Подари мне дитя (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 30

Я толкнула его и стрелой взлетела по лестнице. Каков уродец! И что она его не бросит?

На стойке ресепшен меня ждало еще одно разочарование: Вознесенская не пришла. Точнее, опаздывала. По крайней мере, я на это надеялась.

Следом за мной влетел и этот придурок.

— Что у вас тут происходит? Я, кажется, задал вопрос! Я заберу свои деньги обратно!

Я молча развернулась и направилась переодеваться. На этого идиота мне было плевать, а вот за Мирославу Илларионовну я стала волноваться. Телефон был недоступен. В ее офисе ответили, что на сегодня она взяла выходной. Куда же она подевалась?

Я вернулась в холл. Недочеловек уже орал на очередную куклу-администратора. Но, завидев меня, сменил объект посягательств:

— Вы это специально! Вы все ей рассказали! Да я вас с землей сравняю! Вы знаете, кто мой тесть?

Я спокойно на него смотрела, но уже начинала раздражаться.

— Вы серьезно? А знаете, кто отец у вашей жены? Мне совершенно неинтересно, что там у вас за связи. Челюсть свою сомкните, а то придется вправлять.

Но он не понял моего намека.

— Да мне плевать на это! Где моя жена? Если вы покрываете ее саботаж, я забираю все деньги и сравниваю тут все с землей! Да я вас…

Но он не договорил, удивленно уставившись на вход. Я тоже повернула голову и увидела Мирославу. Она выглядела странно. Я бы даже сказала, немного потрепанно. Нет, сильно потрепанно.

Дальше для меня все происходило как в тумане: ее разговор по моему телефону с отцом, общение с мужем и, собственно, ее истерика.

Вопреки всему пункция состоялась. Наш с ней разговор перед этой процедурой заставил меня выдохнуть. Хоть в этот раз я не наступаю на свою больную мозоль.

Донор сработал тоже чисто. Пришел тихо, сделал свое дело и так же тихо смылся. Эх, что же мне со всеми вами делать-то?

«Богатые тоже плачут» теперь для меня не просто фраза. Прямо-таки слоган. Оказывается, сколько всего может с тобой произойти, когда, казалось бы, есть и семья, и деньги. Или просто деньги.

Пока я научилась не совершать детских ошибок, прошел минимум год со смерти родителей. Но за этот год я наломала столько дров… Словно все кары мира низверглись на мою голову.

Иногда я думала, что это все подстроено. Что где-то наверху сидит кукловод и подсовывает мне новые и новые испытания. Но кому я сдалась? Все теории заговора — это удел безумных фанатиков.

Работая с материалом Вознесенской и красавчика, я думала и думала. Соединила ее яйцеклетки и его сперматозоиды в чашке Петри и отправила маленькие морулы расти. Скоро они станут побольше, и мы осуществим мечту еще одной женщины.

У меня была своя лаборатория, и обычно я не позволяла себе растить малышей от одной пары рядом с другими. Но что-то подтолкнуло меня использовать разные планшеты. Все-таки не все так просто с этой историей.

Вознесенская еще некоторое время будет отходить от наркоза, а потом я хотела убедиться, что она благополучно покинет клинику. От этих планов меня отвлек телефонный звонок.

Вернее, моя привычная доисторическая полифоническая трель. Олег! Ну наконец-то.

— Привет, нахал! Все работаешь?

Я даже не заметила, как настроение само собой поднялось. Я действительно начинаю превращаться в глупую влюбленную дуреху.

На том конце немного помолчали, а потом тягучий женский голос мне сообщил:

— О! Да это ты, та коротышка в розовом. А я-то думаю, кого это мой мужчина записал как пигалицу. Даже имени нормального тебе не дал. Буду звать тебя котеночком.

Моя рука застыла, а в груди похолодело. Он же обещал. Он говорил, что мы попробуем. И этот голос сегодня. Я собрала себя в кучу.

— Девушка, а вы кому звоните вообще? Ничего не перепутали?

В трубке послышался ехидный смешок:

— А ты забавная! Олежек у меня любит эксперименты! То близняшки, то вот на девственниц потянуло. Но вы заигрались. И, тем более, зачем тебе простой водитель?

Я молчала. Водитель? Мне все равно, кем он работает. Да и по статусу и возможностям не похож он на простого водителя. Женщина на том конце промурлыкала:

— Ну что ты, девочка, не расстраивайся. У них с боссом просто такие игры. Они часто перетаскивают работу в постель. Чтобы и дело сделать, и развлечься. Ты же не думала, что он клюнул на тебя просто так? Такие, как Олежек, редко с кем спят подолгу и тем более тащат в кровать всяких мышек.

И она резко отключилась. Я же стояла в оцепенении. На внутренний позвонили и сообщили, что Мирослава уходит. А я все смотрела и смотрела в одну точку.

Потом стряхнула с себя это состояние. Надо сначала во всем разобраться. Я выглянула окно. На ступеньках стояла спокойная и посвежевшая Вознесенская в спортивном костюме. Смена имиджа ей идет.

Тут внезапно подъехал знакомый черный внедорожник, и ее втянули в салон длинные мужские руки. Я оторопела: Олег? И Мира?

Я подорвалась с места и пулей выскочила из кабинета, сжимая телефон в руках. Уже на улице я судорожно озиралась по сторонам. Но долго искать не пришлось, а я нырнула за колонну у входа.

Внедорожник припарковался вдали от окон клиники, под деревьями, но я все равно могла его хорошо видеть. Из водительской двери действительно вылез довольный Олег.

Он чему-то про себя улыбнулся и покачал головой. Стал украдкой смотреть в салон. Но тогда с кем там Мирослава? Я следила за ними как заправский детектив и уже через несколько минут получила ответ на свой вопрос.

Мира выскочила и умчалась к своему автомобилю. Выехала и скрылась за поворотом. Внедорожник через некоторое время последовал по тому же направлению.

Скрываясь в тени арки и колонны, я ухитилась рассмотреть того, кто сидел сзади: это был донор для Вознесенской. А мой Олег, вне сомнений, был его водителем.

Глава 24. Маша

Остаток дня я держалась из последних сил, чтобы позорно не разреветься. Сама не пойму, откуда такие скачки эмоций. Ну обманули и обманули. Тоже мне.

Иванова, первый раз, что ли? Не первый. Скорее всего, не последний. Только почему так больно? Словно внутри образовалась огромная и болезненная гематома.

Но я это переживу. Я все переживу! Как показывает практика, я вообще очень живучая.

В таком состоянии я добралась до дома. Было очень поздно, и Нина Васильевна, спасибо ей бесконечное, уже уложила малого спать. Я тоже легла и, едва коснувшись головой подушки, отключилась. Спала без снов и пробуждений.

Хоть на этом спасибо. Не хватало мне новых кошмаров, где мой телефон будет разговаривать томны, тягучим голосом какой-то проститутки. Или проститутка теперь я? Хотя нет. Проститутки — это которые за деньги. А я — шлюха. Да, буду мысленно звать себя шлюхой.

Но даже таким вот дамам нужно платить по долгам. Потому что никакие Олеги нас не спасут. Грош цена их обещаниям. А значит, вперед, навстречу моим малышам! Надо посмотреть, как они там развиваются.

Вдоволь натискавшись с Кириллом, который уже стал меня сторониться, что неудивительно, учитывая то, сколько времени я провожу сейчас на работе, я снова туда пошла. Ничего. Вот будет нормальный график, тогда смогу уделять ему больше внимания.

Сейчас гораздо важнее, чтобы он был жив и здоров.

В клинике меня встретила блаженная тишина. Сегодня даже обычный персонал был неразговорчив. Все по-тихому обсуждали вчерашнее шоу. Я знаю, что они шушукаются за моей спиной, знаю, что считают, что я сплю с Араратовым. Флаг им в… Ну, в общем, поглубже.

За все то время, что я здесь работаю, я не завела ни одного путного товарища. Все меня сторонятся и побаиваются. Ну и черт с ними. Надо отвлечься. Причем срочно.

Говорят, если нырнуть в работу, то можно притупить душевную боль. Проверим. Мне некогда хандрить! Я долг собрала! Но почему-то меня даже этот факт не радовал настолько, насколько был должен.

У входа в свой кабинет я сразу поняла, что что-то не так. Дверь была закрыта на все обороты, а я никогда так не делаю — замок заесть может. Я трясущимися руками провернула ключ и вошла.