Истинная на его голову (СИ) - Белых Любовь - Страница 19

Еле оторвавшись от зеркала и осмотрев своё грязное тело с головы до пят, пришла к неутешительным выводам. Чучело в огороде и то краше будет. Помыться бы.

Мамочки, о чем я думаю?! А мужчина? Его же удар хватит, когда он, вернувшись, обнаружит вместо Зверя незнакомую девушку в своей комнате! А я про какой-то душ думаю. Не дура ли?

Спешно натянув тулуп, который чертовски кололся на голое тело, я запахнула края руками и осторожно прокралась к одной двери. За ней оказалась небольшая ванная комната. Светлая и уютная. Поборов притягательность белой ванны, я тихонько прикрыла дверь и направилась к следующей.

Выдох. Распахнула двери и выглянула из проёма. Коридор. Небольшой и тёмный. Свет от настенных светильников шёл тусклый и желтоватый, создавая атмосферу таинственности. Впрочем, для меня сейчас здесь все таинственное.

А вот слева стоял мужчина, держа в руках что-то белое и длинное…

— Оклемалась? — этот голос я узнала сразу. Это голос красного пятна. — Я ушёл и не подумал, что тебе же надеть нечего. Вот. — протянув мне белый ворох ткани, оказавшийся халатом, мужчина кашлянул и осмотрел меня с ног до головы. Не знаю, что он там увидел. Я при таком освещении ни видела ничего конкретного.

— Спасибо…

— Адам.

— Спасибо, Адам… — пробормотала я, все ещё переваривая происходящее.

— Не за что.

— Клэри… — выпалила я это механически, запоздало рассудив, что сообщать настоящее имя первому встречному опрометчиво в моей ситуации.

— Не за что, Клэри. — усмехнувшись, мужчина добавил:- Тебе моя дубленка приглянулась или халат не понравился?

Я на минуту зависла.

— Перегрелась?

— Что?

— Я говорю, кроме халата женских вещей нет, только униформа. Но она открывает больше чем, скрывает, если ты понимаешь о чем я.

Кивнула.

— Я сейчас. — подобрав края дубленки, я скрылась за дверью.

Халат оказался, что называется банным. До самых стоп, с запасом на поясе и неизвестной эмблемой на груди. Широкие рукава пришлось немного подвергнуть, а лишнее на талии туже затянуть поясом.

Теперь я была готова как следует рассмотреть этого странного и явно преосвященного в фишку оборотней Адама. Звать никого не стала. Открыла дверь и кивнула мужчине, вернувшись в комнату. Тут всяко света больше, чем в коридоре.

Адам оказался смуглым, высоким и привлекательным мужчиной. С модной стрижкой и белозубой улыбкой, вместе с которой и улыбались зелёные глаза.

— Нравлюсь?

— Вот ещё… — но таращиться на него все таки перестала.

Мы замерли посреди комнаты, изредка поглядывая друг на друга. Я хотела так многое спросить. Но вместо чего-то нужного и полезного, как всегда спросила какую-то ненужную ерунду:

— Сколько тебе лет? — я спросила это потому что он выглядел слишком взрослым и серьёзным, когда не улыбался. А его одежда… Рваные джинсы и белая майка не повседневная одежда взрослого мужчины. Или я опять ошибаюсь?

— Тридцать. А тебе, девочка? Пятнадцать?

— Четырнадцать!

— Огрызаться умеешь, молодец. — похвалил меня Адам. — Так и, что ты забыла в наших краях?

Наших? Это вообще каких?

Засомневавшись, я неопределённо пожала плечами. На слух он воспринимался гораздо приятнее, чем на зрение…

— Не скажешь. — удовлетворительно кивнув, он прошёл мимо меня и вальяжно разлегся на кровати, вытянувшись во весь рост. — И? Что дальше? Нам ждать гостей?

Я задумалась. Дом помню. Алевтину помню. Пикник, несостоявшийся на пирсе, помню. Маркуса, мчащегося навстречу моей смерти, тоже помню. А вот в курсе ли Итан, куда и зачем вёз меня его водитель — нет. Он может быть заодно с Маркусом. А может и знать не знает где я и что со мной.

— Не думаю, что за мной придут. Наверное.

— Помыться не хочешь? Ты воняешь…

— Что-о-о??? — сказать, что я возмутилась не сказать ничего. Этот мужчина мастер менять разговор и вводить меня в ступор.

— Молодая… — поморщился он. — Осторожнее с глазами. Люди не такие остолопы, и иногда видят дальше собственного носа. У тебя глаза меняются.

— Люди?

— Ты всегда все переспрашиваешь? — хохотнув, мужчина встал и направился в ванную, щелкнув выключателем. — Помойся. Рекомендую с мылом. Запах убийственный.

Так меня ещё никто не оскорблял. Я вообще-то из машины выпрыгнула! На земле валялась! Понятное дело, что от меня может чем-то и пахнуть… Но не так же бестактно об этом сообщать!!!

Пока я готовила жесткую речь, чтобы поставить этого выскочку на место, он ушёл. Сказал у двери, что ванна в моём распоряжении, а он тем временем сообразит ужин и ушёл. Вот так просто.

Злость — это я почувствовала забравшись в белоснежную ванну. Ни тёплая вода, ни приятные ароматы гелей и мыла, которые я перебирала на бортах один за другим, не утихомирили оголенные нервы. Меня даже не заботило то, что я нахожусь не пойми где, не пойми с кем, без денег, вещей и документов. Я выдыхала чистейший яд!

— Халат! — дверь отворилась без стука, как так и положено.

Адам повесил на вешалку у двери, где уже висели полотенца, идентичный халат первому и удалился. Я вновь тупила. Ни возмутиться, ни крикнуть, ни прогнать… Сидела, как дура, по шею в пене и хлопала глазами.

Это все мужики что ли такие наглые? Мало того, что наговорил кучу гадостей, так ещё и ворвался без стука ко мне в ванную! Безусловно, это его дом, его ванная. Но какое-то же чувство такта должно присутствовать?! Дикарь какой-то!

Халат, в который я закуталась, был точь-в-точь идентичен своему предшественнику. Проблем с ним не возникло. А вот спутанные волосы на затылке существенно меня напрягали, ведь расчески я так и не обнаружила. Деваться некуда, пришлось идти на поклон к "гостеприимному" хозяину.

За то время, что меня не было, в комнате многое изменилось. Стол теперь стоял вплотную придвинут к кровати. На нем, источая аппетитные ароматы, ломились блюда и тарелки. Даже свет, кажется, стал ярче.

Желудок предательски сжался и громко оповестил всех о своих потребностях.

— Ешь! — приказал Адам, заняв место у стола на кровати.

— Мне бы расческу! — требовательно оповестила я.

— Ешь! Принесу я тебе расческу.

Есть хотелось. Уступать Адаму не хотелось. Дилемма.

— А если ты туда что-то подсыпал?

— Что? — Адам сверкнул белозубой улыбкой, когда его глаза вспыхнули фантастическим синим цветом. — Я вынужден спросить: и часто тебя так травят?

Не понимая серьезен он или нет, я честно ответила:

— Моё путешествие, финалом которого ты стал свидетелем, началось с двух глотков чая…

— Двух?

— Двух. А что такого?

— А с первого ты не почувствовала постороннего привкуса?

— Почувствовала. Я думала мне показалось.

— И ты выпила предполагаемую отраву второй раз, чтобы удостовериться? — его хохот больно ударил по самолюбию.

Второй мужчина, который превосходит меня по возрасту! Второй мужчина, который смеётся надо мной. Второй мужчина, рядом с которым я сама себя чувствую тупицей!!!

— Не смешно!!!

— Не скажи…

— Знаешь что, на голос ты казался гораздо приятнее! И добрее! И симпатичнее! Вот!

— Так и ты Волчицей была тише и покладистее. — окинув меня долгим взглядом, Адам дополнил: — Ну и привлекательнее.

— Иди-ка ты в ж…

— Ешь, давай потом поупражняешься в остроумии.

Сжав челюсти, я все таки промолчала.

Не отравит же он меня?! В конце концов, что-то странная стратегия: спасти, отмыть и отравить. Да и сам он уже уплетает копченые ребрышки за обе щеки.

— Это очень вкусно… — восхищенно отозвалась я, расправившись со второй порцией стейка с овощами. — Кто это готовил?

На меня посмотрели, как на идиотку:

— Повар готовил.

— Ну да, очевидно. — порции в самом деле были небольшими, красиво украшенными и аппетитно оформленными.

— Это бар. Точнее бар под нами, а это что-то вроде частной собственности. Ну там комната на ночь и тд. Можешь считать гостиницей. — мужчина провокационной поиграл бровями, наблюдая за моим перекошенным лицом.