Истинная на его голову (СИ) - Белых Любовь - Страница 57

— Зачем? — он даже не повернулся в мою сторону. Лишь голубые глаза стрельнули в мою сторону. — Я прекрасно знаю дорогу.

Ага! Знает он! А я же не знаю! Мало ли куда он меня везёт… Ну вот опять! Думать, Клара, потом делать!!!

— Кристиан, ты знаешь кто такие чистильщики?! — прищурившись спросила я. Чего я ждала? Что он встрепенется, разнервничается? Нет, он был абсолютно равнодушен к этому вопросу, ничем себя не выдав.

— Знаю.

— А там, в лесу, когда ты подвозил меня до "Койота", ты что делал?

— Это не лес, Клэри…

— Деревья, кусты — лес! На вопрос ответь? — не сдавалась я.

— Ехал по своим делам.

— Рядом с домом Итана? И тоже ехал в "Койот", который незадолго после это взорвали?

— Ты меня в чем-то подозреваешь? — воскликнул он, выдав себя с головой.

— Не в чем-то, а в конкретной работе с чистильщиками, сотрудничестве и т. д., называй, как хочешь.

— Это смешно.

Ну конечно!!!

Сделав глубокий вдох, я наклонилась к нему, заглядывая в глаза и тронула его за плечо.

— Я тоже один фокус знаю! — резко огрызнулся он, оттолкнув меня от себя.

Машина остановилась. Я решила, что это достаточный повод сбежать, пока не встретилась глазами с Кристианом…Чувство, словно я с морозной улицы зашла в тёплый дом, приласкало меня. Стало так тепло, так хорошо и спокойно. Дыхание враз сбило, стоило опустить взгляд на его растянутые в усмешке губы. Такие красивые, так правильно очерченный контур уголков, как ненастоящие… Девушки бы убили за такую соблазнительную губу. Захотелось её коснуться, потрогать или даже попробовать на вкус… А глаза… В них можно смотреть вечно, они же прекрасны… Он сам прекрасен… Тугие мышцы, обтянутые белой футболкой не скрылись от моего взгляда. Выступающая венка на мужской шее показалась мне чем-то восхитительным и…сексуальным…. Я сглотнула и, часто дыша, потянулась к его волосам… Мягкие… Нас разделяли пара сантиметров друг от друга, и я уже собиралась сократить это расстояние вжавшись в этого великолепного мужчину. Ощутить его поцелуй на своих губах, сильные руки на своём теле…

Стоя-ять!!!

Это ещё что такое?! Я, как наша Мурка по весне же… Только что не пою… А нет, пою, постанываю во всяком случае точно…

— Ты смотри, а держишься лучше, чем старшая сестра. — он ухмыльнулся и отвернулся от меня, оставив в полном недоумении.

Машина тронулась с места, а я, растерянная до безумия, кусала губы и сжимала кулаки от досады. Мне понадобилась пара минут, чтобы немного отойти от странной эйфории и отдышаться, прежде чем я заговорила:

— Ты знаешь мою сестру?

Кивок.

— И Итана?

Кивок.

— Ты просто за мной следил! — догадалась я.

— Присматривал, Клэри. Это разные вещи.

— Я её убью! Она же мне шагу ступить не дает!!!

— Кто? Вика? Брось, не так уж она плоха, хоть я от неё тоже не в восторге.

— А ты? Ты разве не по её приказу за мной…присматривал?

— Приказу? — мужчина хохотнул. — Нет, жест доброй воли…

— Зачем?! — не унималась я.

— Позже, Клара. Мы почти на месте, не забивай свою хорошенькую головку сейчас.

Не забивай… Я тут думать пытаюсь, а он…

— А как ты это сделал? Это флер твой, да?

— Что сделал? — наигранно удивился мужчина.

— Ну…это…

— Что это?

В отличие от меня, его эта ситуация забавляла. Да, блин, как же это обозвать?!

— Расположение к себе… — я решила выбрать самую мягкую формулировку, которая пришла мне на ум.

— Так это ещё не называли…

— Ага! Значит все таки делал?!

Он лишь пожал плечами.

Моё сердце забилось чаще, стоило увидеть въезд к дому у озера.

Чего я не ожидала здесь увидеть, так это те самые грузовики чистильщиков. Один стоял прямо перед домом и из него что-то выгружали, а два других лишь кузовом выглядывали из-за стены дома.

Не помню, как выбежала из машины, как вбежала в дом, испугав Алевтину до безумия. Помню, как с заплаканной женщиной поднялась наверх. Туда, где мне еще бывать не доводилось — в спальню Итана.

— Он сильный. Он справится… — пробормотала она, толкнув дверь, и ушла. А я долго топталась у порога, не решаясь войти.

— Ну и кто там? — голос громкий и раздраженный заставил меня сделать шаг.

На меня тут же уставились две пары глаз. Оба мужчины мне были незнакомы. Один совсем в возрасте, не такой, конечно, как тот старикашка Павел, но тоже с россыпью морщин на худощавом лице и тронутыми проседью висками. Второй гораздо моложе и интереснее. Темные волосы, нуждаются в стрижке или расческе, падали на зелёные глаза, а сильные руки в РОЗОВЫХ перчатках до локтей, что-то размешивали в небольшой баночке.

— Ты кто? — подал голос молодой, пока пожилой меня рассматривал. Ещё бы. Из моей одежды одно боди уцелело, а оно… Считай, в купальнике стою… Вот, честное слово, только сейчас об этом подумала. Колготки с юбкой, жилеткой и обувь я не обнаружила на себе ещё у чистильщиков. Видимо они им мешали. Хотя…

Блин, надо же что-то ответить.

— Я Клэри. Кларисса.

— О-ооо-оооо… — протянули они одновременно и переглянулись.

Я же рассматривала, что такое они делают. Не поняла. Представьте стол, где рассыпаны горой баночки-скляночки, навалено куча всяких шприцов с чем-то, и емкостей, типа вакутайнеров. И ценники! Ярко-оранжевые ценники толстыми кольцами валялись то тут, то там. Осмотрев стол, я осмотрела и комнату. Отсутствие кровати мне подсказало, что это ещё не сама спальня.

Рассматривать здесь было нечего. Вся мебель и техника, кроме огромного стола с хаосом на нем, была сдвинута в один угол. Остальное же пространство занимали ящики и чемоданы чистильщиков.

— Зачем вам это? — я опасливо покосилась, как пожилой мужчина что-то написал на ценнике и налепил его на один из чемоданов, подвинув к такому же.

— Одну секундочку, Клара… — мужчина осмотрел плоды своего труда и кивнул, шагнув ко мне. — Я Виктор. Просто Виктор. — хоть улыбка его и казалась тёплой, я не спешила пожимать протянутую руку.

— Вы учёный, да? — нервно спросила я нахмурившись. — Я не люблю…учёных…

— Ну, что вы, Клара, я скорее балуюсь.

— Ага. Балуется он. Уже три состава взорвались… — пробурчал молодой, стаскивая перчатки. — Привет, Клара, я Мэтт. Много о тебе слышал. Вика тоже приехала?

А вот я о вас ни фига не слышала…

— Где Итан? — опомнилась я.

Мужчины переглянулись.

— Он в комнате. — учёный махнул в сторону массивной двери с золотой дверной ручкой. — А где Вика?

— Там… — я неопределенно махнула рукой за спину и поспешила подойти к заветной двери. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Мне вспомнились монстры, живущие под моей кроватью. Да, я не боялась в детстве темноты, но я отчего-то была уверена, что стоит только ночью спустить ноги с края кровати… Эти монстры меня должны были утащить к себе или съесть, уже и не помню. Однажды Вика мне сказала, что никаких монстров там нет, особенно ночью. И я могу сама в этом удостовериться и проверить, заглянуть под кровать и увидеть, что кроме пары коробок там ничего и никого нет. И я заглянула. Не сразу, конечно. Долго настраивалась и боролась с детскими страхами, прежде чем, свесившись с кровати вниз головой, не посветила туда фонариком. Страх был развеян, я больше к нему не возвращалась. Но сейчас отчетливо помню весь пережитый ужас, когда я осмелилась туда заглянуть. Руки дрожали, сердце громко стучало, и дикое желание поскорее накрыться одеялом с головой — я была уверена, что так монстры меня не тронут.

Похожий страх я испытывала и сейчас. Как в детстве, страшно и волнительно одновременно.

Дверь тихо скрипнула, впуская меня в просторную спальню и я, зажмурившись, сделала глубокий вдох. Пахло сандалом и бергамотом, свежим бельем и…смертью… Так пахла моя собака, когда пьяный сосед выстрелил в неё из травмата. Каштанке хватило, хоть она и сбежала тогда от меня, оставив пустой поводок в руках. А через три дня пришла… И пахла… Вот так… Плохо пахла. Мне было очень больно и обидно, но я до последнего не верила, что она умрёт. Рана, которую мы обработали с Викой была совсем крошечной, совсем маленькой круглой дырочкой. Мои содранные колени и локти и то казались иногда страшнее, а тут… На последние деньги, это я сейчас понимаю, мы съездили в ветеринарную клинику, где нам и объяснили, что наша Каштанка жить не будет. В её ране уже успели завестись опарыши, да и пулька что-то задела… Хоронили Каштанку всей семьёй. По правде сказать это была собака моей матери, пока той не стало плевать на собственных детей, что там собакен… Но было грустно… Как сейчас помню, не решалась заглянуть в коробку от зимних сапог Вики, которая служила гробиком…