросы-вопросы, — улыбается строгая старуха, но недовольно. Поправляет волосы под серым капюшоном. — Спросишь еще раз, как узнаешь ответ. Теперь — только о себе.

Девочка молчит, словно о себе ей спросить нечего.

— Говори! — бормочет горгулья. — Что девушки, такие молодые и сладкие, спрашивают обычно? «Выйду ли я замуж»?

— Я выйду замуж? — со вздохом повторяет моя госпожа.

— Во-о-от, обычные вопросы! Да, моя принцесса, — спокойный кивок головы.

— Мой муж будет любить меня?

— Он уже тебя любит, — грустная улыбка в ответ.

— А у меня будут дети?

— Мальчик и девочка. Близнецы!

— Будет ли счастлив мой муж?

— Четвертый, четвертый вопрос. О-о-о! Узнаешь сама, когда придет время. Деточка, самого главного-то ты и не спросила! Уходи уже.

Все тревожнее и тревожнее.

Девочка идет обратно сквозь белое пылающее марево, а до выхода, до которого было всего пара шагов, никак не может дойти. Серый кот шипит на полу, бьет хвостом. Я спрыгиваю и кусаю его, зверюга отшатывается…

Моя госпожа быстро шагает за дверь.

— Тебе еще нужна ее кровь? — раздается позади.

Я оборачиваюсь и столбенею от ужаса.

Темная рука сочится серым дымом из плотно закрытых створок, хватает со стола окровавленную тряпку. Втягивается обратно, я несусь к окну и чиркаю хвостом по зеленовато-синей коже. Но поздно. Синяя рука, шарф и кровь моей госпожи пропадают вовсе.

Снаружи ничего, кроме тумана, Дея и испуганной Алиенны. Волчий принц откидывает растрепавшиеся золотистые волосы с ее лба.

— Я волновался за тебя, — шепчет он, касаясь ее лба губами. — Ты станешь моей…

Дуновение ветра сдувает хмарь и приносит запах. Запах тревоги и боли. Запах смерти. Дей мгновенно показывает клыки и оборачивается раньше, чем крики прерывают его вопрос. Черной молнией бросается в лес, отбрасывая мою госпожу на траву.

— Да что же это!